Я стану папой

В звукозаписывающей студии с самого утра парни решили серьезно заняться новым альбомом. Но их настрой «скатился» в тот момент, когда Найл сказал: «Может, перекусим?». И через пару минут в студии остался Лиам и Гарри, а парни пошли в ближайшее кафе. — Слушай, я набросал припев к песне, — сказал Стайлс и взял стакан воды, стоящий на маленьком столике возле черного дивана, на котором они сидели. — Я тебя внимательно слушаю — оторвался от переписки с Зейном Пейн. — Я полюбил тебя, когда нам исполнилось шестнадцать, Задолго до того момента, когда мы оба поняли, чего нам хочется — Любить и быть любимыми. Всё, что я могу сделать — лишь сказать, что мои руки Были созданы для того, чтобы обнимать тебя, Я хочу любить так, как мы любили, Когда нам было по шестнадцать. — Мне очень нравится, но шестнадцать? Это ты про тебя и Луи, да? — Нет, я просто решил написать именно шестнадцать, вот и все. — Гарри, не нужно делать вид, что у тебя с Луи ничего не было. — Лиам, я не хочу говорить на эту тему, — сказал кудрявый и начал смотреть в свой лист, где были написаны строчки песни. — Ладно, если ты хочешь, чтоб твоя песня жила, исправь число, модест не одобрит число шестнадцать, — Пейн понимал всю сложность отношений его друзей, поэтому сразу послушался Гарри и не стал продолжать. — Что модест не одобрит? — спросил Найл прыгая на диван между Гарри и Лиамом. — Вы же вроде только что ушли, — сказал Стайлс. — Гарри, уже прошло два часа, — проронил Луи, садясь в коричневое кресло рядом с Лиамом. — А ты не соскучился по нам? — радостно спросил Найл. — Нет-нет, — поднимаясь, ответил Гарри и покинул помещение. А Луи уставился в свой мобильный. Парни уже привыкли к их поведению. — Стоп, а где Зейн? — спросил Пейн. — Ему позвонила Перри, и ему пришлось уйти, там у неё проблемы, — ответил Хоран. — Оу, он мне ничего не сказал. — Он просто не успел, Лиам, — успокоил его Найл. В этот момент Луи встал и вышел из комнаты, никому ничего не говоря. — Привет, да, все в силе, — начал говрить по телефону Томлинсон. — Я уже заказал билет… Да, будет круто, жду не дождусь… Отлично! Да, до встречи, — сказал парень и отключил телефон. Разворачиваясь, он заметил Гарри, сидящего на диване в конце коридора. Ему так хотелось подойти к нему и сказать, как ему тяжело без него. А, впрочем, почему он не может этого сказать? Как только Луи начал подходить к парню, как тот засмеялся. — Да ты шутишь! — через смех проговорил Гарри разговаривая по телефону — Она правда это сделала?.. Да ладно, я не верю… Луи не стал дослушивать разговор и зашел обратно в комнату. Через несколько минут там появился и Стайлс. — Гарри, ты не хочешь показать строчки песни? — спросил Лиам. — Да, конечно, — сказал Гарри и начал напевать песню. Он исправил, как и сказал Лиам, число шестнадцать на восемнадцать. — Она прекрасна, — пробормотал Найл после того, как парень закончил. — Я согласен, — тихо сказал Луи. — Почему восемнадцать? — тут у парня проснулась ревность. Гарри не хотел говорить, что он изменил песню, потому ответил: — Я не знаю, просто этот возраст ассоциируется у меня с влюбленностью, — ложь. — Ясно, — все совсем неясно. Этот ответ вообще не ясен Луи. — Попробуем её вместе спеть? — Без Зейна? — спросил Лиам. — Да, а потом повторим с ним, — ответил Томлинсон. Парни повторили песню. Она вышла такой нежной и теплой, как былые отношения между Луи и Гарри. Около двух часов они ждали Зейна, чтобы записать песню, но парня не было, и даже на звонки Лиама он не отвечал. Все же спустя еще час он приехал в студию и объяснил, что модест устроил ему и Перри фотосессию, поэтому он не мог раньше приехать или ответить на звонки. В этот же вечер они записали песню.