Behind the closed door

Behind the closed door

Последний урок. Физкультура. Все должно было быть иначе, но что-то пошло не так. Неделю назад я поссорилась со своим парнем, Чонгуком. Все из-за того, что увидела, как он целовался с моей лучшей подругой. Они же оба отвергали все это, но я же не слепая и все хорошо видела. Я устроила в тот день большой скандал и больше не общалась ни с ней, ни с ним, однако они все же пытались наладить со мной отношения, пусть и без успеха. Я не хотела их прощать, так как считаю, что предали один раз, значит, предадут и во второй. Тем более, после того, что я увидела, проплакала всю ночь. Я любила Чонгука, сильно любила, но после увиденного все пропало. Обида, предательство, унижение, ненависть, и не только это я чувствую теперь, когда смотрю на Чона. У нас осталось еще достаточно времени, поэтому сейчас мы играли в волейбол. Две команды. И как это было не сложно догадаться, были мы с Гуком в разных командах. Я нарочно пыталась попасть мячом именно в голову Чона, и он это отчетливо понимал. У парня так же есть на меня небольшая обида, так как в тот день я наговорила лишнего, поэтому он тоже пытался попасть мячом в мою голову. Своего рода игра на вышибалы. Чонгук уже не в первый раз подает мяч. Он смотрит прямо в мои глаза, зная, что после такого я не устаю. Одного его взгляда достаточно, чтобы вскружить мне голову. Темно-карие глаза, столь знакомы, любимые карие глаза. И вот я уже зациклилась на нем, что и не заметила, как мяч попал по моей пустой и оттого голове. Я упала, мне было не так уж и больно, но все же я, как прирожденная актриса, специально пустила слезу. Я хотела, чтобы парня наказали, и тому пришлось бы убирать спортзал. Ну, а что получилось в итоге? Нас наказали обоих. — Но учитель, я же не виновата ни в чем, почему и я тоже? Учитель! — поднявшись с пола, возникала я. Смотрела я не на учителя, а на Чонгука. Тот был доволен. Это выводило меня из себя. — Я же сказал, что вы наказаны оба! — восклицал мужчина. — И это пойдет вам на пользу. А если вам не нравится… то я могу приписать вам штрафные баллы, то в таком случае можете быть свободными. — Нет! — быстро ответила я, потому что уж лучше потерпеть часок и побыть рядом с этим придурком, чем то, что предложил учитель. Я и без того плохо учусь, поэтому штрафные баллы мне ни к чему. — Ну, тогда ты согласна? — нагло улыбнувшись, спросил учитель. Я сжала ладони в кулак, заведя их назад, чтобы кому-нибудь не врезать. Внутри все кипело, и вам не пересказать насколько. — Да, — сквозь зубы пробурчала я, — согласна. — Тогда, — протянул учитель, осматриваясь по сторонам, — уберете все мячи с пола в вон ту корзину, занесете маты в кладовку, убирете сетку, ну, сами посмотрите. И… да, если будет плохо убрано, то я все же сниму вам баллы. Учитель ушел, а мы с Чоном так и остались стоять друг напротив друга. Ему было смешно, что мы остались вдвоем, но вот только не мне. Я решила, что уберу половину и уйду домой, вне зависимости будет ли он что-либо делать. Сначала я решила убрать мячи, а уже после остальное. Сейчас зима, поэтому на улице уже стемнело. Чонгук все же решил мне помочь со всем этим делом. Он молчал, так же, как и я. Но стоило мне подумать о том, почему он молчит, как он открыл свой рот. — Послушай, в тот день ведь, правда, ничего не было. Ты все неправильно поняла, — начинал говорить Чонгук, но я остановила его, кинув мяч прямо в его лицо, но не сильно. — Заткнись! — фыркнула я и продолжила собирать мячи в корзину. — Меня бесит твой голос. — Странно, — рассмеявшись, — а еще две недели назад ты говорила об обратном. Ты говорила, что мой голос для тебя, как музыка. — Ахах, — иронично посмеялась я в ответ, — я была дурой на тот момент!.. Выбирай: либо мы меняем тему разговора, либо ты просто заткнешься. Лично я за второй вариант! — Давай перетащим маты в кладовую, — все же продолжил говорить парень, указывая взглядом мне за спину. Мы перетащили все маты в кладовую комнату, оба очень устали. Я села на десяток сложенных тех самых матов, чтобы передохнуть. Чонгук присел рядом, поставив руки назад и опрокинув голову вверх. Переведя дыхание, парень слез и уже хотел уйти. — О, а что это за бутылка? — Нет! — быстро прокричала я, чтобы тот остановился, но было уже поздно. Дверь захлопнулась. — Ты — идиот, что ты натворил. Я вцепилась в свои волосы, понимая, что Чонгук натворил. — Что? Что такое? — непонимающе говорил парень, переведя взгляд на меня. Он попробовал открыть дверь, но это было бесполезно. — Дверь не открывается с этой стороны, поэтому я и положила бутылку, чтобы она не захлопнулась, а ты, дубина безмозглая, убрал ее! — Я была вне себя от ярости. Все уже давно ушли, а это значит, что мы застряли здесь до самого утра. — Как не открывается? — парень уселся на пол, поняв, собственно, всю ситуацию. Я думала, что он так же этому не рад, но после рассмеялся. — Ты что, правда идиот? — Считай так, но просто это действительно смешно, — продолжал смеяться Чон. — Ты только подумай, мы ведь вроде как в ссоре, а тут такой шанс сблизиться и вернуть все, как было. — Да нет, идиот. Мы расстались, — проговаривала по слогам я, — а не в ссоре! Расстались! Дай мне свой телефон, — протянула я руку, — я позвоню кому-нибудь, чтобы нам открыли. Я свой не брала. — А мой телефон в шкафчике, я оставил его в раздевалке, — как-то слишком просто отвечал Чонгук. — Ну… ты. Это все из-за тебя! Из-за тебя я получила наказание! Из-за тебя эта чертова дверь закрылась! Ненавижу тебя! — злобно бурчала я, пытаясь сдерживать все, что внутри. — Да пошел ты. Зная, что пытаться открыть дверь бесполезно, да и кричать тоже, я уселась поудобнее, и, закатив глаза назад, просто стала ждать, надеяться, что про нас, все же, кто-нибудь вспомнит. А в мыслях всеми возможными способами убивала Чон Чонгука.