Тигры семи морей

На открытой веранде великолепного бунгало бушевал шторм. Эффектная брюнетка в ослепительно белом деловом костюме металась из угла в угол, как разъяренная тигрица. Её зеркальное отражение - не менее эффектная блондинка – покачивалась в удобном ротанговом кресле-качалке и ждала, пока брюнетка выдохнется. - Я всегда удивлялась, сестричка, как ты, умная, современная женщина, можешь так терять над собой контроль? – блондинка щелкнула пальцами. На веранде беззвучно возник малаец с подносом. Девушка взяла бокал, протянула сестре, - выпей! Разве ты забыла, что папа учил в такую жару пить вино со льдом? - Тттттвою мммать, - прорычала, остывая, брюнетка, отхлебывая из бокала и опускаясь на подставленное малайцем кресло. Блондинка шевельнула бровью, слуга исчез в мгновение ока. - В общем, сестра, ситуация такая, - блондинка поднялась с качалки и зашагала по веранде. Каблучки отщелкивали по сланцевым плитам пола в такт излагаемой информации, - во-первых, мы потеряли безопасный подход к востоку Калимантана, что ты, наверняка, уже знаешь. Четыреста килограмм готовой продукции лежат и ждут нас, но по твоей милости там сейчас англичане, русские, малайцы, американцы и австралийцы роют носом на километр в глубину. - По МОЕЙ милости?! – взвилась брюнетка, - ты что, свихнулась?! - Именно по твоей, - блондинка подошла к сестре и положила ей руки на плечи, - скажи мне, зачем твои люди искали самолет? Я хочу понять, сестренка! - Мои люди зафиксировали пуск ракеты и крушение самолета, - брюнетка позволила усадить себя обратно в кресло, - и накрыли катер с чужаками. Я приказала убрать этих ракетчиков и выяснить, что они хотели с того самолета. Но моих людей перебили! Всю группу! Представляешь?! Я НЕ ЗНАЮ, что британцы везли в этом самолете, но охраняли ЭТО такие тигры, что нашим с тобой бойцам оказались не по зубам! Да, я объявила охоту, да! - Ох, сестренка-сестренка, к чему было так нервничать? Ты так похожа на отца! Вспомни, что с ним стало. То ли дело наш дед! - Ты не дослушала!!! – топнула ногой брюнетка, - мои люди пошли по следам. И выяснили, что мы с тобой обязаны всей этой головной болью, не поверишь, одному человеку! - Как? – брови блондинки образовали «домик», - одному человеку? Сестра, это бред! - Да нет, можешь мне поверить! Это призрак, проклятие, Супермен или, мать его, Бэтмен, но, клянусь, это был один человек! Мои люди прошли по кабаньим тропам вплоть до границ владений прадеда. Там его следы теряются. Судя по всему, наш Супермен нарвался на даяков и порвал чуть не голыми руками трех или четырех человек. - Даяки? Племена, не подчинившиеся прадеду? Они растерзали бы его на куски! – блондинка прошлась по веранде, скрестила руки на груди. Прикусила губку, - спорю на свою яхту, его череп уже висит у вождя дома, весь такой в резных завитушечках! - Я бы на это не ставила, - фыркнула брюнетка, - поэтому я еду в джунгли. Хочу видеть хотя бы куски этого Супермена. Тем более, нам не помешает попробовать перетянуть даяков к себе. В конце концов, они воевали с прадедом, с тех пор прошло сто лет! - А вот и нет, сестренка! – махнула рукой блондинка, - ни в какие джунгли ты не поедешь! - Почему же?! - Ой! Не прикидывайся святошей! Куски Супермена! Ты решила затащить этого твоего призрака в постель, я не права?! - Почему бы и нет? - Потому что ты поедешь в Малайю! И будешь там блистать на приеме Его траханного желтопузого Величества! А я буду разгребать всю эту кашу! - Ха-ха-ха! Да ты сама не прочь посмотреть на член этого призрака, а, сестренка? – брюнетка отшвырнула бокал. - Почему бы и нет? – взмахнула ресницами блондинка, - тем более, что косоглазое малайское Величество – твой однокашник! И именно при нем трутся британцы! Мне тебя учить улаживать такие дела? - А ты… - А я все-таки попробую найти этого Супермена. И если это буду делать я, сестричка, мы с тобой не получим новую войну с даяками и не привлечем к нашим делам излишнего внимания! - Папа всегда тебя ценил! – покачала головой брюнетка. - Зато тобой восхищался дед! Не трать время, сестра! Отправляйся сегодня же! ,,,,,, - Лесь, в меня кофе уже не лезет! – жалобно сказал Физик. - В меня тоже, - Ума отхлебнула из кружки, скривилась, - может, у Оли чаю попросим? - И блинчик? – облизнулся Серега. - Ага? – загорелась Олеся, но тут же скисла, - неееет, не пойду. - Ну я пойду! - Сиди! И ты не пойдешь! – Ума снова отхлебнула из кружки, скривилась ещё больше и выплюнула холодный кофе обратно. - Это ещё почему? – вытаращил глаза голодный Мыцик. - Потому что мне стыдно, Сережа, - тихо сказала Олеся, - вон, Оля, работы – выше крыши, звезды на погонах – побольше моих, а полный дом! И дети здоровы, и муж сыт и чистым кителем сверкает! Вот даже Женька! Васька всегда чистенький, сама – аккуратненькая, ногти ровненькие, и дома все отлично. А я? Кирза я! Кирза вонючая! Сама вечно в полевухе, ты – голодный, дома – бардак… Мне стыдно, Сережа… - Лесь, ты что? – Сергей обнял девушку, погладил по голове, - ты вспомни, пока Женька с Васькой на боевые гоняли, какие они были? По уши в гриме, пыльные, форма по жизни драная… - А все равно – как глянут друг на друга, так светятся. Про Ваську ничего не слышно? - Откуда? Женька сказала бы, - помрачнел Физик. Как бы там ни было, «кошаки» были друзьями, старыми, верными друзьями. Они вместе начинали в «Смерче», прошли и беду, и войну, и кровь, и плен, и столько всякого, что иному и сотой доли хватило бы поседеть и пить кефир до конца жизни, пугливо икая. И вот теперь Васька попал в беду, Женька, было видно, мучилась от неизвестности и бессилия. Ума с Физиком переглянулись, вздохнули. Уж они-то знали, как чувствовали друг друга «кошаки»! Видеть молчаливые Женькины мучения было просто невыносимо. - Ладно, что мы-то можем? – досадливо скривился Сергей, - пойдем к Оле-то? - Сережа! Ну пойми ты, там Женька сейчас, сто пудов! И тут мы такие, здасьте, мы не жравши! Мне стыдно перед девчонками, а Женьке – больно! Люто больно и плохо! Не пойдем! Пиццу закажем. И убери, Бога ради, эти досье, я их уже видеть не могу! Ребята упорно бились над созданием нового «Смерча». Выходило не очень, но они не сдавались. - Нет! Пойдем! Пиццу возьмем и пойдем! – рывком поднялся Физик, - если там Женька у Оли одна, а мы тут сопли развозим, вот это вот нечестно! Мы как будто бросили её, соображаешь? Разбежались все по своим углам, звезды новые нацепили, за делами-заботами спрятались. Так не годится! Пойдем, помозгуем. Может, что-то придумаем! - Слушай, - прищурилась Ума, - а правда, что вы с Васькой из-за Женьки соперничали? - Ну, правда, - спокойно улыбнулся Сергей, - ещё как. Только недолго. - Почему? - Так понятно сразу стало. Эти двое нашли друг друга. - А ты? - А «третий должен уйти». Помнишь, песня такая была? – Мыцик подмигнул, - мне ещё повезло! - ??? – Ума недоверчиво покачала головой, набирая