Телохранитель мистера Клафлина

В воздухе витает лёгкий аромат недешёвого парфюма, которым Сэм предложил мне воспользоваться ещё дома, приглушенная музыка в малоизвестном кафе и не самый большой круг присутствующих позволяют мне чувствовать себя хоть немного менее неуютно в этой обстановке. Мистеру Клафлину понравился выбор моего наряда, с которым чуть ли не принудительно меня заставила согласиться Элайн, и перед этим довольно тихим вечером она по общей просьбе помогала мне создать образ «сопровождающей актёра», для чего мне, собственно, пришлось заставить себя тоже стать той ещё актрисой. Первые несколько минут в этом кафе мы сидим в полной тишине, я взглядом изучаю присутствующих, о которых Сэм рассказал мне перед выходом из дома и просил никого не перепутать, а они, в свою очередь, изучают взглядом меня, так как видят первый раз в жизни (разве что слышать могли или читать в газетах после того инцидента с журналистом). Кончиками пальцев я ухватываю зубочистку, которой наколоты канапе, и отправляю угощение в рот. «Мой личный стилист» отказалась отпускать меня без посещения маникюрного салона и визажиста, и это наибольшая из причин, почему я себя чувствую не в своей тарелке. (О том, сколько это все стоило, я стараюсь не только не думать, а даже и малейшей мысли не допускать, так как взгляд сразу мутнеет). Глаза как будто после сна немного чешутся, а лак для ногтей, хоть и давно высох, все равно создаёт непонятное ощущение, из-за которого я и беру приборы и угощения лишь кончиками пальцев. Единственное, что греет мне душу — это спрятанное в клатче табельное оружие. За круглым небольшим столиком сидит большая часть семьи Клафлин, членов которой я про себя несколько раз перечисляю по именам, чтобы не забыть и не создать неловкого момента, как я это хорошо умею. Его родители и два старших брата, один из которых со своей женой, второй — с девушкой, и младший брат, пришедший один. Маленького Джо было решено оставить с Элайн дома, чем она была не сказать, чтобы огорчена, так как сама немного приболела. (Не удивительно, столько сил потратить на помощь мне). Сьюзан, мать Сэма, несколько раз пытается завести разговор, в чем сыновья поддерживают ее парой фраз и замолкают. Я вынуждена тоже ей хоть что-то ответить, потому что сидит она рядом со мной, с правой стороны, и часто поглядывает на меня. Так же не менее часто мне становится неловко, особенно когда женщина решает поправить мне причёску, заправляя вьющуюся прядь под заколку сзади, которую мне прикрепила Элайн, а я сама толком даже не видела. Все члены семьи постепенно начинают хоть иногда разговаривать между собой, а я облегченно выдыхаю, понимая, что неловкое молчание прервано, ведь именно себя я считала его причиной. Официант несколько раз приносит еще некоторые угощения, после чего появляется с двумя бутылками красного вина и бокалами, расставляя их каждому гостю. Марк, отец Сэма, долго не думает и начинает открывать одну из бутылок, сразу наливая выпивку двум старшим сыновьям и передавая вино своей жене, чтобы не тянуться через весь столик. Та наполняет сначала бокал мужа, потом переводит взгляд на меня. — Алекс, верно? Выпьешь с нами? — она тепло улыбается уголками губ, уже поднося горлышко бутылки к моему бокалу. — Спасибо, миссис Клафлин… Я бы с радостью, но мне нельзя в моем положении. — я вспоминаю, что врач прописал это большими буквами в справке о выписке. — Ого… — услышав это, отец семейства тут же оживляется, переводит взгляд на Сэма и одобрительно кивает. — Чего сразу не сказал? Поздравляю. — Я очень рада за вас, но Сэм, так скоро после Лоры? — Сьюзан тоже чуть улыбается, но смотрит весьма удивлённо, я же в свою очередь не понимаю абсолютно ничего, потом до меня доходит, что ни один член семьи, кроме самого актёра, понятия не имеет о моем случае, поэтому сказанная мной фраза для них обретает только один смысл. — Нет-нет, вы не так поняли, миссис Клафлин… У меня недавнее огнестрельное ранение в область печени. — я говорю это, и поздравительные возгласы тут же стихают. — Я спасала вашего сына. — добавляю я, переводя взгляд со Сьюзан на Сэма, взглядом прося поддержать меня. Актёр смеётся из-за неловкости ситуации и неоднозначности фразы, но после моих последних слов замолкает. На моем лице появляется лёгкая улыбка. Хоть момент и был более чем неловкий, пусть и так, но это заставило Сэма посмеяться. Зная, что