Не плачь, Курама

«Ты приносишь только зло. Я не буду пользоваться твоей силой во благо деревни» «С твоей силой трудно совладать, поэтому я даже пытаться не буду ей пользоваться!»       …Да уж, много столетий деревня Скрытого Листа запечатывала меня в людях клана Удзумаки. И все они, как один твердили, что я опасен: Мито — жена первого хокаге, а потом и, Кушина — жена Четвертого. Да, я был таким, соглашусь. «О Боже, чудовище!»       Ха, как же этот мальчишка бесил меня по началу. Постоянно пытался мне доказать, что он истинный хозяин моей чакры. Видите ли, я был в нем запечатан. «Раз уж живешь во мне, то плати за аренду своей чакрой, гадкий девятихвостый!»       Я готов был разорвать его на кусочки при первой же возможности, а потом выбраться на свободу и разрушить эту чертову Коноху. Но, чем старше становился пацан, тем больше он мне начинал нравиться. Уж больно он был самоуверенным. Хокаге хотел стать. «Извини, лис, но мне придется отобрать у тебя чакру!»       Как мне не хотелось бы это признавать, но он меня здорово потрепал. Маленький гаденыш. «У лиса тоже есть имя???»       Спасибо, Сон Гоку, что тогда его просвятил. «Спасибо, что тогда помог мне с Мадарой. Твоя сила была очень кстати…»       Все, я полностью растаял. Чертов Наруто, умеешь же ты заговаривать. «Вперед, Курама!»       …Наруто Удзумаки. Шиноби, принесший мир. Повезло же мне с джинчурики. Сколько лет уже прошло? Семьдесят или даже восемьдесят? Точно уже не могу вспомнить. Все эти года, я находился внутри удивительного человека. Даже поверить в это трудно.       Перед моими глазами пронеслись все важные для Наруто моменты: признание всех шиноби, женитьба, рождение Боруто и Химавари, становление хокаге. И везде, везде мы были вместе. Никогда бы не подумал, что какой-то ниндзя станет другом…

***

— Курама…       Приоткрыв глаза, вновь вижу этот золотистый, хоть и тронутый сединой, еж волос, голубые глаза и широкую улыбку. На лице морщины, усталый взгляд. Как же он давно не приходил ко мне. — Наруто? Что, наконец-то решил проведать старого друга?       Удзумаки засмеялся, но его смех быстро перешел в кашель. Настолько сильный, что Наруто даже упал на колени и согнулся.       С ним раньше никогда такого не бывало. Да, он болел и тоже кашлял, но такого сильного еще никогда не было. — Хэй, с тобой все в порядке? — я поднялся и подхватил его на лапы.       Кашель прекратился и мужчина снова посмотрел на меня. С чем же связана та грусть, что скрывалась внутри его глаз? — Что с тобой такое, я тебя совсем не узнаю. — Курама… Я пришел попрощаться. — Что ты сказал?       Я опешил. Да, Наруто с Шикамару что-то обсуждали по поводу моей пересадки, но я думал, что до этого еще далеко. Наруто ведь еще в самом расцвете сил! — Я сильно болею и, не думаю, что долго протяну. Тебя пересадят в нового джинчурики, которого я специально для тебя подобрал. Надеюсь, что вы подружитесь… — Да ты с какого обрыва свалился? Не собираюсь я переезжать в нового шиноби. И ты не умрешь. Не забыл, что ты всегда быстро поправлялся с моей помощью? Я тебе снова помогу.       Седьмой приподнялся и снова закашлял. — Это не поможет. Такие болезни не лечатся.       …Он не врет. Я давно уже чувствовал, что чакра течет уж слишком медленно. Но понятия не имел, что происходит… — И… Сколько же тебе осталось? — Примерно полчаса. Я и твой новый джинчурики находимся на пересадке. — После этого ты ведь умрешь, верно? — Да, девятка, все верно.       Все оставшееся время мы провели в полном молчании. Наруто лежал и улыбался, а мне же на глаза наворачивались слезы. Как же короток человеческий век, я даже представить себе не мог. Из раздумий меня вывел тихий голос блондина. — Курама, ты что, плачешь? Бидзю, которое ненавидит все, на что упадет взгляд, плачет из-за какой-то мелкой букашки? Ты меня разочаровываешь своей сентиментальностью. — Ничего я не плачу, это мне просто соринка в глаз попала. — Заливай дальше, все равно не поверю.       Я усмехнулся. Даже зная, что сейчас умрет эта самая букашка, шутит. — Не плачь, Курама… Я думаю, что когда-нибудь ты встретишь такого же джинчурики, и вам будет хорошо вместе. Возможно, это опять же будет реинкарнация Ашуры.       Удзумаки вздохнул и убрал улыбку. Не люблю, когда он становится таким серьезным. — Пора прощаться, Кьюби но Йоко. Я уже чувствую, как тебя вытягивают. — Прощай, Наруто-кун…       Положив мужчину обратно на мокрый пол, я отправился к отверстию в стене, что появилось абсолютно недавно. Почти у самого входа, я развернулся и вновь взглянул на Седьмого. Он улыбался и махал мне рукой. Я тоже попытался улыбнуться, после чего меня засосало в отверстие…

***

— Привет! Так ты и есть девятихвостый лис?       Открыв глаза и заметив решетку, мне стало ясно, что я внутри нового джинчурики. Кстати о нем, он находился прямо передо мной. — Ну здравствуй, мелюзга. — А Седьмой говорил, что ты довольно дружелюбный. Видимо, ты просто выпендриваешься.       Мальчишка лет так десяти, рассматривал меня с носа до хвостов. Я же про себя отметил, что с ним возможно найти общий язык, но только не сейчас. — Если ты хочешь поболтать, то приходи в другой раз. Я не хочу ни с кем сейчас разговаривать, — как можно яростнее выцедил я и отвернулся.       Парнишка хмыкнул и ушел.

***

— Ну, Мамоши, познакомился со своим бидзю? — Да, странный он какой-то, рыкнул на меня и попросил уйти, — новый джинчурики пожал плечами и вышел из кабинета.       Шикамару, присутствовавший при пересадке, тяжело выдохнул. Вряд ли Мамоши подружится так же хорошо с лисом, как дружил с ним Наруто.