телефон пиццерии. - Так на тебя у Васьки видов не было! – рассмеялся офицер. - Да ну?! - Это он придуривался! - Вот урод! Найдется, я ему… ,,,,,, На базе ВМФ США в Коронадо, в брифинг-холее 6 группы SEAL случайных людей не было. Закаленные солнцем и морем, просоленные бородатые волки расселись, отхлебывая кофе, вокруг мониторов, сосредоточенно слушая крепкого темнокожего мулата с нашивками коммандера. - Мы не знаем, что вез этот самолет, - мулат щелкнул клавишей, выводя на мониторы фото указанной машины и полные ТТХ, - но знаем, что пассажиров было двое. И оба – офицеры спецназа. Первый – британец, Патрик Харпер, майор, SAS. Джоб, ты должен его знать. - Да, Майк, - у «тюленей» не принято козырять званиями. Под пули лезут все, риск операций часто запредельный, поэтому вместо флотской уставщины куда как популярнее командные, дружеские отношения. Старшего уважают не за звезды и галуны, а за реальное боевое мастерство. Адмиралов, бывает, коробит от этого спецназовского панибратства, но у «тюленей» свои правила, - я стажировался в SAS с ним в одной паре. - Хорошо, потом расскажешь, что это за парень. Вот его послужной список, награды, все такое, - новый щелчок клавишей, - но это, парни, не самое главное. Второй в этом самолетике был русский! И вот его мы с вами знаем все. Василий Ионов, коммандер-лейтенант, группа специального назначения «Smerch». Правда, судя по данным Большого Брата, группа сейчас в стадии реорганизации, но… А, Сэм, ты пришел год назад, не застал кубинскую операцию? Ну, понятно, ты не в курсе. Остальные все помнят Кубу? А Сьерра-Леоне? А последний раз как мы на Ближний Восток прокатились? По холлу прогрохотала волна сочного флотского мата, перемежаемого стуком по хлипкому пластиковому столу. - Да, парни, это тот самый «Cat». - Майк, он - настоящий ублюдок, - кивнул Джоб, - самый ублюдистый ублюдок на русском флоте, он и его девчонка. Они хорошо знают свое дело! - Джоб прав, Майк, - кивнул второй «тюлень», - если мы играем против него, предлагаю сбросить карты. Слишком высокие ставки, а у этого Ионова полные рукава козырных тузов. Или у его девчонки, они – как одно целое. Мы против них не сыграем. - Точно! Нам порвут жопу крест-накрест! - Так вот, - продолжил коммандер, - тяжело раненый Харпер был эвакурирован малайскими «лягушками», а вот следов Ионова обнаружить не удалось. Ну, кроме двух десятков трупов каких-то местных. - Серьезных местных или…? - Никто не знает, какие-то частные обмудки. Адмирал Кастрелл хочет, чтобы мы нашли этого Ионова, парни. И нашли то, что он вез в этом самолете. Так что отпуска отменяются, всем – полная боевая готовность к 6-00. Работаем на Восточном Борнео, снаряжение брать по максимуму. Нас прикроют с неба маленькая птичка и звено вертушек. - Лодки? - Нет, пойдем сами. Наш объект идет по джунглям, идет один. Возможно, ранен. Брать только живым! Только целым! Целым и невредимым! Это, надеюсь, всем понятно? - Так он же русский псих?!! - Вот поэтому и поручили нам, 6 команде SEAL. Адмирал сказал, что ему нужны для дела парни со стальными х…ями. Он не ошибся командой? - Ай-ай, Майк! – бодро рявкнули «тюлени». ,,,,,, Никакой отпуск Мура просить не пошла. В юности кинулась бы, не раздумывая, но время и опыт научили русокосую кошку, что лобовые атаки не всегда венчает победа. Да и смысл брать отпуск? Лететь на Восток? Самой? На чем? А оружие? А информация? Да что там говорить, авантюра и глупость, ясно же. Но Вася где-то там, и Мура не собиралась складывать руки и верить, что мужа уже не вернуть. … Денис не чуял над собой беды ровно до тех пор, пока не услышал звонкое цоканье в коридоре. Парня прошиб холодный пот. Две пары каблучков-шпилек приближались к его кабинету с неотвратимостью карающих ангелов. - Денис, Вы не заняты? – золотоволосый ангел распахнула дверь. Русокосый ангел размяла пальцы. - За-за-занят! То есть… НЕТ! Никак нет! – Денис вскочил, вытянулся в струнку. - Денис, нам срочно нужны данные спутниковой разведки по району Малайи и, особенно, все данные по крушениям самолетов за последний месяц, - улыбнулась Ольга. - Пожалуйста, - процедила Мура, поправляя выбившуюся из косы прядь. - Если Вы про Вашшего мужа, - сглотнул Денис, - то, Евгения Валерьевна, я… яяя, вот! Пожалуйста! Но тут только записи общих данных и перехваты британских и ооновских поисковых групп и переговоров штаба советников! Это все шлак! Вам совсем не это нужно! - Излагай, - чуть оттаяла Женя. - Вся информация по локализации места крушения и не только засекречена и идет только генералу! И только через Дакара! – выпалил Денис. Ольга кивнула, улыбнулась. Во взгляде Муры читалось четкое «удавлю крысенка!». Бедный кибер-гений судорожно сглотнул. - Тогда у нас есть к Вам, Денис, предложение. Боюсь, что вы не сможете от него отказаться! – Тарасова поставила на стол небольшой герметичный кейс, - вот тут – то, за чем Вы охотились последние пять лет. А нам нужна вся информация по делу Ионова. Регулярно. Свежая. Точная. И без утечек. Иначе мы будем вынуждены подать в отставку, что крайне расстроит моего мужа и, особенно, моего отца. Вы не знакомы? Денис не испытывал ни малейшего желания встречаться ни с кап-два Тарасовым, ни с легендарным Зеленым Призраком. Гнев Пригова казался ему приятной мелочью по сравнению с ужасом, который могла навести тарасовская «мафия». Но ужасы ужасами, а вот кейс! Неужели?! Неужели?! - Ну так что же? Вы способны влезть в компьютер к Дакару так, чтобы он этого не узнал? Или нам поискать кого другого? - Нет-нет-нет-нет! Зачем другого? Я все сделаю! Все! Ни одна живая душа не узнает! - Пошли, Оль, - Мура махнула рукой. … Когда цокот каблучков стих, Денис вцепился в кейс. Осторожно открыл, заглянул. Да! Да!!! ДА!!! Удача! Наконец-то ему повезло! Наконец-то! Вот оно! Аллилуйя! Парень долго выплясывал вокруг кейса, после чего залпом выпил полкофейника и придвинул к себе ноутбук. Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Чтобы обыграть Дакара, надо было напрячь все извилины. Обыграть, и не в ущерб КТЦ! Задача в самый раз для кибер-гения. - Оля? – Мура облокотилась на поручень лифта, провела рукой по лбу, вздохнула, - я – неврастеничка, да? - Да ну что ты, - улыбнулась Тарасова, - ты просто устала и не выспалась. Хочешь, я Мишку заберу к нам? С ребятами поиграет, ты выспишься, отдохнешь. - Я подумаю… Знаешь, лучше не надо. При Мишке мама хоть сдерживается. А так… Образцовая вдова! – взрыкнула Женя. - Знаешь что? – прищурилась Ольга, - пошли-ка ко мне в отдел! - Чай пить? Сейчас наверняка Физик с Умой придут. Не могу я уже, Оля, - прошептала Мура, - я устала! Я понимаю, и мама, и ребята, что они все хотят как лучше, но… я устала! Я знаю, Васька жив! А мне все кругом твердят, что его нет! Это сочувствие… Женя закрыла лицо руками. Погоны дрогнули. Ольга приобняла подругу. - Женька, соберись! Я прошу, соберись! Потом! Поплачем потом! Сейчас ты должна быть сильной! А Ваську мы вытащим! А если… Я сама вырежу глаза тому, кто это сделал! Соберись, прошу тебя! - Ладно… Что хоть в том кейсе-то было? Почему этот псих будет нам помогать? Мы его и по заднице били, и подзатыльники вламывали, и вообще? - А, ерунда! Как-то раз я наткнулась в джунглях на статуэтку Будды из какого-то металла. Мама сказала – метеоритное железо. Папа сказал убрать и никому не показывать. Это я ненароком забрела в затерянный в джунглях город. - Как в «Маугли»? Город обезьян? – отвлеклась от невеселых дум Мура, - горы золота и рыжий орангутанг? - Ага, - кивнула золотыми локонами Ольга, - там ещё всякое было, и золото тоже. Но свалила я оттуда быстрее ветра, можешь мне поверить! - Инопланетяне? - Какое! Пауки! Сколопендры, змеи и ещё всякая ядовитая сволочь! Кишмя кишели! Я помню, горские колдуны неделю жгли этого Будду в кострах из священных углей, чтобы отвадить злых духов от деревни верховного вождя! - Отвадили? - Отвадили, само собой. Пять бочек своего нам-пея выдули, у кхмеров трех коров угнали и слопали, духи были довольны. В общем, в джунглях есть такие места и тайны, которые лучше иногда и не знать. Инопланетяне! Там ещё и не в такое поверишь! Мура благодарно улыбнулась. Ольга стала её ангелом-хранителем. Под рассказ о метеоритном Будде девушки дошли до отсека аналитиков. С тем пор, как аналитический отдел КТЦ занимал три комнаты, прошло немало времени. Майор Тарасова руководила подразделением, раскинувшимся на целый подземный этаж. - Так, - Ольга открыла личным ключом рекреацию, - входи и вот что, раздевайся! - Что? – вытаращила глаза Мура. - Как что? Раздевайся! – Ольга достала из шкафчика махровый халат и смешные желтые тапочки с помпончиками, - китель, юбку, туфли! И в душ! - А потом? - А потом – ложись и спи, - в рекреации аналитиков был вполне уютный диванчик, на который хозяйственная Ольга уже постелила цветастое ярайское одеяло, положила подушку, - спи и ни о чем не думай! Мы с Борей тебя прикроем! - А генерал? - А генерал пусть Хвостика сторожит! - Спасибо, Оля… - Да ну что ты! – отмахнулась Тарасова. - Почему ты для меня столько делаешь? – Мура сбросила китель, туфли, расстегнула блузку. - Понимаешь, - серьезно сказала Ольга, - как-то раз я лежала в медотсеке одна. Вы были на Карибах, Боря – тоже, я была ранена, беременная до кучи… Был риск потерять малышей или умереть самой вместе с ними… И я была одна… Пока мама не приехала. Долгих три дня я была одна. Это очень страшно, быть одной. Одиночество... И вот я не хочу, чтобы это было с тобой. Не хочу, и все! А теперь живо в душ! - Есть, мэм, - Мура улыбнулась и взмахнула полотенцем. ,,,,,,,, - Танцуй! – не успел вице-адмирал Булатов перешагнуть порог дома, как жена буквально прыгнула ему на шею и закружила, - танцуй, Батя! Танцуй! - Письмо? – адмирал поцеловал Багиру, улыбнулся. - Командировкааааа!!! – Багира прыгала, как девчонка, - нас отправляют на ТОФ! У выпуска школы – экзаменационный выход с оперативной эскадрой, а мы с тобой их сопровождаем! Ваняяя! Командировкаааа!!! Дождались, старый! - Ну, раз такое дело, - Булатов сбросил на вешалку куртку, расстегнул полевуху, расшнуровал берцы, - тогда наливай! - Мой адмирал желает шампанского? – лукаво ухмыльнулась Багира. - Твой адмирал желает тряхнуть запасами нашего погреба! У нас вроде Борькин подарок ещё стоит? - Ого! Гулять так гулять! Давай-ка мой руки, а я сейчас соображу! Крепчайшая вишневая настойка, продукт совместных винодельческих усилий четы Тарасовых и Бизонова отца, отлично пошла под шкворчащее от жара сковороды мясо и холодные соленые огурчики. Булатовы радовались. Оба слишком много лет провели на боевой работе, чтобы наслаждаться тишиной и повседневной рутиной преподавания, пусть даже и в школе морского спецназа. Да, все в один голос твердили, что при Шальном было непросто, а теперь, при Булатовых, стало просто невыносимо. Конкурс зашкаливал за тридцать человек на место, но Батя был беспощаден при отборе. Пару раз его даже упрекнули из Москвы за некомплект в учебных группах. Адмирал отрубил тогда, что времена настали жестокие, и то, что раньше считалось удовлетворительным результатом, теперь сгодится только для некролога. Те, кому удавалось сдать вступительные экзамены, попадали в ад, заботливо созданный Булатовыми на основе богатейшего опыта, как своего, так и Смерчей. Но все-таки это было не то. Оба, и Батя, и Багира, тосковали по морю, по боевой работе. Нет, оба понимали, что проклятый возраст таки взял свое, но… сердцу, единожды и навсегда отданному морскому спецназу, было не приказать. - Что у ребят? Никто не писал? – Батя отодвинул тарелку, откинулся на спинку дивана. - Как-то у них там тоскливо, - вздохнула Маргарита, - Очень тяжело идет процесс формирования нового боевого звена. - А Астанин что же? - Ну так он со своими бойцами не универсал! Они ж только контртеррор, а у наших с тобой «юннатов» какой профиль? - Хххех, - вздохнул-ухмыльнулся Булатов, - любой у нас профиль, все зависит от задачи. - Ну вот, где ж с ходу таких универсалов найти? - Ну так и мы с тобой не с ходу нашли, а? Сколько группа до нормы доходила? - Не забывай, у ребят были мы с тобой, а у новичков кто? - Ну уж ты уж! Рит, ну ты в ребят-то зря не веришь! Скажешь, Мура вместо тебя не справится? Или Боря с Котом? Тем более, Женю Оля прикрывает. - Да, ты прав…, - вздохнула Багира, - ладно, посидели и баиньки? Нам с тобой завтра ни свет, ни заря вставать. Не отвык ещё, товарищ вице-адмирал? - Скажешь тоже! – улыбнулся Булатов. Едва зашумел душ, как Багира, волнуясь, набрала номер Олеси. В последнее время разговоры становились всё реже, а встречи и вовсе сошли на нет. Любой другой человек давным-давно обиделся бы, решив, что с ним избегают общения, и только Рита, как никто другой, прекрасно понимала ребят. Понимала, но порой так не хватало заливистого смеха Муры, шуток Кота и Бизона, милых шалостей Умы, безумно вкусной стряпни Ольги и шибко заумных изречений Физика. Скучала женщина и по вездесущему Пригову и по заикающемуся Дакару. Неизменным, пожалуй, осталось только одно - ребята звонили ей каждый раз по возвращению с заданий, только для того, чтобы она знала - ЖИВЫ, в очередной раз обвели костлявую вокруг пальца. Пока шли гудки, женщина позволила себе помечтать о том, как хорошо было бы собраться всем вместе на даче у Бати. Отдохнуть, поесть шашлыков, послушать шутливую перебранку Бориса и Ивана на тему приготовления этих самых шашлыков, выпить натурального вина, присланного Тарасовым-старшим и забыть обо всех тех ужасах войны, что творятся по ту сторону забора. За долгие годы это стало их негласным правилом - оставлять все заботы и тревоги за калиткой. - Рита? - на том конце провода девушка явно улыбалась. - Ну, привет, Умка. Девочка моя, как ты? Олеся, сидящая подле Физика, заерзала