melody of my heart...

В.А.Моцарт–Соната Для Фортепьяно №15 - мелодия Минсока В.А.Моцарт–Концерт Для Фортепьяно № 23 - мелодия Исина *** Минсок приходит в дом семьи Ву снова. В пятницу. Сегодня, к слову, он освободился немного раньше - где-то на час - и решил поскорее начать занятия. Как говорится: "скорее начнем, скорее закончим". Хотя, трудно сказать, прокатит ли это с Луханем. Особняк богатой семьи не окружен пятиметровым забором, хоть и стоит в одной из самых оживленных областей города. Внешне особняк напоминает некую сложную конструкцию из кубов и параллелепипедов. Такие еще в старшей школе проходят на черчении и геометрии. У Минсока становится тепло на сердце, потому что дом выполнен в его любимом стиле - классическом. Альфа сам не в курсе, почему ему так хорошо находится здесь. Наверное, потому что он мечтает о таком же. Может быть. Когда-нибудь. Потом. А быть может это чувство от того, что уюта дому (где, к слову живет не самая "уютная" в стране семья) придает многочисленная зелень по периметру. Все очень красиво, мило, лаконично и со вкусом. Одним словом - шикарно. И Минсоку нравится эта роскошь, поэтому перед тем, как позвонить в уже знакомую дверь, он примерно пять минут любуется двориком. А еще сереющим небом, которое предвещает дождь и ночную грозу, скорее всего. Красиво тут, ничего не скажешь. Чондэ озадаченно глазеет на гостя, который сегодня пришел намного раньше обычного (на целых полчаса!). Минсок хлопает глазами в ответ и не понимает, почему не видит на лице юноши привычной добродушной улыбки. - Ты чего пришел? - шипит Чондэ и делает шаг за порог, оказываясь на крыльце вместе с музыкантом. - Так это, - Минсок растерян, ведь он ничего плохого не сделал. Почему его не хотят пускать внутрь? - у меня занятия, как обычно. - Еще полчаса до них!- уже громче шипит дворецкий и напоминает Минсоку соседского кота. - Ну, я подумал, что мог бы придти раньше, чтобы потом пораньше уйти, - альфа от неловкости чешет затылок. - У маэстро занятия с другим учеником! Не стоило тебе приходить так рано. Тебе придется подождать здесь, - и дворецкий шагает обратно за дверь, явно намереваясь оставить Минсока на улице. - Но Чондэ! - музыкант хватается за чужое плечо. - Ты меня хочешь оставить под дождем? Нет, Минсок не наглый. Просто он не любит мерзнуть и намокать под дождем. После этого он обычно сразу же простужается и папа отпаивает его каким-то странным варевом с чесноком. Чондэ косится на Минсока через плечо, а после на подъездную дорожку, выложенную белой плиткой, на которой уже появились темные точки от капель. - Я никому не помешаю, - уверенно твердит альфа и невинно улыбается, чем, конечно, сотрясает сердце слишком доброго Чондэ. - Ну хорошо, - сдается он, - входи. Минсок снова слышит, как в учебном классе играют Моцарта. И снова очень неумело.Альфа собирается задать вопрос, но дворецкий, будто читает его мысли и тут же хмурится. - Никаких вопросов! Стой здесь и жди. Ни с кем не разговаривай и ни у кого ничего не спрашивай. Маэстро тебя сам пригласит, когда закончит, - Чондэ выглядит сейчас слишком хмуро, поэтому Минсок не решается пошутить сегодня, как делает это частенько, когда у него хорошее настроение. А в данный момент оно было хорошим, безусловно. Альфа уверенно кивает, и заставляет Чондэ немного успокоиться. Он действительно верит Минсоку и надеется, что тот его не подведет, иначе дворецкому может крупно влететь. Минсок вздыхает вслед дворецкому и обводит взглядом уже знакомые стены. Он улыбается, потому что... Хотя, непонятно, почему он улыбается. У Минсока есть ощущение, что сегодня невероятно хороший день, о чем свидетельствует его приподнятое настроение с самого утра. Вольфганг Амадей Моцарт хмуро смотрит на парня с портрета на стене и Минсоку невольно кажется, что Великий музыкант хмурится от того, как же ученик за дверью испоганил