он пережил, мне до теплоты внутри приятно слышать его смех, видеть его улыбку, понимать, что его яркая жизнь не потеряла краски. — Мам, пап, это так. — наконец после долгого взгляда мне в глаза и такой же полуулыбки он подтверждает мои слова. — Я не хотел, чтобы вы волновались, поэтому не говорил, что на меня тоже покушались и пытались убить. И Алекс… действительно спасла мне жизнь. — Марк переводит свой одобрительный взгляд теперь уже на меня, в нем читается благодарность и некие извинения за созданную неловкость. — Он не хотел, чтобы это было так заметно. Я его телохранитель. Ничего больше. — смотря отцу Сэма в глаза, я произношу это, не желая, чтобы в его семье имела место недосказанность. — Все в порядке? — я поочерёдно смотрю на Сьюзан, затем на братьев актёра, на не вступавших со мной в разговор девушек. — Конечно. Я не хотел, чтобы они этого знали, но если ты так хочешь — то без проблем. — Сэм чуть улыбается, переводит взгляд с меня на свою маму. — Помимо телохранителя Алекс мой хороший друг. И она очень нравится Джо. — этими словами он вызывает ответную улыбку у Сьюзан, она переводит на меня свой тёплый материнский взгляд. Мама… Как мне не хватает ее сейчас. Я два года жила с отцом, маму видела только по праздникам, и то не всегда. Все вещи для меня и продукты для нас с отцом она передавала через курьера или через папу. Ее можно понять, работа, бизнес в банковской сфере… А я уже взрослая, тем более, пошла на службу против ее воли. Инна так хотела, чтобы я была доктором, я неплохо разбиралась в этой сфере, пока не получила возможность попасть в армию. Она не звонила. Она только писала мне множество сообщений, сначала большими буквами, о том, что я не думаю о будущем, не учитываю мнения других, а потом постепенно смирилась, стала писать, что я могу поступать с моей жизнью как хочу. Когда я попала в первую горячую точку и деньги были перечислены ей на карту, а не мне или Юрию, она сначала пыталась их вернуть, потом поняла, что таким образом я доказываю ей, чего смогла добиться. И представить страшно, сколько успокоительных она выпила, когда смотрела новости, особенно когда там говорилось о том месте, где я была. Когда я вернулась, она встретила меня с поезда, немного изменившаяся, с лучиками морщинок в уголках глаз, но все равно такая любимая. Тогда я видела ее первый раз за полтора года. Ещё одна горячая точка — и меня отослали на родину за нарушения. Стоит ли говорить, что она поспособствовала этому? Я не виню ее, она хотела, чтобы я была в безопасности. И вот наконец это действительно так. Семья Клафлин вроде бы неплохо отнеслась ко мне, особенно Сэм, с которым я провела уже довольно много времени, и маленький Джо. Не сказать, что до этого я так сильно любила детей, нет, я даже старалась избегать их в обществе. Я была уверена, что к Джо я буду относиться так же, а о том, как он будет относиться ко мне, я и не думала. Я не смогла предугадать, что он привяжется ко мне, что я буду чувствовать такую ответственность за него. Ему, как оказалось, ещё и трёх нет, исполнится в январе, через пару месяцев, но судьба посчитала нужным показать ему так много. Смерть… никому не пожелаешь увидеть ее, особенно в том возрасте, когда психика не сформировалась, но он видел. Видел так близко, как приходилось видеть мне всего несколько раз. Боюсь подумать, что снилось ему тогда по ночам. Когда пришла я, он почти сразу увидел во мне защиту. Это более чем хорошо, я просто счастлива думать, что могу защитить его, что он это понимает. В голову невольно закрадывается мысль, как отреагирует мальчик, когда я уеду. Ведь рано или поздно мне придётся уехать, когда Сэму уже не нужна будет моя защита, не нужен будет телохранитель. Очень надеюсь, что смогу провести с ними обоими как можно больше времени, но в лучшем случае — это год, не больше, и мне придётся оставить их. Я вернусь домой, к своей семье, и обязательно соберу маму с папой вместе. — У тебя есть семья? — Сьюзан задаёт вопрос после, казалось бы, долгого молчания, в моих мыслях прошли годы, на самом деле — всего пара секунд. — Да… Конечно. Мои родители в другой стране, я звоню им иногда. — невольно вспоминается, как давно я говорила с кем-либо из родителей. — Ты скучаешь по ним? — она так же с теплотой смотрит на меня, я только хочу ответить, что просто не умею скучать, армия отучила меня, но не могу. — Да. — я говорю тише