и крепче сжала в руках смартфон, словно таким образом пытаясь оказаться поближе к Кошкиной. "Девочка моя" - так ее называла только она, и каждый раз после этой фразы в глазах начинало щипать. - Не обижают тебя там? Сергей, сидящий довольно близко и честно решивший не подслушивать, хмыкнул - обидишь её, ага! Нет, впрочем, обидеть можно, но только один раз в жизни, а потом царствие небесное тому, кто на это решился. Острый локоток тут же встретился с его рёбрами, и старлей благоразумно замолчал. - Ну что ты, кто меня тут обидит! - А ты? - Что я? - не поняла девушка. - Ты там никого не обижаешь? Я тебя знаю! Олеся расхохоталась, Мыцик же страдальчески закатил глаза, давая понять, кого конкретно тут обижают. - Как ребята? Новеньких набрали? Если что, вы приезжайте! На следующие пять минут парень "выпал" из разговора. Не будет же он, в самом деле, слушать обычные бабские сплетни по типу того, какие все вокруг чужие и неопытные, что хоть смейся, хоть плачь. И пусть Леся сейчас ничего не приукрашала, подобные речи достали его до зубного скрежета, так что лучшим вариантом сейчас было абстрагироваться и уткнуться в квантовую физику. Читать, правда, получалось так себе, в связи с последними событиями мысли крутились вокруг другого и никак не усваивали прочитанные строки. От увлекательного процесса его оторвал резкий тон Багиры: - Что с Котом?! Ума?! Леся, обматерила себя и прикусила язык. Теперь единственное, что Рита слышала в телефонной трубке - это ее дыхание и ворчание Физика. - Ума?! Что с ним?! Убит? Ранен? В ответ - тишина. Багира четко представила себе картинку - Леся, судорожно соображающая, что говорить дальше и отчаянно жестикулирующий Сергей, знаками пытающийся дать подсказку. - УМА!!! - Рита рявкнула, как когда-то в «Смерче». - Самолет, в котором летел Вася, сбит, - на одном дыхании выпалила девушка и зажмурилась. Мозг медленно переваривал полученную информацию, а девушка по ту сторону телефонной трубки продолжала тараторить, выплескивая на нее все то, что накопилось в душе за эти непростые дни. Хорошего было мало. Группа оказалась не у дел, вся информация по Ионову прямиком отправлялась к Пригову через Дакара, минуя даже Ольгу Тарасову и Муру. Ну, генерал-мать-твою-лейтенант, ну садюга в погонах! - Рита, что нам делать? Нужно что-то решать, время ведь уходит, - в голосе Умановой отчетливо звучала паника. Физик, заикнувшийся о том, что от них, к сожалению, в данной ситуации мало что зависит, тут же получил ощутимый удар прямо в солнечное сплетение. Ума вдогонку к тумаку наградила любимого убийственным взглядом, от непугливому Физику стало не по себе. Нет, он и сам был не прочь пойти против системы, если понадобится, лишь бы спасти друга, но в отличие от эмоциональных девушек здраво оценивал ситуацию. Как добиться от Владимира Викторовича чего-то, кроме ворчания, что он де работает? Не пытать же его, в самом-то деле! Хотя, принимая во внимание состояние Муры, впору опасаться, что русокосая красавица буквально выбьет из генерала все, что ей понадобится. - Так! Не дергайтесь там, я перезвоню, - коротко бросила Рита, перед тем, как нажать на отбой. Опять этот Пригов с его вечными тайнами мадридского двора! Вот удавила бы своими собственными руками, а потом бы откачала и удавила вновь! Стоило только им с Батей уехать, как началось! Дверь в ванную комнату распахнулась так резко, что контр-адмирал не успел и глазом моргнуть. В голове только успела пронестись шальная мысль о том, что вот так и застают врасплох, и хорошо, что на пороге сейчас стоит всклоченная Рита, а не кто-то из бывших "друзей" с пистолетом в руке. - Вань, беда! Делать удивленное лицо и интересоваться, что же такого успело произойти за те пять минут, что он принимал душ, он не стал. Жена не будет разводить панику по пустякам. Причина, которая могла всполошить Риту, была только одна. Кто-то из ребят не вернулся с задания. - Кто? - Кот. Самолет сбит. - Когда? - Три дня назад. - А Пригов? По тому, как Багира сжала зубы и сверкнула глазами, все стало понятно. Булатов обернул бедра полотенцем и, притянув к себе жену, прошептал: - Разберемся! - Ваня! Ты думаешь? - Если жив – вытащим. - Если! Как там Мура, Господи… - Женька у нас сильная! А ты – живо в душ и баиньки. Кто там говорил, нам вставать ни свет ни заря? Не успела Багира закрыть дверь душевой кабины, как Булатов набрал номер старого друга. Судьба их свела ещё в далекие 70-е, а командировки в Анголу и Вьетнам сделали чуть ли не братьями. - Витя? Ой, Лена! Привет, извини, что поздно. Витька спит? Нет? Позови, пожалуйста! Что случилось? Да… так… Витя? Привет! Слушай, у меня такое дело… Маргарита включила воду. Она знала своего мужа. Уж если Булатов среди ночи взялся теребить старых друзей, значит, что-то, да выйдет. Но, екнуло сердце, как-никак, а дня три уже прошло. Васька там один, наверняка ранен и безоружен. Пока раскачается разведка, пока дадут добро спецам, пока-пока-пока… Очень и очень может получиться так, что им выпадет только отомстить за Кота. Но разве это вернет Женьке мужа, а Мишке – отца? Что же делать-то? ,,,,,,,, Строго говоря, если бы не Ольга Тарасова, Женя наломала бы дров. Не поехать умом в том аду, который устроила любимой дочери её заботливая мамочка, вбившая себе в голову задачу показать, как надо быть образцовой вдовой, и не превратить психику сына в фильм ужасов было почти невозможно. Как Мура выдержала неделю, Ольга себе не представляла. Сама она такие ужасы могла видеть лишь в кошмарном сне. С детства привычная к долгим командировкам и опасной работе отца, Ольга выросла с четким сознанием того, что надо ценить каждый миг рядом с любимым человеком и не тратить драгоценное время на выпиливание друг другу мозга. Поэтому, когда Мура за чайными посиделками в рекреации пару раз свернула винтом металлическую вилочку, Тарасова без лишних расспросов затолкала Женю в свой джип и втопила газ. Дорогу до дома Ионовых она знала. … По роду своей деятельности "смерчи", впрочем, как и бойцы других подразделений не могли похвастаться обилием фотографий в семейных альбомах и в многочисленных папках, украшающих мониторы компьютеров, ноутбуков и планшетов. Просто с их работой принято по большей части оставаться в тени, избегая известности. Именно поэтому ни у одного из них нет странички в мировой паутине, где можно было бы похвастаться любимым человеком, фотографиями со свадьбы, детьми, подарками или поделиться забавным видео, где вроде бы взрослый и серьезный муж дурачится с любимым сынишкой. И, наверное, именно поэтому каждая из фотографий в доме была им так дорога. А та, что стоит сейчас перед телевизором, и вовсе - Женькина любимая. Может, потому что она сама являлась ее автором, а может, потому что у парня на изображении такие бездонные голубые глаза, что невозможно отвести от них взгляд. Женя прекрасно помнила то