Байки из чайной Безумного Шляпника

      Чайный домик Букенвиля срочно нуждался во временном работнике и поэтому Мэдлин Хэттер направилась на биржу труда, чтобы отыскать там подходящего кандидата на должность официанта.       Приемная биржи труда сказочного королевства ничего сказочного собой не представляла. Это был просторный зал с несколькими окошечками, за стеклами которых сидели офисные работницы. Здесь же вдоль стен стояли диваны, на которых сидели люди, державшие в руках таблички круглой формы с номерами. На стенах висели вывески с вакансиями на работу. Войдя внутрь, Мэдлин тот час же увидела сидящую на диване с сонным видом девушка с табличкой, на которой был номер 66, которая лицом подозрительно напоминала Брайер Бьюти. Прическа такая же. Даже платье точно такое же, как у Брайер.       - Привет подруга! – обратилась к соискательнице доброжелательным тоном Мэдлин. – Ты не представляешь, как же сильно ты мне напоминаешь мою подругу Брайер Бьюти, дочь Спящей Красавицы.       - Я тебе, Мэдди, напоминаю Брайер Бьюти, потому что я и есть Брайер Бьюти, дочь Спящей Красавицы, – ответила девушка с номером 66. – Ты что, не узнала меня или рофлишь?       - Ты и есть Брайер Бьюти? – с удивлением потянула Мэдлин. – Да ладно! Если ты Брайер, что тогда ты делаешь здесь с номерком? Ведь эти номера держат при себе люди, ищущие вакансию на работу.       - Да, я ищу вакансию на работу, – подтвердила Брайер. – Одним словом, ищу работу, чтобы поработать в эти каникулы.       - Ищешь работу? – не переставала удивляться Мэдлин. – Зачем тебе идти на работу? Ты принцесса. Принцессам не надо работать, потому что они живут на налоги горячо любимых подданных, которые убивают свое здоровье в цехах и на полях и за это еще платят короне. Битый не битого везет, одним словом.       - Да, я в курсе того, что мне, как принцессе можно не работать всю жизнь, – подтвердила Брайер. – Но понимаешь, Мэдди в чем дело. Вчера такой было…       День назад       Этот день во дворце Спящей Красавицы ознаменовался конфликтом между королевой-матерью и ее дочерью, принцессой Брайер Бьюти. Все началось с того, что Брайер попросила у матери денег на покупку новой одежды и косметики. Выделяемые на месяц деньги на карманные расходы закончились в течении всего одной недели, а тем временем, купить предстояло еще много чего. Брайер была абсолютно уверенна в том, что мама пополнит счет на кредитке, однако этого не произошло. Мало того, мать отказалась выделять деньги до конца каникул и принялась всячески упрекать дочь.       - Ты, моя дочь, слишком много транжиришь денег! – заявляла мать. – Мало того, что ты тратишь и без того крупные суммы, которые мы выделяем тебе, так еще ты просишь сверх этого, но при этом сама никогда ничего не делаешь, и только спишь.       - Мама! – воскликнула рассерженная Брайер. – Что это за обвинения такие!? Я принцесса! Будущая королева. Мне и не положено что либо делать самой. Между прочем, мама, вы тоже ничего не делаете. Сначала ты дрыхла 100 лет, а затем вышла замуж за принца и стала принцесса. Сиди на троне, во все стороны смотри! Вот и вся работа.       - Ах вот ты как заговорила!? – рассердилась мать, слыша столь дерзкие слова дочери. – В таком случае я лишаю тебя денег на карманные расходы до конца года.       - Мама! – вновь воскликнула Брайер, топнув каблуком. – Что за несправедливость? На что я буду покупать новые платья и косметику?       - Будешь ходить в старом и пользоваться старым, – ответила мать. – Если понадобится новое, так иди и купи на свои собственные… Хотя, кого я обманываю? Ведь собственных денег ты не имеешь и нигде не сможешь достать.       - Да неужели? – спросила столь же непреклонная, как и мать, дочь – Будут свои деньги… Я их… заработаю!       - Да ладно! – рассмеялась мать. – И как же ты это сделаешь?       - Ну, я… пойду и устроюсь на работу, – задумавшись, ответила Брайер. – Устроюсь на работу и заработаю много денег.       - Не смеши мои каблуки! – рассеялась мать. – Всем известно, что ты никогда не работала, не работаешь, и не будешь работать. Ты никогда и монеты не заработаешь. Ты ноль.       - Оскорбляя своего ребенка, родитель в первую очередь оскорбляет себя, – изрекла Брайер, которой хотелось всадить матери пощечины за столь обидные слова в свой адрес. – Я устроюсь на работу и пускай, быть может, заработаю немного, но я заработаю и заставлю тебя взять свои слова назад…       - Одним словом, так оно все и было, – подитожила свой рассказ Брайер, делясь воспоминаниями с Мэдлин. – Из-за этого я и вынуждена была идти на поиск работы.       - Да, Брайер, ты самая настойчивая и храбрая девочка, которую я когда-либо знала! – с восхищением потянула Мэдлин. – Ты не испугалась бросить вызов матери и взяться за работы.       - Так-то оно так, – согласилась Брайер. – Но в одном мать права: я и вправду не умею работать. Даже не знаю, как и быть.       - Соискатель №66! – донесся из громкоговорителя голос. – Немедленно подойдите к окошечку №13       - Брайер, что ты сидишь разинув рот? – спросила Мэдлин. – Это же тебя зовут.       - Что, правда что ли? – спросила Брайер. – Мой номер 99.       - Какое 99? 66, соня! Быстро дуй к окошечку! – велела Мэдлин. последовала за Брайер к окошечку №13, где сидела одна из работниц.       - Простите, мисс Бьюти, – обратилась офисная работница. – Мы просмотрели вашу анкету, но так и не смогли понять, что значат слова "сплю похотя" в графе профессиональные недостатки.       - Что еще за похотя? – поинтересовалась Мэдлин. – Никогда ничего подобного о тебе не знала.       - Да неужели? Разве ты забыла, Мэдлин, что я могу уснуть прям на ходу? – напомнила Брайер. – Это очень крупный недостаток для любого работника, сонливость, поэтому я честно все расписала, написав, что сплю походя.       Мэдлин взглянула на оформленную Брайер анкету и громко засмеялась, заставив недоумевать Брайер.       - Что смешного? – поинтересовалась Брайер, не понимая причины смеха подруги, хотя Мэдлин обожала мех.       - Брайер, вообще-то походя пишется с буквой "д", а не "т", – объяснила причину своего смеха Мэдлин. – Проверочное словом "ход". Похотя, это совершено другое слово, из-за чего написанное тобой "спать похотя" носит весьма двусмысленный характер.       Мэдлин подала анкету работнице и предъявила требование.       - Эй, тетенька, внесите в графу профессиональные изъяны и факт того, что Брайер не слишком сильна в орфографии. Писарь или машинистка из нее не важный выйдет.       В это время к зданию подъехал лимузин черного цвета с высокой крышей. Из салона выбежала прислуга и с почтением открыла пассажирскую дверь. Из салона со статью вышла женщина в длинном черном одеянии, с тростью в руке и рогами на голове.       - Это еще что за чудо-юдо? – спросила Мэдлин, наблюдая в окно, как женщина с рогами неспешно шагает входу в здание. – Кто эта женщина?       - Темная фея Малефисента, – произнесла насторожившаяся Брайер. – Враг моей матери и мать Фейбл Торн.       - Мама Фейбл? – потирая подбородок, спросила Мэдлин. – Странно, а почему тогда у Фейбл нет рогов?       Слуги открыли перед Малефисентой дверь. Темная фея царственно захотела войти в зал, однако этому помешали высокие рога. Они ударились о створки двери, т. к. были очень высокие.       - Проклятье! – выругалась оконфузившаяся Мелифисента. – И почему кругом двери делают такими низкими, из-за чего приходится нагибаться? Эй вы, бездельники? Вы нашли официанта для моего "Вражьего Логова"? Я неделю, как подала заявку на работника, но от вас одни только отрицательные ответы.       - Простите, госпожа Малефисента, – извинялись работники биржи. – Но к сожалению никто не желает работать в вашем трактире Вражеское логово ни за какие деньги.       - Что!? – потянула Малефисента строгим тоном. – Неужели вы хотите сказать, что мое славное и гостеприимное заведение не отвечает нормам безопасного труда и все такое?       - Нет, нет! – спешно отвечали перепуганные работники биржи. – Даже в мыслях такого не было. Смилуйтесь, милостивая госпожа! Люди боятся вашего заведения и избегают трудоустраиваться туда.       Малефисента тем временем окинула взором сидевших в зале соискателей в поисках подходящего работника. Как назло все присутствующие стали делать вид, что не замечают Малефисенту. Взгляд темной феи тем временем пал на стоящих рядом Брайер Бьюти и Мэдлин Хэттер.       - О, кого я вижу! – довольным тоном потянула темная фея, подходя к девочка. – Дочь моей давней знакомой Спящей Красавицы. Вот так встреча.       - Добрый день, госпожа Малефисента, – из соображений вежливости произнесла Брайер, посчитав, что как принцесса, она должна поприветствовать ту, что была важна в жизни ее матери. – Я рада вас видеть. Вы выглядите… неотразимо.       - А это дитя, если не ошибаюсь, дочь Безумного Шляпника? – спросила Малефисента, протянув девушки руку.       - Вы абсолютно правы, – ответила Мэдлин, поцеловал темной феи руку. – Госпожа Малефисента, я впервые вижу вас, но поверьте, что я уже желаю быть похожей на вас.       - Весьма польщена, – ответила Малефисента, погладив кудри Мэдлин. – Брайер, дорогуша, мне накаркали мои вороны, что ты поссорилась с своей матушкой? Она тебя обвинила в расточительстве?       - Вы уже в курсе? – спросила Брайер, удивившись осведомленности темной феи. – Ну да, это так. Именно поэтому я решила устроиться на работу и заработать много денег, чтобы доказать маме, что она не права, заявляя, что мне не по силе заработать даже монету.       - Вот значит, конфликт матери и дочери? – рассмеялась Малефисента. – Старая отцветающая женщина завидующая молодой цветущей… Все по Фрейду. Послушай, принцесса, я могу тебе оказать помощь в конфликте с твоей коронованной матушкой.       - Вы желаете заколдовать маму Брайер? – испугалась Мэдлин.       - Конечно нет, кучерявое чудо, – ответила Малефисента. – Я желаю предложить Брайер работу официанткой в моем прекрасном трактире "Вражеское Логово". Лучшем трактире семи сказочных королевств.       - Впервые слышу о таком трактире, – заметила Брайер, не ожидавшая подобного предложения от Малефисента. – Но даже как-то не верится, что вы, Малефисента, желаете мне предложить работу. Вы же заклятый враг моей маме.       - Заклятый враг? – рассмеялась Малефисента. – Однако если это и так, я не являюсь тебе заклятым врагом. Ведь ты дочь Спящей Красавицы, а не сама Спящая Красавица. С тобой лично я не имею счетов. Твой противник моя дочь. Поэтому я и предлагаю тебе работу в моем заведении. Зарплата высокая, условия труда приемлемые. Так что скажешь?       - Простите, госпожа Малефисента, – вновь обратилась Брайер. – Но я страшная соня. Сплю походя. Не знаю, пригодится ли вам такая сонная работница?       Малефисента рассмеялась на весь зал, привлекая к себе внимание окружающий.       - Я желала усыпить твою мать вечным сном, – произнесла Малефисента. – Но устройся ты ко мне на работу, я буду делать все возможно, чтобы ты не заснула и исправно исполняла обязанности. Так что скажешь, принцесса?       Брайер дала свое согласие на трудоустройство. Чтобы доказать своей матери, что она чего-то стоит в этой жизни, Брайер даже готова была продать душу темной феи. Когда Брайер подписывала договор, она невольно порезалась пером ручки и испачкала кровью договор.       - Проклятье! – выругалась Брайер, утирая с пальца кровь. – Я сейчас подпишу, не переживайте…       - Ты уже подписала договор, дорогая, – с улыбкой ответила Мелифисента, взяв себе договор испачканный кровью.       - Но я еще не поставила подпись, из-за этого проклятого пореза, – возразила Брайер.       Малефисента коснулась ногтем листа договора и к удивлению для Брайер, кап ее крови превратились в кровавую подпись, точно копирующие ее факсимиле.       - Договор подписанный кровью, дороже, чем 1000 договоров подписанные чернилами, – произнесла Малефисента. – Ты принята на работу. Поздравляю!       