обычного, взгляд Сьюзан на секунду меняется на сочувственный. — Если хочешь позвонить — не стесняйся просить, Сэм дал бы тебе поговорить с родителями и по Скайпу, если попросишь. — я не понимаю, почему она так заботится обо мне, но вижу, что она ценит семью так же, как и я. — Ты тоже человек, и тебе это необходимо. — ее слова снова вызывают у меня улыбку. — Спасибо. — я киваю, внутри я очень благодарна женщине за такое отношение к себе. — Если тебе что-то будет непонятно или просто тревожно — ты всегда можешь позвонить мне и поговорить о чем хочешь. Сэм даст тебе номер. Он сам частенько звонит мне, чтобы спросить совета. — Сьюзан бросает короткий взгляд на Сэма, потом опять на меня. Я снова благодарю ее, и в моей голове невольно выстраивается параллель. Женщина почти так же относится ко мне, как я отношусь к Джо. Она привыкла помогать своим детям и защищать их, а в моем случае — это многочисленные невинные люди в тех городах, куда меня отправляли, они нуждались в помощи и защите, и они ее получали, пусть далеко не все, но наш отряд делал все возможное. — Думаю, я уже считаю тебя частью нашей большой семьи. Сколько ты провела с моим сыном? — Сьюзан в очередной раз адресует мне вопрос, но тут же добавляет. — Я понимаю, что это по работе, можешь не объяснять. — фраза заставляет меня усмехнуться. Мне очень приятно слышать это, понимать, что ко мне тут и правда относятся не просто как к сотруднику, а как к другу, даже более того, как к члену семьи. Слова Сэма ещё давно, теперь слова его матери, привязанность Джо, дружба Элайн, даже бесконечная привязанность Рози — все это отдаётся такой теплотой внутри. — Немного меньше, чем пол года. В начале июля я прилетела сюда. — почти не задумываясь, я даю ответ, невольно вспоминая мой первый день здесь. Сьюзан кивает и продолжает тепло улыбаться, потом отзывается коротким «хорошо» и переключается на разговор с мужем и старшим сыном. Я ещё немного смотрю на неё, потом перевожу взгляд на Сэма, встречаясь с его зелёными глазами, сфокусированными на мне. — Алекс? Можно тебя? — он встаёт и кивает в сторону небольшого балкона, я тут же повторяю его действия и поднимаюсь следом. — Конечно. — мы по очереди выходим на балкон, где на самом деле немного холодно, но я надеюсь, мы не проведём тут много времени. — Ты что-то хотел? — Да. Просто поговорить. — я немного напрягаюсь, понимая, что, возможно, он и уволит меня, чего мне хотелось бы меньше всего, но его улыбка заставляет меня расслабиться. — Хотел сказать, что ты неплохо сплавляешься. — он бросает короткий взгляд на людей внизу. — Наверно. — я невольно опускаю взгляд. — Для этого мне не приходится притворяться и лгать. Мне это нравится. — я снова поднимаю на него взгляд, чуть улыбаясь в ответ. — Замечательно. — Сэм довольно долго смотрит мне в глаза, как будто думая, что ещё сказать. — Ты понравилась моей семье. Я очень рад. — Спасибо. Твоя мама такая хорошая. — я на секунду перевожу взгляд на дверь с балкона, через которую видно наш столик. — А папа тот ещё юморист. — слышу усмешку Клафлина. — Чаще у него выходит не так неловко. — он недолго молчит, я сразу использую возможность задать интересующий меня вопрос. — Сэм? Когда ты уволишь меня, я ведь смогу иногда приезжать к тебе? Джо и Рози были бы рады… — только сейчас я понимаю, насколько нагло это прозвучало. — Уволю? — актёр начинает смеяться, а потом неожиданно притягивает меня к себе и обнимает, инстинктивно я тоже обнимаю его. — Я не уволю тебя, пока ты сама не захочешь уволиться. Могу дать тебе отпуск, чтобы слетать к родителям, но уволить — никогда. — он осторожно поглаживает меня по спине, от чего по телу проходят мурашки. — Спасибо… — я на секунду прикрываю глаза, чуть улыбаясь, и первая ослабляю объятия. — Можешь меня уже отпустить. — Не отпускал бы, если бы не чувствовал, что ты замёрзла. Пойдём обратно. — все же отпустив, Сэм впускает меня обратно в кафе, придержав дверь, я вхожу и дожидаюсь его. В очередной раз поблагодарив актёра, я сажусь на своё место, из головы никак не выходит его последняя фраза. Логично предположить, что он не хочет терять такого сотрудника, как я, но контекст абсолютно не подходящий. Я сама не замечаю, как невольно улыбаюсь, крутя в руках зубочистку от канапе, в мыслях все ещё вертятся слова Сэма, и я свожу их к тому, что он не хочет нарушать нашу дружбу. Создается ощущение неправильно собранной мозаики.