утро, когда Вася, с которым в те далекие времена они еще играли в кошки-мышки, в очередной раз задал не самый удобный вопрос, и чтобы хоть как-то перевести разговор в другое русло, Мура сымпровизировала: "Улыбочку!" Улыбаться вечно позитивный Кот отчего-то не стал, только посмотрел так пронзительно, что сердце пропустило удар. Это был тот самый случай, когда один взгляд говорит куда больше, чем тысяча слов. Наверное, именно поэтому девушка так и не решилась удалить фото, хотя настойчивый Тарасов несколько раз напоминал об этой необходимости. Как говорится в таких ситуациях - рука не поднялась? Именно. Уже потом, сидя в декрете, ей в голову пришла идея украсить одну из стен в зале рамками с фотографиями. Но, к сожалению, руки дошли только до того, чтобы распечатать снимки, да и то не все. Все свободное время теперь занимал Мишка, и фотографии отправились на полочку в ожидании лучших времен. И вот теперь одна из них стоит на самом видном месте. И это при том, что она, Женя, и не думала ее выставлять. Во всяком случае, не сейчас. Может, чуть позже, когда Васька, наконец, вернется домой и поможет в воплощении ее дизайнерской идеи. Девушки вошли тихо. - Видишь, Мишенька, это твой папа, - послышался голос из комнаты, и Мура, погруженная в свои мысли, даже вздрогнула от неожиданности, возвращаясь в реальность. - Па-па! - радостно подтвердил мальчик и еще раз, только на этот раз уже громче повторил, - па-па! На Женькином лице мелькнула тень улыбки, и Ольга, приобняла ее за плечи. То, что надо, уж кто-кто, а сынишка уж точно не позволит раскиснуть окончательно, ни за что не отдаст мать ее придумкам и невеселым мыслям. - Да, Мишенька, папа, - вновь послышался голос Светланы Васильевны, - только он уехал далеко-далеко от нас. Тарасова почувствовала, как напряглись плечи подруги, а с губ сорвался приглушенный не то вздох, не то хрип.Казалось бы, на этом можно было и закончить, но женщина в комнате и не думала униматься, решив, по всей видимости, излить весь поток имеющейся у нее информации на внука, поинтересовавшегося, когда же вернется Вася. - Он не приедет, родной. Эта короткая фраза взорвала Муру. Девушка сорвала пальто и ринулась на голос матери, Ольга молча последовала за ней. В голове молоточком стучал один-единственный вопрос - как такое вообще возможно? Как может мать, которая должна защищать своего ребенка от всего на свете собственноручно его добивать? Тарасова органически не понимала такого, да и не хотела понимать, если честно. Все происходящее сейчас здесь, в этой квартире, находилось где-то там, за гранью добра и зла. Мура ворвалась в зал подобно фурии, готовая разнести комнату вдребезги как раз в тот момент, когда ее мать уже тыкала пальцем в потолок, объясняя мальчику, что его папа, дескать, теперь там. Глаза застлала красная пелена ярости, и в первый раз в жизни Женьке было наплевать, что перед ней ее собственная мать. - Мама! Светлану Васильевну спасло даже не кровное родство с Женей, а присутствие в комнате внука, обрадовавшегося столь скорому возвращению матери. Изящные пальцы Ольги Тарасовой стальным кольцом сжались чуть выше Женькиного локтя, но девушка, кажется, уже успела прийти в себя. Мура шумно втянула носом воздух и выдохнула сквозь плотно сжатые зубы. Девушка молчала, но безумные глаза со зрачками-точками приморозили Светлане Васильевне язык. Мура сглотнула, мотнула головой. Но не сейчас, только не при сыне. - Мама, па-па…? - маленький пальчик указал наверх. Женя почувствовала, как под ногами качнулась земля. - Нет. Светлана Васильевна упрямо поджала губы, но даже не подумала отводить взгляда, продолжая безмолвную дуэль взглядов с дочерью. - Ба-ба... – по всей видимости, мальчик пытался сообщить ей о том, о чем бабушка тараторила без умолку с самого раннего утра. - Она пошутила, - резко оборвала Мура. Сколько же всего сейчас вертелось на языке, даже представить трудно. И наплевать, что слова могут обидеть и ранить, о ее-то чувствах мало кто заботится в этом доме. И ладно бы только о ее, но внушать ребенку то, что его отца больше нет, она не позволит. Никому и никогда! Даже собственной матери! Кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки пальцев, а короткие ноготки впились в ладони. Именно эта легкая боль и отрезвила, хотя сердце по-прежнему продолжало стучать где-то в ушах. - Вот увидишь, папа скоро приедет и привезет тебе новых солдатиков! - голос не дрогнул, настолько она была уверена в своих словах. Светлана Васильевна качнула головой, Женькино упрямство уже больше напоминало помешательство. - Кхм, - будучи крайне занятые друг другом, женщины позабыли о присутствии Тарасовой, и теперь красавица решила напомнить о себе, - Светлана Васильевна, пойдемте на кухню, покажите, где у вас и что. На востоке говорят, «не начинай важный разговор, не выпив чай». Вы какой предпочитаете? На самом деле уж кто-кто, а Ольга прекрасно знала, где и что лежит на кухне у Ионовых, благо обе семьи дружили не-разлей-вода, но сейчас ей был просто необходим хоть какой-нибудь предлог, чтобы остаться с женщиной наедине. - Пойдемте, Оленька. Оставшись с Женькиной мамой с глазу на глаз, златовласая красавица пару раз глубоко вдохнула, прежде чем начать разговор. По идее то, что она сейчас собиралась сказать, было не ее делом, и лезть в чужую семью, а тем более в отношения матери и дочери, она не имела права, но и оставаться в стороне не могла. С такой "поддержкой" дома Мура долго не протянет. Да никто бы не выдержал, нельзя выжить, когда тебя вместо кислорода заставляют дышать фосгеном. Перед глазами возник образ собственной матери. Как же они отличаются! Дарья Волкова бы собственноручно вырвала язык любому, кто посмел бы хоть словом, хоть звуком причинить боль кому-нибудь из ее близких. О, Ольга знала, на что способна её мама, такая милая и улыбчивая, всегда элегантная и уверенная в себе! Это она своим собственным примером научила дочь верить до последнего, верить и ждать даже тогда, когда уже никто не верит. Сколько раз они теряли мужа и отца? Сколько раз им сообщали о его гибели и вручали медали "посмертно"? Не счесть. Но ни разу, НИ РАЗУ, ни на крохотную долю секунды, мать не позволила себе того, чем сейчас занимается Светлана Васильевна. - Оленька, - к радости Тарасовой женщина первой начала разговор, - ну хоть Вы на неё повлияйте В светлых глазах сверкнули молнии. Золотоволосая королева вздернула подбородок - И не подумаю. Светлана Васильевна удивлено распахнула глаза, поперхнулась на полуслове. Всегда учтивую и воспитанную Тарасову было не узнать. Царственно-каменное лицо, ледяной тон и отсутствие хоть какого-то намека на улыбку, которой она сверкала всего пару минут назад. - И Вам не позволю. - Ч-что? - женщина театрально захлопала глазами и пару раз даже беззвучно открыла и закрыла рот. - Жене сейчас тяжело. Очень тяжело, а Вы - мать! Ее