А почему не Куросаки?

PОV Ичиго. С момента битвы за Каракуру прошло уже 7 лет. Я закончил старшую школу и университет. И пару лет занимаюсь лечением людей. На этой неделе мне дали отпуск в клинике, где я работаю. Поэтому свой отдых я решил начать с похода в магазин и посещения семьи. В отличии от меня, отец все еще работает в семейной клинике. Я же устроился в другую, чтобы никто не утверждал, что Ишшин меня устроил. Уже выхожу из магазина с покупками в бумажном пакете, как внезапно… -Куросаки? Резко оборачиваюсь и гляжу на позвавшего меня маленького мальчика. «Ммда…умеет же бывший капитан Готея преподносить сюрпризы…» Конец POV Ичиго. *За 5 минут до этого. POV Гин Ичимару. «Как же мне надоели эти придурки из приюта. Они, видите ли, считают, что меня никто не усыновляет, потому что я веду себя не как ребёнок. Ну как я смогу изображать ребёнка, когда помню всю свою жизнь как капитана военной организации. Все 109 лет (*) помню, в том числе и как умер. Надоело так жить. Уверен, что как только у меня будет больше рейацу, капитаны Готея с радостью прибегут сюда для казни одного альбиносистого предателя. И я даже не уверен рад я этому или нет. Единственная моя надежда, что после еще одной смерти я забуду все, что связывало меня с шинигами...» Вот с такими не радостными мыслями я шел по улицам города подальше от этой группы идиотов. Сегодня часть детей из нашего приюта вывозят на экскурсию в какой-то там парк к памятнику какого-то деятеля истории. А я плевать хотел на все их «гениальные идеи» социализации бедных сироток. После очередного выговора за поведение, я по-тихому отделяюсь от общей группы. Потом вернусь в приют. Сейчас я хочу побыть в одиночестве. Уже минуты 3 гуляю по улочкам городка и понимаю, что жутко голоден. То подобие каши, что нам дают каждый день не подходит для питания шестилетнего мальчика, которым я сейчас и являюсь. Внезапно из магазина выруливает знакомая рыжая макушка временного шинигами. «Сейчас будет весело»… Конец POV Гина. -Куросаки? — озвучивает своё предположение мелкий Ичимару и со своей вечной ухмылкой любуется шокированной физиономией шинигами. Пока Гина так и «пробивало на хи-хи», Куросаки пытался прекратить пялиться на мелкую копию старого знакомого. -Эмм… Ичимару? Что ты здесь делаешь? Ты же умер… вроде. -Да, я умер. Но ведь после смерти в духовном обличии обычно уходят на перерождение, Куросаки-сан. А что я делаю именно здесь?.. Ну, на этот вопрос можно ответить так: сбежал от воспитателей приюта и вернусь только к вечеру. Конечно, меня запрут в комнатке без еды исключительно «в воспитательных целях». Но ничего страшного, там такая ужасная еда, что все равно ел ты или нет. Даже рассказывая о не самых лучших условиях проживания, Гин продолжал по-лисьи улыбаться, словно говорил о погоде со старым другом. Куросаки в это время рассматривал знакомо-незнакомую фигурку мальчика. Тонкая и неопрятная одежда не скрывала худощавое тело совсем ещё маленького ребёнка. Порывшись в пакете, Куросаки достал апельсинку и, под сопровождение урчащего животика, отдал её удивленному Ичимару. -А в каком месте ты живёшь и сколько тебе лет? Пока тонкие пальчики отчищали фрукт от шкурки, мальчик отвечал на вопросы старого знакомого. -Я с самого рождения живу в приюте Святой Мадлен. Работники этого места хотели назвать меня Синджиро Ли. Представляешь, какой ужас. Становиться очередным насителем этой распространенной фамилии я не собирался, поэтому как только научился говорить заявил, что буду откликаться только на «Ичимару Гин». Сейчас мне шесть лет. А вам сколько, Куросаки-сан? -А? Мне 25 лет. Ты что живёшь в этом ужасном детском доме? Я слышал, что его основали какие-то приезжие Русские, поэтому такое странное название. Очень бедное место. Последние лет 13 государство не сильно заботится о сиротах… Слушай, а хочешь я тебя усыновлю? В этот момент Гин только начал кушать апельсин, с интересом слушая собеседника. Но после высказывания идеи Ичиго подавился бедным фруктом. Медленно стирая сок с губ, Ичимару недоверчиво косил красными глазами на странного мужчину. -Ну, а что? Я уже два года как работаю врачом, у меня свой дом и большая зарплата. Я говорю серьёзно: ты этого хочешь? -Хочу.-буркнул Гин, глядя на Ичиго. На лице мужчины сразу расцвела радостная улыбка до ушей. Ичимару тоже улыбнулся в ответ. Несмотря на весьма хитренький вид, Гин был действительно рад возможности завести семью. И в бытность свою душой он не мог похвастаться наличием хоть какого-нибудь родственника. Теперь же у него будет отец, улыбающийся так искренне. Будто и небыло всех предательств, которые совершил этот ребёнок. «Возможно, именно благодаря Куросаки Ичиго я смогу оставить все позади и быть нормальным шестилетним ребёнком» — думал Гин. Сегодня он был уверен, что никакие шинигами не отправят его на Сокёку. Отец этого не допустит.