Путь до места работы отнял весьма много времени даже на автомобиле. Трактир "Вражеское Логово" находился в какой-то глухомани. Брайер сидела напротив Мелифисенты, рядом с которой сидела Мэдлин, которую Малефисента угощала разного рода угощениями, которые были расставлены на столике. Брайер любезно отказалась от странных на вид и запах угощений, ссылаясь на диету.       Был вечер, когда они наконец добрались до трактира Вражеское Логово. Брайер никогда ранее не слышала о таком заведении, но мысленно представляла, что это пятизвездочное заведение, выполненное темной эстетике, знакомой ей по общению с Рейвен Квинн. Нынешние темные волшебницы представляют собой своенравных модниц, окружающих себя разного рода темными штучками, которые на самом деле таковыми не являются. Одежда в темных тонах, аксессуары на тему тьмы и смерти изготовленные из пластика и тому подобная бижутерия, которая скорее привлекала к себе, чем отпугивала.       Вот наконец они и добрались. Брайер вышла из теплого салона автомобиля, оглянувшись по сторонам. Перед дорогой, на фоне болот и чащоб стояло старое полуразвалившейся деревянное здание в три этажа, с черепом быка, висящим над входом и вывеска:

Вражеское Логово

      - Это и есть Вражеское Логово, где я должна работать? – осторожно поинтересовалась Брайер, ожидавшая нечто иного.       - Да, это и есть Вражеское Логово, как и гласит вывеска, – подтвердила Малефисента. – Чего ты ожидала, принцесса? Пятизвездочного отеля с темной, карнавальной эстетикой? Да, этой осенью я открываю подобное заведение, однако оно еще не достроено, а пока что приходится выжимать все соки из этого грязного хлева. Именно здесь ты и будешь трудится, принцесса. Вперед!       Двери здесь были высокие, специально сделанные так, чтобы Малефисента могла пройти, не задев рогами косяка. Переступая порог этого заведения, Брайер вляпалась в собачью кучу, которая была наделана прямо у входа.       - Фу, блядь! – выругалась невольно Брайер, уже успела вляпаться в дерьмо, хотя даже еще не приступила к исполнению своих обязанностей.       Однако собачий сюрприз на пороге был лишь цветочками. Ягодки Брйер ожидали в общем гостином зале Вражеского Логова. Брайер невольно зажала нос от того, сколь неприятный запах был здесь. Общий зал Вражеского логова представлял собой обширное, грязное и дурно пахнущее помещение, где за грязными столиками сидели всякого рода проходимцы, которых не впустили бы за порог ни в одно приличного заведения. Только оказавшись здесь и сейчас, Брайер поняла истинную суть названия Вражеское Логово. Оно представляло собой третьесортное заведение, служившее пристанищем для всякого рода сброда. Неудивительно, что сюда никто не желал идти работать. Сквозь табачный дым, что был здесь столбом, Брайер увидела стоящую за барной стройкой Даччес Сван, между столиками летала с подносом Фейбел Торн.       - О, рогатая хозяйка прибыла! – закричали постояльцы, увидев вошедшую в помещение хозяйку и двух девушек. – О, а с ней и еще две девочки!       - Фейбл, подлети на минуту! – велела мать. – Поприветствуй мать и прими пополнение в своих рядах. Я нашла тебе помощницу.       - Добрый вечер, матушка, – поприветствовала мать Фейбел. – Наконец-то напарница! Не только меня будут хватать за жопу эти озабоченные и грязные ублюдки.       - Вот тебе напарница, – Мелифисента указала рукой в сторону Брайер и Мэддлин.       - О, какая удача! Мэдлин работает в Чайном доме. – потирая руки, произнесла дочь темной феи. – Работа ей знакома. Ну что, дочь Безумного Шляпника, сработаемся?       - При чем здесь Мэдлин? – спросила Малефисента. – Твоей напарницей будет не Брайер.       - Что!? Ты шутишь? Я должна буду работать с этой сонной клушей по-твоему, мама? Да она заснет на ходу по пути с кухни к столику и не доберется до клиента в итоге.       - Ты не многим лучше! – возразила мать. – Филонишь на работе, что есть сил. Вдвоем вы дополните друг друга.       