единственная опора и поддержка. И где Ваша поддержка? - Я... Взмах изящной ладошки приказал – молчать! Молчать и слушать! - Если у Вас не хватает мудрости ее поддержать, то хотя бы не добивайте. - Вы ничего не понимаете, Ольга! А я такое уже переживала и уж поверьте... - на этом моменте Светлана сделала многозначительную паузу и приняла мученическое выражение лица, вот только на Тарасову это не произвело абсолютно никакого впечатления. Зато теперь стали понятны причины, по которым Мура так редко общалась с мамой. - Это Вы не понимаете. Ваша дочь верит так, что поверили и мы. Вы же устроили тут... Спасибо, что свечки за упокой не ставите. Женщина дернулась как от пощечины, но от комментариев воздержалась. Глаза молодой красавицы, две ледяных молнии, давили так, что слова застревали в глотке. - Вы ведь можете ее потерять. - Кххкак? - Светлана Васильевна испуганно вздрогнула, - Женя может.. ччто-то с собой... Да? Ольга дернула губой, мол, заткнетесь Вы уже, или нет?! - Не сделает, никогда не сделает. А знаете почему? Потому что она как раз МАТЬ, и ради своего сына Женя спустится в ад и вернется назад. А теперь подумайте хорошенько, Светлана Васильевна, сделает ли она такое же ради Вас после Вашей "поддержки"? Хорошо подумайте. Очень Вас прошу. И хотя бы не добивайте Вашу дочь. Я Вас ОЧЕНЬ прошу. Светлана Васильевна сглотнула, кивнула. Что-то е подсказывало, что надо сделать так, как попросила эта Снежная Королева. - Не добивайте Женю. Пожалуйста!, - неожиданно мягко повторила Ольга и положила руку на плечо поникшей женщины, - мы договорились, да? … Через полчаса Мура заглянула на кухню. Глаза вылезли на лоб. Что случилось с мамой? Светлана Васильевна и Ольга мирно пили чай с конфетами. Тарасова держала Мишку на коленях и рассказывала про вьетнамских драконов. - Мама? - Ой! Ой, Женька, меня Боря задушит! – засуетилась Ольга. Мура знала, что Бизон отсыпается дома после операции с «Циклонами», а дети Тарасовых давно дома, благо от школы до дома – пять минут, а по своему району семья Бизона могла ходить в любое время суток и не бояться ничего. Верная своему слову, местная шпана добросовестно бдила круче кремлевских часовых. Не успела Ольга, к великой досаде Мишки, закрыть дверь, как Светлана Васильевна подошла к дочери, обняла и прижала её к себе. - Прости меня, доченька, - услышала остолбеневшая Мура, - прости меня, пожалуйста! - Мама? - Я очень-очень испугалась, Женя. Вспомнила старое, твоего отца… Я – старая, выжившая из ума дура, да? Лезу в ваши с Васей дела, пилю вас обоих… Как есть старая дура. - Мааам? Ты – моя мама. Это ты меня прости. Я тебя чуть не убила. Как услышала… ну… про Васю… Он жив, мама! Он жив! Понимаешь? - Да, доченька. Прости меня… - Мама… Мишка никак не мог взять в толк, почему бабушка и мама обнимаются и плачут. Может быть, самому заплакать? Нет, кормить солдатика конфетой было куда интереснее. ,,,,,,,, Даже если бы на КТЦ сейчас упал метеорит или прямо посреди ИВЦ началось извержение вулкана, Дакар это вряд ли бы заметил. Все его внимание сейчас было сосредоточено на мониторе, где творилось невероятное. Кто-то осмелился влезть в систему, да еще и у него прямо под носом? Ну, нет, не бывать такому! Не всем ведь шкафчики дают, теперь просто необходимо доказать, что он его заслужил. Он не просто программер Зыков, он – Дакар из «Смерча»! Парень нахмурился, и тонкие пальцы, которым позавидовал бы любой пианист, вновь забарабанили по клавиатуре. - А как тебе вот такой фокус? - улыбаясь, поинтересовался он у невидимого противника. - Что, не ожидал? Сидящая рядом Люба покосилась в его сторону, но заострять на этом внимания не стала - компьютерный гений, что с него взять. У него и не такие заскоки бывают. Илья может и сутками просидеть за компьютером, разрабатывая новую программу, забыв при этом и про сон, и про еду. После такого не только сам с собой начнешь разговаривать, запросто в инопланетян поверишь. Псих, что ещё сказать. Минута спокойствия пролетела незаметно, как Дакар вдруг буквально взвился со своего кресла. Бедная Люба подпрыгнула следом. - Какого…?! Да е… твою ты кочерыжку!!! – вызверился Илья и вцепился в клавиатуру. На этот раз на него обернулись все офицеры ИВЦ. А Мура, нервно постукивающая пальчиком по подбородку, подошла ближе. - Что у тебя? - Ничего, - попытался отмахнуться парень. - Дакар?! Под тяжелым взглядом небесно-голубых глаз Илья сжался. Женю и раньше побаивался, а после того, как пропал Кот и нервы у всех были на пределе, Илья её всерьез опасался. Мало ли, психанет, и кааак двинет! Как-то на тренировке русокосая кошка случайно ему заехала в ухо, так едва сотрясение не устроила! Хуже Умановой, честно слово! - Кто-то пытается влезть ко мне в базу, товарищ капитан! Женя нахмурилась. - Это серьезно? - Нет, - Илья мотнул головой, - я сейчас все решу. Кто бы это ни был, ему не обойти защиту и не пробиться. - Ну-ну. Доложи, как справишься. От нетерпения Мура едва могла увидеть в кресле. Русокосая злилась. На слишком умного Дакара и на не очень расторопного Дениса. Последнего она, кстати говоря, недолюбливала давно, ещё с того раза, как этот кучерявый ботаник сдал Пригову Уму после памятного похода в бар. Но Ольга права, когда выбора нет, и враги становятся друзьями. - Ааарр! - пальцы забарабанили по кнопкам еще интенсивнее. - Дакар? Но на девушку уже никто не обратил внимания. Телефон, лежащий в правом кармане кителя, завибрировал. - Да, - Мура нажала кнопку, - слушаю? - Мне нужна минута, - и гудки. Женя скрипнула зубами. Легко сказать, минута. Дакара сейчас под дулом автомата не оттащишь от компа. Думай, Мура, думай! Это не Денису сейчас нужна эта треклятая минута, а Васе. От мысли о муже сердце екнуло. Генерал Пригов возник за креслом капитана Мурашовой-Ионовой как джинн из сказки. Ура! Господи, спасибо-спасибо-спасибо! Есть минута! Точнее, сейчас будет. - Мура, где информация по Гасанову? - У Дакара, - не моргнув, тут же соврала девушка. Генерал отвернулся, Женя одним щелчком мыши скинула на адрес Дакара нужный генералу файл. Пригов уставился на добившего клавиатуру кибер-гения. Тот и ухом не повел. Генерал сначала пошел пятнами, а потом побагровел полностью. - Чтобы через минуту все было у меня на столе! Мура коротко кивнула. - Дакар! - Я занят, - отмахнулся парень. - Дакар! Зыков! - Иди в жопу! Я занят! В центре повисла пауза. Все сотрудники во все глаза смотрели на задыхающегося от ярости Владимира Викторовича и на напряженно печатающего Илью. - ЗЫКОВ! - А? Ой, мля… , - парень подскочил, вытянулся по стойке «смирно». Он только что послал в задницу генерала! Ой, мляяяяя, что будет? Что теперь будет? - Я! Так точно! То есть, я... - Гасанов. Информация. Минута. Илья Петрович быстро-быстро закивал головой. - Есть минута! О том, что можно было переложить поставленную задачу на Евгению Валерьевну, что это, вообще-то, её