Was ist Glück?*

Кино, что он принес, оказалось действительно интересным и захватывающим. К средине фильма Нандо даже успокоился и перестал прижиматься к противоположному краю дивана. А вот это была его непоправимая стратегическая ошибка, я аккуратно подсел ближе и, увидев, что он не возражает, осторожно, двумя пальцами, взял его за подбородок, развернул к себе, и впился в его губы пока незначительным, тягучим поцелуем. Ребенок был ошеломлен, не знал куда деться, как вести себя, судорожно вздохнул и осторожно ответил. Я ухмыльнулся сквозь поцелуй, «Молодец, Малыш, хвалю», - проскользнула у меня мысль, и я уже смело углубил поцелуй, проскользнув языком в его рот. Детеныш тоже старался не отставать, исследуя мое небо, и пытаясь задать темп танцу наших сплетенных языков. Я не помню подробности несколько следующих минут, но, по словам Фернандо, я как дикий зверь срывал с нас одежду, обескураживая его и лишая выбора дальнейших действий... Я покрывал поцелуями каждый участок его тела, прошелся языком вниз по скуле, и стал спускаться ниже, добравшись до соска, я довольно улыбнулся и обвел языком, прикусил, а потом, немного отстранившись, подул на него, Малыш выгибался навстречу, его метало как в лихорадке. Не думал, что он такой чувствительный, но это только плюс, и я повторил все тоже со вторым соском. Внезапно Детеныш открыл глаза и посмотрел на меня, не знаю, что он там увидел, но это полностью удовлетворило его любопытство, и он с необычайной резвостью подмял еще ничего не понимающего меня под себя, поцеловал, попутно избавляя меня последней и самой незначительной части моего гардероба, а именно трусов. А потом, съехав немного вниз, стал целовать мой живот, уже в тот момент я чувствовал, что сгораю, а он оставлял засосы с такой серьезностью, как будто ставил клеймо. Неожиданно все прекратилось. Не поняв в чем дело, я взглянул на него - он разглядывал мой член. Решившись, провел рукой по всей длине, вниз – вверх, и стер каплю смазки большим пальцем. Все так же зачарованно, смотря на искренние изъявление моего желания, он нагнулся, и, лизнув головку, увлек меня в сладкий плен своих губ. Я пропал, улетел, я не помнил кто я, словно в бреду повторяя его имя. Мои пальцы зарылись в его мягкие волосы, задавая темп. Он не сопротивлялся, лишь втянул щеки, усиливая давление: - Нандо, остановись... прошу... я больше не могу, – стонал я, лишь бы он только послушался, потому что сам я не в силах от этого отказаться, а его телом хочу насладиться сполна. На удивление он понял все, что я шептал на выдохах между стонами, пытаясь связать слова в предложение, и поднявшись до моего уровня, вновь подарил мне страстный и окрыляющий поцелуй. Оторвавшись от него, я перевернул Нандо на живот. Он послушно уткнулся носом в подушку, шумно и прерывисто дыша. Я провел рукой по его спине, поцеловал в макушку и, раздвинув ягодицы, провел языком по сжатому отверстию. Он дернулся и шумно выдохнул, но ничего не сказал, и я вернулся к своему увлекательному занятию. Когда Малыш уже стонал, сам насаживаясь на мой язык, я понял, что он готов. Обильно смазав член, ранее заготовленной смазкой, я медленно вошел, давая пару секунд передышки для обоих. В момент нашего страстного секса я и увидел часть его скрытого «я», как этот милый робкий мальчик выгибался навстречу мне, как стонал мое имя и насаживался все глубже, подмахивая попкой в такт моим движениям. Так как отдавался он не умели даже профессиональные шлюхи. Он отдался полностью, стал самым ярким моментом моей жизни. Меня сверг сногсшибательный оргазм, и со мной как единое целое, последовал и он, выдыхая хриплое: «Хуааан...», распахивая глаза, кажущиеся черными из – за расширившихся зрачков, затопивших всю радужку. Жаль, что у меня нет сил бежать за фотоаппаратом, потому что в этот момент запечетлить его было просто необходимым, это лицо было просто восхитительным! Немного времени спустя, когда мы все же смогли отдышаться, я услышал его тихое: - Хуан, что мы будем делать с этим дальше, у меня жена и двое любимых детей! – он повернул голову и посмотрел на меня своими большими наивными глазами. - Жить Нандо, просто жить, моя дверь всегда открыта для тебя, – что я делаю? Вот так просто отдаю его семье после жаркого секса? Я псих - это очевидно… Он улыбнулся как – то слишком по – заговорщицки, а потом выдал то, что способно сменить наши жизни навсегда: - Как думаешь мне удастся отсудить детей у Олальи? Я счастливо засмеялся и обнял свое маленькое чудо.