Брайер сильно клонило в сон по пути, однако оказавшись в этом отвратительном месте, сон как ветром сдуло. Брайер все еще не могла привыкнуть к тому, насколько здесь отвратительно пахнет табаком и еще неприлично чем, сказать. Как здесь могут находится люди?       - Так, милочка! – обратилась Малефисента к Брайер. – Твой трудовой путь в бездну отчаяния начинается с этого вечера. Ступай за мной, я выдам тебе униформу.       - Униформу? – спросила Брайер.       - Верно, униформу! – подтвердила Малефисента. – Где ты видела, чтобы люди трудились на рабочем месте в повседневной одежде?       Малефисента свела Брайер в комнату, где пахло нафталином. Женщина порылась в шкафу и извлекла оттуда наряд горничной.       - Вот, тебе и форма для работы! – довольным тоном произнесла хозяйка заведения. – Переодевайся и будешь выглядеть как настоящий профессионал своего дела!       Брайер знала, что девушки мило выглядят в костюме горничной. Однако только при условии, если сам костюм был милым. Однако то, что подала Малефисента, не было милым. Это было старое, грязное, местами с прожженными от огня дырками, страшное платье, которое не то что надевать не было желания, смотреть не хотелось.       - Погодите, погодите! Неужели я должна надеть вот это грязное и страшное платье?       - Другого нет, поэтому придется надеть это, – покачав головой, произнесла Малефисента. – Ношение этой униформы прописано в пункте 14 нашего договора. Думаю, ты, как принцесса, всегда выполняешь условия соглашений, даже если для этого приходится переступать через себя. Помимо этого платья есть еще мешок с прорезями для головы и рук, но сомневаюсь, что ты согласишься его надеть.       - Да, вы правы, договор есть договор, – с неохотой согласилась Брайер. – Простите, госпожа Малефисента, не могли бы вы выйти, чтобы я переоделась?       - Ты что, меня стесняешься? – рассмеялась Малефисента. – Впрочем, если тебе так угодно, я выйду.       Хозяйка заведения удалилась из комнаты и Брайер принялась с неохотой переодеваться в это платье, утешая себя мыслью, что она прекрасна в любом одежде. Платье было ужасным. Тесным, колючим и желание спать в конец развеялось. Необходимо будет приступать к исполнению обязанностей.       - Фейбл, – обратилась Брайер к своей напарнице, потирая руки. – Что мне надо делать?       Как оказалось, труд официантки на первый взгляд был не сложным. Клиент делает заказ, после чего ступаешь на кухню, берешь заказанное и несешь к столику. Однако у столь простой схемы были свои подводные камни. В первую очередь, оказавшись на кухне, Брайер едва не задохнулась от царившего в ней запаха. Повар Робин Бобин, готовил пищу из свекольной ботвы, тушек мышей и прочей мерзкой дряни, от вида и запаха которой Брайер тянуло тошнить. Однако времени на это не было и необходимо было отправляться подносом к столику, где клиент уже ждал блюдо.       - Где мой бифштекс? – спрашивал клиент, неприятный на вид обросший тип в рваной и грязной одежде, стуча кулаком по столу.       - Простите, мсье, – отвечала Брайер. – Но вы не заказывали бифштекс       - Чего? Что ты сказала? Не заказывал бифштекс? Кстати, что-то я тебя не припоминаю. Новенькая? – с этими словами клиент хлопнул Брайер ниже спины своей ладонью.       - Вы что себе такое позволяете? – с возмущением спросила Брайер, никогда в жизни не испытывающая к себе подобного отношения. – Руки желаете лишится?       - Брайер, завязывай с угрозами! – послышался голос Фейбл, обслуживающая. – Ты здесь официантка, а не принцесса, а этот козел клиент, а не подданный.       - Верно, дорогуша! – потянул довольным тоном распускающий руки тип и потянулся к Брайер. – Ну иди ко мне моя сладенькая!       В ответ возмущенная подобным нахальным поведением Брайер взяла и ударила подносом по голове клиента, так, что раздался звон.       - Эй, ты что дерешься? – рассердился клиент. – Что за молодежь пошла?       Начался скандал. На шум прибежала хозяйка заведения, решившая узнать, что стряслось.       - Условия труда, если их такими можно назвать, невыносимые! – заявила Брайер Малефисенте. – Грязное помещение, отвратительная еда, мерзкие посетители, которые норовят схватить за задницу, а еще это дурацкое платье в котором я выгляжу, как пугало огородное. Оно закрывает все достоинства моей фигуры и подчеркивает недостатки.       - Эй, разве у тебя есть достоинства? – послышался голос Даччес из-за стойки. – А то, что тебя хватают за зад, так всех вокруг им манишь. Одним словом, доля твоей вины в наличии.       - Хватит это терпеть! – заявила Брайер на весь зал и бросила на пол форменную шапочку. – Я ухожу отсюда! Такая работа нам не нужна! Поняли?       - Погоди уходить, – ответила Малефисента, показывая бумагу. – Как же наш контракт?       - Пускай горит синим пламенем этот контракт! – ответила Брайер. – Я ухожу! И вы меня не остановите.       - Погоди уходить, дочь Спящей Красавицы, – окликнула Брайер хозяйка заведения. – Я конечно могла бы потребовать с тебя выполнения условий договора, но зачем мне это. Ты можешь уходить. Правда добираться до дома будешь самостоятельно. Учти, вокруг на много миль нет людских домов. Однако, Брайер, представь, какой ты предстанешь перед своей матерью. Если ты уйдешь отсюда, получится, что твоя мать права. Ты и вправду совершенно беспомощная, растущая в тени матери девица, не способная и монеты заработать. Пойми, что за пределами этого места тебя соню и неумеху мало кто согласиться взять на работу. Одним словом, ты вернешься домой к матери не со щитом, и даже не на щите. Под щитом. Неужели, ты хочешь быть проигравшей?       Брайер было досадно. Малефисента абсолютно права. Домой необходимо возвращаться либо с деньгами и победой, либо не возвращаться в принципе. Третьего варианта нет. Придется остаться здесь и пройти сквозь огонь и воду, чтобы быть победителей.       - Что же, вы абсолютно правы, я остаюсь! – заявила Брайер. – Я продолжу работу, чтобы все меня признали.       С этими словами Брайер энергичным шагом направилась на кухню, чтобы продолжит выполнение обязанностей. Малефисента и Фейбол переглянулись.       - Неужели эта дура повелась на такой дешевый трюк? – спросила дочь у матери.       - Сама удивляюсь этому, – ответила мать дочери. – Впрочем, это даже к лучшему, что эта маленькая дура повелась на этот дешевый пафос. Уж я теперь вдоволь отыграюсь на ней, как на дочери этой сони!       После одиннадцати вечера бар на первом этаже закрывался. Гости должны были либо разойтись по номерам, либо проваливать отсюда, если не снимали номер. Двери в заведение закрывались, однако трудовой день для Брайер на этом отнюдь не заканчивался.       - Ты, Брайер, как новенькая, обязана сегодня отправиться чистить туалет, – заявила Малефисента. – Возражения не принимаются! Это прописано в договоре, подписанным тобой.       Ничего хорошего это не предвещало, но все в итоге оказалось куда хуже, чем Брайер ожидала. Малефисента отвела Брайер в грязный туалет, и подав вилку, велела ею чистить загаженный унитаз, который видимо не мыли уже 100 лет как минимум.       - На, чисти говно! – велела хозяйка.       - Как я буду чистить вилкой, а? – спросила озадаченная Брайр. – Покажите! Да и что это за вилка такая? Алюминий? Почему не серебряная?       - Ах, вот как!? – воскликнула Малефисента. – Тебе, быть может, еще подать вилку из платины инкрустированную драгоценными камнями? Вот, смотри и учись, как надо чистить унитаз.       С этими словами Малефисента принялась вилкой царапать унитаз, из-за чего хоть уши зажимай, настолько неприятный был звук.       - Вот, мастер-класс, как надо чистить! – прокомментировала Малефисента и подала вилку Брайер. – Чтобы через пять минут все было чистым.       - У вас хорошо получается, – с сарказмом ответила Брайер и получив вилку, принялась скребсти унитаз, пока Малефисента ушла.       Довольно скоро Брайер поняла, что вилкой унитаз не очистить, скреби вилкой хоть всю жизнь. Брайер решил хотя бы добавить воды и нажала на ручку сливного бачка. Воды в трубах не было и судя по всему, давно. Брайер присела рядом с унитазом, время от времени лениво скребя вилкой.       - Пидараска... – процедила в пол голоса Брайер.       - Так, ты уже вычистила говно? – спросила Малефисента, прибыв через несколько минут.       Узнав, что Брайер не справилась с зданием, хозяйка Вражеского Логова сильно рассердилась и принялась выталкивать девушку из туалета.       - Пошла нахуй! – ругалась темная фея, толкая Брайер. – Ничего не умеет!       Была уже почти полночь. Время для сна. Правда Брайер совершенно не хотелось спать из-за всех этих козней Малефисенты. Как назло спать ее отправили в одну комнату с Фейбел и в комнате не было кроватей Спать необходимо было на трубах, которые начинались неизвестно где и непонятно куда вели. Судя по тому, как Фейбл быстро взобралась на трубы, она уже привыкла к подобному быту.       - Ну как тебе первый рабочий вечер? – поинтересовалась Фейбл, сидя на трубах и свесив ноги вниз.       - Думаю, могло бы быть и хуже, – ответила Брайер, размышляя над тем, как вообще можно спать без постели. – Кстати, а почему у твоей мамы есть рога, а у тебя их нет? Или это у вас с возрастом появляется?       - Брайер!       - Ладно, ладно! – примирительно ответила дочь Спящей Красавицы, ложась на трубе головой к голове Фейбл. – Потом когда-нибудь расскажешь, если пожелаешь.       - Так, ты, соня, – обратилась Фейбл, уже засыпая. – Ты только не думай слишком громко, чтобы не мешать мне спать.       - Можешь не переживать, – отозвалась Брайер. – Я никогда не думаю, поэтому не буду мешать тебе спать. Вот думаю сейчас, как бы мне заснуть?       С момента трудоустройства во Вражеское Логово прошло две долгих недели и несмотря на отвратительность этого заведения, грязь и неудобства, Брайер вполне сумела адаптироваться к условиям и трудилась официанткой днем, а вечерами безуспешно по приказу Малефисенты пыталась отчистить унитаз вилкой. Помимо Мэдлин в эти дни немало знакомых Брайер побывали в этом месте, чтобы посмотреть, как здесь трудится Брайер. Об этом даже в газетах писали. Дочь Спящей Красавицы работает на Малефисенту.       - Брайер, дорогуша, как ты можешь работать в этом ужасном месте? – спросила Эппл Уайт, когда посетила это место, чтобы навестить лучшую подругу. – Не королевское это дело, работать официанткой.       - Не место красит человека, а человек красит место, – отвечала Брайер. – Да. это место отвратительное, но меня здесь приняли, когда как дома во дворце отвергли.       Видя, с каким упорством Брайер выполняет всю грязную и тяжелую работу, Малефисента стала относится к девочке куда мягче, чем прежде и даже стала давать советы по работе и делать поблажки. Все же редко кто с таким рвением трудился в этом месте. Работая здесь, Брайер совершенно позабыла о том, что вечно ее клонит в сон. Просто здесь было настолько не легко, что и времени на сон не было. Бегаешь от кухни к столику и от столика к кухне, принимая и принося заказы, а заодно отбиваясь от назойливых клиентов и стараясь не наступить в дерьмо и рвотные массы, а вечером приходилось чистить унитаз.       Вот и пришла пора заветного дня выдачи зарплаты работникам Вражеского Логова. Малефисента сидела за столом за ведомостями и горстями денег.       - Итак, клуши! – обратилась хозяйка заведения к работницам. – В этот месяц вы трудились отвратительно! Поэтому и зарплата будет соответствующей. Так, новенькая! Ты за все эти дни наработала на 69 серебряных.       - Шестьдесят девять серебряных! – воскликнула Брайер.       - Не удивляйся, – отозвалась Фейбл. – Здесь мало платят за опасные условия труда.       - Фейбл, да ты просто не понимаешь, что означают, 69 серебрянных! – воскликнула Брайер.       - Эта сумма символизирует позу, в которую нас здесь ставят? – спросила Даччес Сван. – Кстати, а когда мне выдадут деньги? Хочется узнать, каким образом меня поимеют?       - Шестьдесят девять серебрянных, это конечно не так много, – согласилась Брайер. – Однако эту сумму я заработала самостоятельно, пройдя через все испытания… ну вы поняли. Ах, госпожа Малефисента!       