работа, он даже не заикнулся. Себе дороже! К тому же пара минут у него все равно имеется. Горе-хакер попался в ловушку, и теперь ему придется оттуда никуда не деться. - Ну, вот и все, - компьютерный гений откинулся на спинку кресла и довольно потер руки, - шиш тебе с маслом, а не база. Мою защиту просто так не обойти, слабак! Да, пусть это и прозвучало слишком самоуверенно, но это ведь чистейшая правда. Не нашелся пока тот умник, который смог бы обштопать Илью Зыкова. Хотя, признаться, тот, кто только что пытался это сделать, оказался весьма и весьма неплох, и он, Дакар, с удовольствием бы с ним познакомился. Эх, сколько всего можно было бы обсудить. Парень мечтательно прикрыл глаза. - Как твоя атака? - Прекратилась. Понял, что ему меня не переиграть и ретировался. Женя приподняла уголки губ в неком подобии улыбки. - Молодец. К генералу не опоздай! - Уййй! Спасибо! Уже бегу! ,,,,,,, Они делали это тысячу раз. Собраться. Надеть маску. Короткий шаг из люка – и лечь на поток воздуха, целиком отдаться свободному падению. Главное – помнить про высотометр, видеть товарищей и командира. Затяжной прыжок – это очень рискованно. Но для 6й команды SEAL это обычное средство десантирования на объект. Ничего особенного, рутина. Приземлились, погасили купола. - Майк, группа в сборе, - Джоб перебросил флажок предохранителя на автоматический огонь. В джунглях видимость низкая, лучше давить противника огнем сразу же, не давать опомниться. Командир группы отстегнул лямки подвесной системы парашюта, проверил винтовку. «Тюлени» пользовались штатным оружием, но тюнинговали стволы по-своему. Слава Всевышнему, прошли времена, когда спецназ мастерил себе необходимые гаджеты в обычной слесарке, вот как SOG во Вьетнаме! Сейчас на любой штатный ствол можно поставить столько нужных устройств, что можно не забивать себе голову напильниками и прочей дребеденью. Разработчики все давно продумали. - Принял. Идем! – бойцы рывком преодолели полосу пляжа, втянулись в вонючий и душный полумрак. Группа двигалась предельно медленно. Искали след. - Майк, мы не одни! Птичка передает, прямо на нас идут пятеро, вооружение легкое стрелковое! - Рассредоточиться! Не бьем, пропускаем! – абы кого командиров группы не ставят. Тот, за кем идет команда SEAL, должен быть лидером от Бога, должен уметь принимать правильные решения за долю секунды, должен, ко всему прочему, быть «везучим ублюдком». Майк не первый день вел своих парней в бой. Они знали, их командир – настоящий лидер. За таким стоит идти даже в задницу дьявола. Бойцы растворились в зелени джунглей в мгновение ока. Майк привалился к шершавому стволу пальмы, оплетенному какими-то липкими зелеными побегами, плавно поднял винтовку. Про себя улыбнулся. Да, его парни – профи высшего класса. Группа шла медленно, джунгли не всполошились от движения «тюленей». Ходить по тропическим зарослям так, чтобы ни одна птичка клювик не разинула – это надо уметь. - Господа, - разнеслось над внезапно примолкшим «зеленым адом», - я предлагаю Вам переговоры! Лобовой бой не принесет ничего ни мне, ни Вам! На тропе показалась эффектная блондинка в тропической форме. Судя по всему, девушка не собиралась ползать по глине, иначе надела бы что-то более практичное, чем светло-бежевый костюмчик в стиле «милитари». - Мэм? – Майк шагнул навстречу. Коммандер знал, что в этот момент его люди рассредоточились и уже взяли на мушку подбиравшихся по кустам малайцев, судя по всему, подчиненных этой красотки, - и что Вы хотели мне предложить? - Ооо, SEAL? Элита спецназа ВМС Соединенных Штатов? – улыбнулась блондинка, - Вы находитесь в моих владениях. Я – Элеонора Брук, и эти земли – моя наследственная собственность. Если Вы ищете разбившийся здесь три дня назад самолет, то должна Вас разочаровать. Мои люди обследовали обломки но, увы, ничего не обнаружили. - Мэм, Вы предложили переговоры. Извините, но я люблю конкретные предложения. Я бы не отказался поболтать с Вами, но я на работе. - Офицер, я не настолько глупа, чтобы бросить своих людей в бой против Вас и Вашей группы. Я предлагаю сделку. - Я слушаю. - Вы ищете то, что было в самолете и того, кто был в самолете. Я тоже. Вместе мы можем найти его быстрее. - А потом? - А потом я задам ему несколько вопросов, и он – Ваш. По рукам? - По рукам, мэм. Но сдается мне, что Вы меня слегка надули на этой сделке. - Я компенсирую Вам моральный ущерб, - блондинка улыбнулась так, что у коммандера заныло в штанах. ,,,,,,, Резец мягко входил в кость. Колдун племени восточных даяков сдул крошки, погладил пальцем резьбу. Хорошо. Ещё пару дней, и будет прекрасный узор. Потом надо будет приклеить рог и подвесить эту голову в доме. Или в доме предков, так даже лучше. Больше почета. Великий был воин, пусть его дух вечно будет с духами предков племени. Надо не забыть сказать вождям, чтобы отозвали воинов из леса. Для промысла настали плохие дни. Слишком много белых, опасных белых. Дяки – воины от рождения, но у белых много всяких хитрых вещей, с помощью которых трусливые бледнокожие могут сражаться почти также хорошо, как даяки. Во вчера он сам видел, как с шикарной яхты высадилась девушка с удивительными, почти белыми волосами. И малайцы, бывшие с ней, слушали её, как богиню! Колдун отложил резец. Вздохнул, выпустил воздух сквозь зубы. Прошипел молитву, отгоняющую злобных духов мести. Уж он-то знал, кто эта девушка. Один раз на лицо глянул, и узнал. Правнучка проклятого Белого Раджи, самого Джеймса Брука, Белой Змеи Борнео, вот кто она. Колдун видел, как даяки срубили голову её отцу и помнил её деда. А прадед девушки убил прадеда колдуна. Не просто убил, а отдал западным даякам. А те разрубили прадеда на куски мечами-парангами, начиная от пальцев ног. Что бы ни было нужно Белой Змее, надо держаться подальше. Вожди молоды, хотят славы. Но он-то стар, он видел и англичан, и японцев, и американцев с их летающими лодками, он-то знает, что Белая Змея опаснее всех белых и всех летающих лодок, вместе взятых. Если подстеречь и убить Белую Змею, взять её голову, то и это не спасет. Потому что кровь проклятого Брука всегда побеждает. Род Белого Раджи хранят духи. Вот убили тогда отца этой беловолосой, стало лучше? Нет. Так что лучше уйти, затаиться. Запутать тропы, раскинуть ловушки. У Белой Змеи только малайцы, а они не пойдут в лес за своей смертью. Они боятся даяков сильнее, чем Белую Змею. Но сначала надо доделать резьбу. Дух великого воина не должен рассердиться. ,,,,,,,,, Женя сознательно согласилась на сегодняшнее ночное дежурство в КТЦ, хотя Пригов в качестве исключения и разрешил ей отправиться домой. Но находиться в одной квартире с матерью после всех ее выходок, даже несмотря на то, что они вроде бы все выяснили и помирились, на данный момент оказалось превыше ее сил. Мура опасалась, что мать вновь может переклинить, и она вновь заведет