Французский роман

Десять минут. Десять минут Серхио уже торчит у этой чёртовой двери и не может ничего сделать. То, что никто не прошёл по этому коридору и не спросил, что он забыл у номера Пике, просто чудо. Потому что если бы спросили, он просто бы убежал от этого позора. Испанцу до сих пор не верится, что он решился на столь отчаянный поступок. Но именно отчаянье привело его к этой двери. Собственно, у него не было выбора. Ещё чуть-чуть и он свихнётся на почве непонятно откуда взявшейся страсти к каталонскому защитнику. В какой-то момент он сам себе стал напоминать подростка в период полового созревания, который запирается в туалете с новым выпуском Playboy, чтобы подрочить. Вот только вместо девушек с обложки у него огромный горячий испанец с наверняка таким же огромным членом, мысли о котором заставляют член самого Серхио вставать колом. Рамос думал, что это простое наваждение, которое быстро пройдёт после пары дрочек на объект его желаний. Но «пара дрочек» превратились чуть ли не в каждодневную процедуру, а в довесок его начали посещать сны с весьма откровенным содержанием. Возможно, всё это мучение из-за банального недотраха. После того, как Икер покинул Реал, их отношения медленно превратились из романтических в дружеские. И хоть ни он, ни сам Икер об этом не говорят, они понимают, что их история любви подошла к концу. После того, как они встретились на сборах перед Евро, это стало очевидно. Но сейчас ему нужно собрать волю в кулак и постучать в эту долбанную дверь, а не сожалеть о прошлом.

***

Громкий стук в дверь отвлекает Пике от бездумного пожирания печенья. Погружённый в весьма несвойственные ему мысли, он не сразу ориентируется, откуда исходит звук, но потом быстро вскакивает и мчится к двери. Увидев на пороге Рамоса, Жерар почему-то совсем не удивился, как будто он ждал его. — Может, ты впустишь меня? — после непродолжительного молчания спросил Серхио. — Да, конечно, проходи, — засуетился Пике. Пройдя вглубь комнаты, Рамос сел на край кровати и, опустив глаза, стал нервно теребить край футболки. Даже слепой заметил бы, что Серхио сейчас явно нервничает и волнуется. Значит, разговор будет явно не из весёлых. И этот факт явно не радовал Пике. Он всегда старался избегать подобных разговоров, предпочитая лёгкую и непринуждённую беседу. Тем временем его гость, наконец, заговорил. — Жерар, я хотел поговорить о… — Рамос запнулся. — Нет. Я хотел попросить тебя об одном одолжении. Хотя это трудно назвать одолжением. Скорее, личная просьба. Так вот… — Рамос, — резко прервал его каталонец, — успокойся и говори более разборчиво. Ты так тараторишь, что я почти ничего не понял. Что у тебя за просьба? Испанец, всё так же не поднимая глаз от пола, глубоко вздохнул и попытался начать заново. — Я хотел попросить тебя … — Серхио наконец поднял голову на Пике, который стоял у стены напротив, и увидел, как тот жуёт печенье и читает что-то на коробке, явно проявляя больше интереса к тому, что там написано, а не к нему. «Я тут душу изливать пытаюсь, а он лакомиться изволит. За что мне такое наказание?!» — Пике, имей совесть! Прекрати жрать и послушай меня! — Хорошо, хорошо. Только не ори, — каталонец спокойно, без всякой спешки отложил пачку и с самым непринужденным видом продолжил. — Так что ты там хотел? Подобное поведение просто выбешивало Серхио, поэтому он не заметил, как подскочил с кровати и выпалил: — Переспать с тобой, идиот! Вот что я хотел. Повисла неловкая пауза. Не так Серхио хотел это сказать. Совсем не так. В этот момент на лице Пике был виден весь его напряжённый мыслительный процесс. Однако молчание долго не продлилось. — Эээ… Я, конечно, польщён, но… — Жерар запнулся, скорчил непонятную мину и криво улыбнулся. После этой недоулыбки андалусец сразу понял, к чему клонит Пике. Главный юморист всея твиттера решил отшутиться. «Ну уж нет! Этого я сделать тебе не дам, шутник, — тут же пронеслось в голове у Серхио. — Раз пошёл напролом, значит пойду до конца». В следующие несколько секунд он в два шага преодолевает то малое расстояние, что было между ними и, прижав Жерара к стене, накрывает его губы своими. Поцелуй получился совсем уж целомудренным и каким-то односторонним, потому что Пике, хоть и не оттолкнул его, никак не реагировал на его действия. Посчитав подобное поведение за знак согласия, Рамос перестал насильно удерживать каталонца и обвил его шею руками. Проведя языком по губам защитника, он проник в приоткрытый рот и медленно начал исследовать открывшиеся владения. Пальцами Чехо зарылся в растрёпанные волосы Жерара и ещё больше притянул его к себе, а свободной рукой залез под футболку и провёл ладонью по подтянутому животу. После этого Жерар наконец-то вышел из ступора. Обняв руками испанца за талию, он начал неуверенно отвечать на всё более требовательный поцелуй Серхио. Их языки сплелись в яростном танце, и Рамос уже был не в силах сдерживать себя. Член уже давно стоял колом и требовал внимания, поэтому Чехо прижался к Пике ещё сильней, потёрся внушительной выпуклостью о бедро каталонца и застонал, давая понять, что он хочет продолжения. Но это не произвело нужного эффекта. И даже наоборот. Жерар вдруг отстранился и слегка оттолкнул испанца от себя. Рамос попытался снова приблизиться к барселонцу, но тот упёрся руками ему в грудь, не давая подойти к себе. — Нет, Серхио, — по лицу Жерара защитник понял, что на этом всё. У него не было ни сил, ни желания возражать. Он просто развернулся и ушёл из этой проклятой комнаты. Его затопило чувство разочарования и ничего сейчас не хотелось больше, чем сбежать отсюда. Только когда он оказался у себя в номере, о себе, наконец, напомнило возбуждение. Рамос облокотился на дверь и сполз по ней вниз. Похоже, сегодняшний вечер он опять проведёт в компании своей руки и воспоминаний о сегодняшнем дне.