его композицию. Минсок тихо смеется от собственных мыслей. - Это совершенно не то, что я от тебя требую! - раздается рев Луханя. От внезапного крика Минсок чуть ли не подпрыгивает на месте. - За что ты извиняешься, бестолочь? - снова кричит музыкант после непродолжительной паузы. - Играй заново! Минсок косится в сторону поворота, за которым пару минут назад скрылся Чондэ, затем на портрет Моцарта на стене. - Я вовсе не подслушиваю, - шепотом заявляет он, глядя на картину. - Просто профессиональный интерес. Затем альфа на цыпочках приближается к двери, которая очень удачно оказывается слегка приоткрытой. Наверняка, поэтому голос учителя звучал громче, чем в прошлый раз. Минсоку кажется, что раз уже он тут стоит, то нет смысла быть приличным человеком. После утвердительного кивка собственным мыслям, он прислоняется к щели и видит спину горе-музыканта, сидящего за инструментом. Юноша начинает играть очень уверенно, даже красиво. Однако, через пару секунд он мешкается и запинается, пропускает сразу три ноты и тут же получает указкой прямо по рукам. Минсок точно знает, как это больно, поэтому морщится. - Еще раз! - командует Лухань и теперь собственной спиной загораживает обзор на играющего омегу. Минсок точно уверен, что этот тот самый омега - сын Господина Ву. И музыкант начинает сначала. Начинает намного медленнее, но теперь не пропускает ноты, что упустил перед этой попыткой. Лухань нервно трясет ногой. Он точно знает, что его ученик собьется и, как будто ждет, когда это произойдет, чтобы поскорее огреть музыканта по непослушным пальцам. Так и происходит. Омега снова будто бы теряет клавиши из вида и сбивается. За что получает три удара по рукам. Музыкант отдергивает ладони и тихо шипит от обжигающей боли. У Минсока руки сжимаются в кулаки от такого обращения. Он хотел бы сейчас войти и заступиться за бедного парня, но уверен, что после такой выходки никогда в этот дом не вернется. Лухань тем временем смотрит на дорогие часы, что украшают его запястье. - Еще двадцать минут..., - задумчиво произносит он. - В таком случае оставайся здесь и тренируйся! Чондэ за тобой придет, когда время выйдет. Не смей халтурить! - омега снова получает указкой по рукам. - Приступай! Лухань ждет, когда ученик снова приступит к занятиям и, убедившись, что есть еще время до конца урока, движется в сторону двери. Минсок тут же отскакивает к подоконнику, будто его ударило током. Альфа делает задумчивое выражение лица и смотрит в окно, за которым уже во всю льет дождь. - Минсок? - в голосе Луханя нет удивления, есть что-то похожее на опаску. - О, добрый вечер, сомбэ-ним, - Минсок тут же низко кланяется. - Ты почему здесь так рано? - маэстро игнорирует вежливое приветствие и с подозрением смотрит на ученика. - Так вышло, что я смог придти немного раньше, но я не знал, что у Вас занятия. Простите, - и Минсок снова низко кланяется. - Не смей больше приходить раньше положенного, если не хочешь совсем прекратить занятия, - с предупреждающей интонацией в голосе произносит Лухань. Минсок послушно кивает. - Когда кабинет освободится, входи и начинай занятия самостоятельно. Ты знаешь, что нужно делать. - Да, сомбэ-ним, - утвердительно кивает Минсок. Лухань спешно удаляется, а парень недовольно фыркает ему вслед. Этот музыкантишка кому хочешь настроение испортит. На несколько секунд повисает тишина, а после из-за двери снова слышится неумелая игра. Минсок прикрывает глаза и пытается не слушать. Такая композиция очень противно режет его музыкальный слух и хочется настучать пианисту по голове. Пауза и снова игра. Это очень сложно выносить, если учесть тот факт, что Минсоку совершенно не на что отвлечься. Ни мысленно, ни физически. Ведь перед ним лишь горшок с цветами и портрет Моцарта на стене. Шум дождя лишь фоновое, почти незаметное, сопровождение. И терпение Минсока