Спокойной ночи!

      За окном непогода. Ноябрь словно взял уик-энд и попросил февраль подменить его на время отсутствия. Непонятно что творилось в эти дни в Лебаноне — и ледяной дождь, и пронизывающий до самых костей ветер. Сегодня вечером что-то уж сильно ненастье разбушевалось.       В Бункере было тихо и тепло.       Сэм разжег камин. Огонь сначала робко зарождался искрами, а потом стал весело потрескивать на сухих поленьях. Глядя на него, Сэм вспомнил не бесчисленные сожженные трупы, а тот костер в лесу, когда они впервые пошли на охоту с Бобби. Он учил их читать звериные следы, определять по мху стороны света, стрелять из охотничьего ружья по уткам. Тогда младший Винчестер так и не смог выстрелить в живое существо, зато дикой черники они с Дином наелись вдосталь.       Тепло и светло.       Он стоял перед камином в поношенной, но уютной фланелевой пижаме и пушистых серых тапочках — подарке Дина на прошлое Рождество. Дин потом сам рассказывал, как хотел преподнести брату розовые тапочки с заячьими ушами и со стразиками вместо глаз, но, на счастье Сэма, в тот день они кончились, и Дину не осталось ничего другого, как купить эти, серые. Утешило старшего брата лишь то, что они были мохнатыми. «Будешь лохматым и сверху, и снизу», — пошутил он, когда Сэм разворачивал свой подарок.       Сэм улыбнулся уголками губ. Он развернулся к камину спиной и вышел из комнаты. Через несколько минут вернулся, держа в одной руке плед и книгу под мышкой, а в другой — чашку с горячим какао. Поставив на кофейный столик чашку и положив книгу, Сэм подтянул старое громоздкое викторианское кресло поближе к камину, сел в него и вытянул свои длинные ноги поближе к огню. Нет, неправильно. Хотелось сделать так, как давно мечтал, и он забрался в кресло с ногами, благо оно было необъятных размеров, да и самого Винчестера не особо беспокоило, что пришлось почти свернуться калачиком. Так было удобно, так было уютнее, так хотелось когда-то давно — наверное, в прошлой жизни. Сэм укутался в плед и еще несколько минут неотрывно смотрел на всполохи огня, ни о чем не думал, а просто наслаждался ощущениями здесь и сейчас, сию минуту.       Из блаженного спокойствия его выдернул большой криволапый серый кот, который прыгнул прямо на изголовье кресла. Как этот котяра оказался на колесе Импалы в гараже Бункера, Винчестеры так и не поняли, но факт оставался фактом. Как только завелся мотор автомобиля, из-под капота что-то взвыло нечеловеческим голосом. Перепуганный Дин вылетел из машины, и вытащил с переднего левого колеса это грязное мокрое существо с безумными зелеными глазами, которое вопило благим матом на своем кошачьем языке. Сэм, вышедший из машины, едва сдерживался от смеха, глядя, как эти двое зеленоглазых мерялись взглядами, как два поединщика перед боем. Кот, повисший на руках старшего Винчестера, заткнулся, а Дин, наоборот, разразился проклятиями и требованиями убрать это чудовище с глаз долой. Сэм забрал Кота у брата и прежде, чем вынести его из Бункера, обогрел и накормил бедолагу.       С тех пор Кот стал появляться в Бункере так, будто материализовывался из ниоткуда, и потом исчезал надолго в никуда. Он непременно считал Дина своим спасителем и бегал за ним, как собачонка. Старший Винчестер, разумеется, был не в восторге от такого поклонника. Он ворчал, ругался, шипел, грозился пристрелить эту бестию и от возмущения даже забыл про свою аллергию на котов. Кота выкидывали за порог, но через какое-то время он снова появлялся в Бункере неведомо откуда, и в конце концов Дин смирился с неизбежным. К Сэму Кот подходил только в двух случаях: когда настоятельно требовал еды и когда младший Винчестер занимался в библиотеке. В последнем случае Кот приходил и вальяжно располагался между книг и документов, чутко отслеживая движения человека.       Вот и теперь Кот разлегся на изголовье кресла и сделал вид, что спит. Сэм протянул руку и ненавязчиво почесал котяру за ухом, а тот включил свой внутренний моторчик и блаженно заурчал.       