Брайер бросилась к начальнице, обняв ее, от чего та была озадаченна.       - Ах, спасибо, спасибо вам! – повторяла Брайер, прижимаясь к начальнице. – Вы не только не дали мне уснуть, но и еще предоставили возможность заработать сразу 69 серебрянных монет.       - Эй, тише, тише, дитя, – ответила темная фея, слегка отталкивая девушку. – Мне нельзя тебя касаться, т. к. это запрещено законом… Мало ли что могут подумать.       - Да что еще кто может подумать? Вы мне как вторая мать… ну или как тетушка. Я всегда думала, что вы плохая, но на самом деле это оказалось не так. Вот открыть бы вам новое заведение, чистое и комфортное, да форму мне красивую выдать, да кровать со спальным бельем выдать, а то надоело на трубах спать, да одеваться вам иногда в одежду иных цветов и более открытых фасонов, да и еще…       - Ладно, ладно, успокойся, дитя! – ответила темная фея, примирительно выставив ладони перед. – Учту все твои пожелания. Будет тебе и форма и кровать, только скорее распишись в ведомости и получи сумму. И да, не обнимай меня больше! Никто же не поверит, что у нас отношения матери и дочери.       Брайер расписалась и получила на руки 69 монет. Счастью Брайер не было предела. Теперь мать возьмет свои слова назад.       - Эх, побегу я скорее к себе во дворец! – воскликнула Брайер. – Вот мама будет поражена, когда узнает, что я заработала столько денег. Она признает мою правоту и возьмет свои слова назад.       Брайер помчалась к выходу, но Мелифисента остановила ее касанием посоха по плечу.       - Погоди, дитя! Не ходи к ней, – обратилась Малефисента к девушке. – Пускай сама придет к тебе и возьмет свои слова назад.       Брайер последовала совету Малефисенты, тем более, что та предоставила ей новую красивую униформу и кровать. Прошло еще две недели ударного труда в этом месте. Брайер успела стать правой рукой Малефисенты и давала начальнице советы по устройству заведения. Здесь стало намного чище, чем прежде с руки Брайер. Темная фея стала порой всерьез задумываться, а не взять ли Брайер на новое место?       Как-то раз, поздним вечером двери Вражеского Логова открылись и в гостиный зал вошла Спящая Красавица в окружении прислуги. Малефисента присутствовала в зале, но сидя за дальним столиком в тени и вида не показала.       - Чего изволите, ваше величество? – обратилась Брайер к матери, делая вид, что сюда пожаловала не мать, а очередная клиентка. – В нашем заведении сегодня богатый выбор блюд, приготовленных из лягушек, дождевых червей и мышей.       - Будьте добры, принесите все, что есть в меню, – ответила гостья, усевшись за столик.       Сказано, сделано. Спящей Красавице принесли множество блюд, и расставили на столике. Женщина попробовала одно из них на вкус, и поморщилась. Затем она обернулась к Брайер и обратилась:       - Ладно, моя дочь, ты не ноль, как я заявляла. Ты… хорошая девочка и можешь позаботится о себе.       - Что простите? – спросила Брайер, делая вид, что не слышит. – Ваше величество признает, что было не право? Или я ослышалась?       - Да, я признаю, что ты была права, а я не права! – на весь зал произнесла Спящая Красавице. – Признаю это, как и должна это сделать королева. Дочь, возвращайся домой. Мы ждем тебя. И да, будут тебе и впредь деньги на карманные расходы.       Брайер посмотрела в сторону, где сидела Малефисента, присутствовавшая при визите важной гости, но не вмешивавшаяся в происходящее. Брайер было важно мнение ставшей ей почти матерью. Малефисента кивнула головой, и демонстративно сожгла договор, давая знать, что Брайер отныне свободна от условий договора и вольна покинуть это место, как победительница… Брайер покинула это место навсегда, отправившись во дворец с матерью. Жизнь вернулась в прежнее русло.       Однако с той поры Брайер стала куда менее сонливой, чем прежде и она прекрасно осознавала, что в этом ей помогла Малефисента...