лопается. Альфа уверенно открывает дверь и входит в класс. Омега все еще сосредоточен на игре, поэтому не слышит, что дверь открылась и закрылась. Минсок приближается к юноше и замечает, что перед ним не стоит нот, никаких вообще (ну, бывают же ноты для слепых? Глупо как-то). Похоже, что омега играет по памяти. - Что такое? - обреченно выдает парень за фортепьяно. - Где же ты? Минсок замечает, как он ведет пальцами по клавишам, щупает каждую из них, а после нажимает на несколько по очереди. Омега хмурится и снова начинает играть композицию с самого начала. Определенное количество аккордов он играет уверенно, а потом снова сбивается. Злится, и бьет ладонью прямо по клавишам. Минсок вздрагивает. Он молча наблюдает, потому что никогда не видел слепого пианиста. Ему интересно, как такие люди вообще общаются с инструментом. Похоже, что выходит это у них не слишком удачно. Тем временем омега настраивается на новую попытку. Он зачем-то ерзает на стуле, заставляя взгляд альфы опуститься на одну из пикантных частей тела юноши, после чего приступает к игре. И снова он останавливается, даже не начав играть самый трудный кусок. Омега замирает, оставляя пальцы на клавишах и одними губами беззвучно произносит сочетание нот. Минсок читает их по губам и с легкостью воспроизводит в голове. Эту композицию он уже давно выучил. А омега, закончив устное повторение, начинает уже в тысячный раз и опять пропускает ноты. - Не получается у меня, - похоже, что он сдается. Омега опускает руки и вздыхает. Минсок неуверенно мнется, почему-то кусает губы и вдруг произносит. - Потому что "ля" немного правее. Ты... нажимаешь неправильно. Омега на стуле вздрагивает от испуга, потому что совершенно точно не знает этого голоса. - Кто Вы? - Меня зовут Минсок. Я тоже учусь у сомбэ, - альфа зачем-то подходит к инструменту и, соответственно, к омеге. Сейчас он вдруг понимает, что запаха от парня снова не исходит. Горе-музыкант двигается в другую сторону вместе со стулом, как только чувствует, что рядом с ним альфа. Минсока это забавляет, потому что со стороны эта манипуляция выглядит очень неуклюже. - О, я только хотел показать, как правильно. Я умею играть, хочешь послушать? Минсок и сам не знает, зачем вдруг предлагает подобные вещи незнакомцу. Не дожидаясь ответа он начинает играть. У Минсока все получается куда быстрее и профессиональнее, чем у омеги. Он играет не самую сложную композицию лишь для того, чтобы омега убедился, что Минсок тоже музыкант и только хочет помочь. - Видишь? - с улыбкой произносит он, когда заканчивает. Но юноша на стуле "смотрит" на него совершенно пустыми глазами и даже не моргает и альфа понимает, что сморозил глупость. - То есть... слышал? Слышал, как играю? Омега нервно кусает губы и, кажется, боится даже вздохнуть. - Не бойся, я только хочу тебе помочь. Двигайся, я покажу, как тебе лучше переместить пальцы, - Минсок уверенно кивает. Омега повинуется, потому что понимает, что если вдруг Лухань услышит, точнее не услышит музыки, то будет очень плохо. - Вот здесь, смотри, - Минсок оказывается совсем рядом с парнем и с огромным профессионализмом в голосе начинает объяснять траекторию движения музыкальных пальцев юноши. Руки омеги слегка подрагивают, а запах альфы совсем сбивает с толку, но музыкант отчаянно старается слушать то, что ему пытаются донести в словах. Ничего не выходит, потому что внезапно альфа берет чужие руки в свои и размещает на клавишах. Он что-то там бормочет о пальцах вправо, что нужно переместить их на "фа", а не на "соль". Ладони омеги быстро становятся влажными. Минсок это чувствует и отходит. Он уверен, что объяснил доступно и предлагает сыграть еще раз. Сейчас, когда он стоит так близко к слепому музыканту и наблюдает за неуверенными пальцами, скользящими по белым клавишам, Минсок замечает ссадины на изящных руках омеги. Это снова злит