Светло и спокойно.       Сэм повертел в руках книгу. Чарльз Диккенс, «Приключения Оливера Твиста». Когда-то он нашел в одном из мотелей кем-то забытую книгу. Сколько же ему тогда было? Лет семь или восемь. Он читал «Оливера Твиста» тайком от всех, боялся, что если увидят, как он чуть не плачет над судьбой героя, то посмеются. Потом книжка потерялась где-то в дороге, но Сэм помнил эту историю и то неизгладимое впечатление, которое она на него произвела. Когда они с Дином выслеживали Метатрона в отеле, чтобы узнать о последнем испытании, тело Сэма горело огнем, его бил озноб, в ушах звенело так, что, казалось, барабанные перепонки лопнут, а перед глазами все плыло и было подернуто белой пеленой. Он непослушными руками открывал коробки, и, когда на свет явилось название «Оливер Твист», его сознание на мгновение прояснилось, как будто ниточка связала все воедино — и прошлое, которое, хлынув на него нескончаемым потоком, оставило после себя ощущение, что это все происходило не с ним и не в этой жизни, и настоящее. Тогда Сэм понял, что они нашли того, кого искали.       От этого воспоминания охотник поежился. Кот приоткрыл один глаз и, удостоверившись, что все в порядке, снова зажмурился, не переставая мурлыкать. Сэм взял чашку с какао и отпил несколько глотков, а потом углубился в чтение.       Спокойно и хорошо.       Дин уже почти уснул, когда вспомнил, что не пожелал брату спокойной ночи. Это раньше можно было повернуть голову, увидеть темный силуэт на соседней кровати в номере мотеля, пожелать спокойного сна и самому погрузиться в объятия Морфея. Теперь у Сэма имелась своя комната, и нужно было встать, чтобы пойти туда. Одолевая лень, Дин встал, накинул свой допотопный халат и пошёл в спальню брата. Как ни странно, Сэма не было в его комнате, даже кровать не была расстелена. Опять засиделся в библиотеке, неисправимый задрот. Работа работой, но спать тоже иногда нужно. Дин спустился вниз.       В библиотеке никого не было, но в гостиной мерцало неровное сияние. Неужели братец камин затопил? Хотя в такую погоду только у камина и сидеть, но лучше все-таки спать в теплой постели.       Огонь в камине горел уже не так ярко, комната погрузилась в полумрак. На кофейном столике стояла чашка с недопитым остывшим какао. Сэм спал в кресле у камина. И как ему удалось свернуться в клубок с его-то почти двухметровым ростом? Рука свесилась с подлокотника, а длинные цепкие пальцы все еще держали раскрытую книгу. Плед упал на пол. Дин стоял и смотрел на спящего брата. Лицо Сэма было расслабленным и юным, как у мальчишки, несмотря на мужскую щетину, и даже мелкие морщинки, которые давно стал замечать старший Винчестер, разгладились. Он видел перед собой того Сэма, которого пятнадцать лет назад приехал навестить в Стэнфорд, впервые после ссоры брата с отцом. Эх, Сэмми, Сэмми, того, что нам пришлось пережить потом, хватило бы на десятки жизней!       Дин постоял еще минутку, осторожно вынул книгу из руки брата. Надо же, «Оливер Твист»! Где он ее откопал? Маленький Сэм не заметил однажды, как Дин увидел его с этой книгой и видел, как слеза мелкого утонула в пожелтевшей странице, и едкое издевательство готово было сорваться с губ старшего, но он не произнес ни звука, развернулся и ушел так же тихо, как и подкрался к ничего не подозревавшему братишке. Что его тогда остановило, Дин до сих пор не знал, да теперь это было и неважно.       Он наклонился, поднял с пола плед и укрыл им Сэма, заботливо подоткнув края. Кот, так и лежавший на изголовье кресла, сверкнул своими зелеными глазищами и коротко муркнул. Дин приложил палец к губам, делая знак, чтобы котяра помолчал, и тот его понял, только поджал под себя кривые лапы, снова закрывая глаза. Старший Винчестер, протянув руку, легким, невесомым движением убрал непослушную челку с закрытых глаз брата. — Спокойной ночи, Сэмми! — грустно и светло улыбнулся Дин и бесшумно вышел из комнаты.