его, потому что он не может терпеть такое обращение к парню. На этот раз у Исина получается, правда, очень неуверенно. Но он ничего не пропускает и удачно заканчивает пройденный сегодня на занятии кусок произведения. - Меня зовут Исин, - произносит он уже у двери, когда собирается уйти. Сам не понимает, зачем говорит свое имя, поэтому тут же скрывается из вида. Он, конечно же, понимает, что Минсоку попадет, если их увидят вместе. А Минсок улыбается, как будто сейчас он очень пьян (как тогда, когда они пили на спор с Каем). За всю жизнь он слышал имени прекраснее, чем Исин. После занятия, которое, к слову, проходит для Минсока со звериной скоростью, альфа снова пристает к дворецкому. - Чондэ, так, по дружбе и все. А сколько лет Исину? - Что?! - дворецкий возмущенно смотрит на парня, а после оглядывается по сторонам. На счастье никого по близости нет, но Чондэ говорит очень тихо. - Послушай, этот омега тебе не светит. Так что забудь обо всем и просто занимайся музыкой. - Но Чондэ, почему так категорично мне нельзя о нем разузнать? - Минсок искренне не понимает, ведь влечение альфы к омеге вполне себе нормальная вещь. - Это не тот омега, к которому тебе стоит проявлять интерес. В любом случае, я тебя предупредил, - напоследок дворецкий предупреждающе машет пальцем перед носом Минсока и закрывает перед ним дверь. Ночью Минсок с трудом может уснуть. У него немного кружится голова - это, наверняка, от болезни; немного морозит, потому что альфа все же угодил под дождь; но больше всего Минсок чувствует какую-то никак не унимающуюся радость. Парню кажется, что сегодня случилось что-то невероятно хорошее. Он уже в сотый раз прокручивает в голове "Меня зовут Исин", и совершенно точно слышит мелодичный голос омеги. Почувствовать бы его запах снова, чтобы убедиться, что это тот самый человек. Хотя, сомнений быть не может, их практически и нет. Минсоку вдруг очень хочется пить. Он смотрит на время, что ярко отображается на экране телефона. И когда убеждается, что родители уже точно легли спать, тихонько выходит из своей спальни. Несколько метров мимо спальни родителей, через гостиную и альфа замирает, потому что на кухне горит свет. Если папа сейчас его увидит, то снова будет кипятить свое чесночное варево. Альфа фыркает, понимая, что в ближайшие полчаса, если не уснет, будет терпеть жажду. Он уже даже разворачивается, чтобы уйти, но слышит тихое всхлипывание за приоткрытой дверью. - Перестань, - слышится голос отца. - Не называли же конкретные сроки. - В том-то и дело, Чанель, - папа практически хрипит. - Каково мне, по-твоему, жить, зная, что мой ребенок может умереть в любую секунду? - слышится негромкий удар о деревянную поверхность стола. Наверное, папа открыл что-то из выпивки. - Думаешь, что мне так просто жить с этим? Нужно поменьше думать о плохом, ведь врач сказал, что болезнь может пойти на спад. - От чего она пойдет на спад? - истерит папа и Минсоку кажется, что его родитель вот-вот заревет в голос. - Ведь он только и делает, что ходит на те занятия и постоянно работает. А ему ведь нельзя так много нагружать свой организм. Ну почему он никогда не слушает меня? - Потому что хочет быть самостоятельным. Ты много слушался родителей в его возрасте? - Чанель опрокидывает в себя стопку соджу и снова слышится негромкий удар о столешницу. - Я не переживу, если его не станет, - жалобно причитает Бекхен, а у Минсока сердце ухает в пятки. - Все будет хорошо. Давай просто верить в хорошее, идет? - как можно заботливее предлагает отец и омега-папа, кажется, успокаивается. Минсок наваливается на стенку и вздыхает. Он, конечно же, знает о своей болезни и том, что может покинуть грешный мир даже в эту минуту. Но не смотря на все это, не будет же он унылым черным пятном в жизни своей семьи. Минсок всегда старался быть оптимистом и сейчас тоже собирается быть им.