свою шарманку, и тогда Женька не выдержит и, пока Мишка спит, выскажет все, что за эти дни накопилось в душе. А учитывая ее эмоциональное состояние, все это закончилось бы весьма плачевно. Нет уж, лучше тут, в центре, где можно хоть временно, но все же отвлечься на работу. Девушка отхлебнула ароматный чай, приготовленный для нее заботливой Тарасовой, и устало потерла пульсирующие виски. Эх, если бы не Ольга с ее поддержкой, она бы наверняка уже расклеилась. Нет, ребята честно пытались ей помочь справиться, вот только в отличии от Оли выходило у них это так себе. Бизон, не умеющий врать вообще, предпочитал отмалчиваться и не тешить бедную девушку надеждами, Ума же хоть и хлопала ее по плечу и яростно спорила с самим генералом, скорее всего, уже успела представить себе самое страшное. Во всяком случае, карие глаза со сверкающими в них слезинками говорили именно об этом. Сейчас не помешала поддержка Риты. Чай сделал свое дело - пульсирующая боль потихоньку отступала, а по телу развивалось приятное тепло. Да уж, Тарасова определенно знает толк в травках. - Евгения Валерьевна, - перед столом возник младший лейтенант Никитин, - можно отлучиться на пару минут? Мне только позвонить, - парень неуверенно переминался с ноги на ногу, - у меня сынишка заболел, хочу узнать, как он. Женя почувствовала, как к горлу подступает комок. - Конечно, идите. Молодой человек благодарно кивнул и стремглав бросился к двери.В глазах защипало от внезапно нахлынувших воспоминаний. Вася в свое время, когда у сына только начали резаться зубки, и перепуганная Женька разрыдалась ему в трубку, умудрился сорваться прямо после совещания, послав по пути рискнувшего образумить его Физика, за что, правда, потом получил от начальства строгач. Нужно было всего лишь раз щелкнуть мышкой, но девушка медлила. Надо же, столько времени пыталась добыть хоть крупицу информации, и вот, когда она находится от нее всего в одном клике, Женя вдруг струсила. А вдруг там самое страшное? Что, если ее Васи больше... больше... Нет! Мозг отказывался в это верить, но пугающие мысли то и дело норовили проскользнуть в сознание, причиняя нестерпимую боль. Господи, что если... Раньше все было куда проще, девушка не задумываясь, отправилась бы следом за ним, рванув чеку гранаты во время боя или же сражаясь хоть с самим дьяволом в попытке отомстить за смерть любимого человека. Но это было тогда, когда она ещё не несла ответственности за жизнь еще одного пока еще совсем маленького человечка. А сейчас что бы не случилось, ей придется жить для и ради него, как бы не выполнимо это не казалось. Хотя, какое тут, к чертовой бабушке, жить?! Существовать, и это в лучшем случае. Так, стоп! Хватит тут сопли на кулак наматывать! Ничего еще не известно толком, а она уже становится похожа на собственную мать. Сколько раз Ионов, зараза, уже заставил пережить ее нечто подобное? Да любая другая, нормальная, кстати говоря, давно бы не выдержала, а она, мало того, что все вынесла, так еще и замуж за него пошла. Мазохистка, не иначе. Женька грустно усмехнулась. Глубокий вдох, и щелчок мышки. А потом еще один, и еще, и еще. Теперь уже нет пути назад. Глаза лихорадочно забегали по монитору, выискивая среди букв и цифр нужную информацию. Да уж, при всей своей нелюбви к Денису, Мура не могла отрицать - он чертов компьютерный гений, сумевший обыграть Дакара так, что тот даже не заметил подвоха и до сих пор свято верит в свою непревзойдённость. Данные со спутника. Видео. Сердце пропустило удар. И снова глубокий вдох перед тем, как кликнуть мышкой. "Соберись, Мура! Ты сильная! Не будь тряпкой!" Такого напряжения как сейчас, наблюдая за поединком мужа и малайца, Мура не испытывала ни разу в жизни. Все внутри связались в тугой узел, и на какое-то время она даже позабыла о том, что нужно дышать. Кот... Васька... Любимый... Вот пират выхватил нож и полоснул им Кота. Сердце замерло. Девушка едва не вскрикнула, когда муж споткнулся и упал на песок. Пальцы впились в подлокотники кресла. Ранен! А потом спасительная мысль - ранен, но ведь жив! С губ сорвался вздох облегчения, ее любимый жив! Пальчики лихорадочно застучали по клавиатуре. Ее сейчас интересовало абсолютно все, начиная от погодных условий и заканчивая местным населением. На самом деле это было лишь тщетной попыткой отвлечься хотя бы на ближайшие пять-десять минут, ведь девушка, не раз побывавшая в подобном аду, прекрасно понимала, что в джунглях, где опасность таит в себе даже самая маленькая мошка, раненому и безоружному человеку, будь он хоть трижды спецназовец, выжить практически невозможно. А если принять во внимание вооруженных до зубов пиратов, кишмя кишащих в данном регионе, и местные племена с их дикими обычаями, то таяли и последние шансы. Женя уронила голову на руки и едва не завыла от бессилия. Данным со спутника было три дня. Уже целых три дня! Больше не было ни одного видео, да и глупо было бы надеяться рассмотреть что-либо в сплошной "зеленке". Нужно взять себя в руки и добраться до комнаты отдыха, где можно позволить себе хоть и на пару минут, но все же побыть слабой и беззащитной. Никто из сотрудников не заметил ни ее отсутствия, ни того, как, пошатываясь, капитан добиралась до спасительной двери, на которой пока еще красовалась табличка с надписью "Смерч". Едва за ней закрылась дверь, как Мура без сил сползла на пол. Несдерживаемые более слезы ручьем хлынули из глаз. Женя плакала беззвучно, размазывая руками остатки туши по щекам. Почему они? Почему такая боль достается каждый раз именно им? Нет, девушка ни в коем случае не желала подобной участи кому-нибудь еще, просто никак не могла понять, за что такая несправедливость. Разве мало они натерпелись? Что такого плохого в своих жизнях они натворили, что судьба к ним так жестока? Разве это не они помогают сделать жизнь лучше, рискуя своими собственными? Разве не они не спят сутками только для того, чтобы люди, даже не подозревающие об их существовании, спали по ночам спокойно? От собственного бессилия хотелось выть, кататься по земле, вот только это все равно ничем не поможет Васе. Если, конечно, ему еще с можно было помочь. Все эти страшные дни Мура запрещала себе даже думать о том, что ее мужа больше нет, теперь же эта мысль не оставляла ее в покое. Раненый, безоружный, в джунглях. Совершенно один. С трудом поднявшись, на негнущихся ногах девушка направилась к шкафчикам. Сколько всего они видели - и поцелуи украдкой, и извинения и даже ссоры, в пылу которых нещадно хлопали дверцами и пинали их ногами. У Кота на шкафчике вон даже вмятина осталась после очередной вспышки ревности. Мура прикрыла глаза и прислонилась к металлической дверце лбом. В голове тут же замелькали картинки из прошлого. Знакомство и первое совместное задание. Его первый, далеко не самый удачный, комплимент и первый поцелуй. Там, на полу тамбура, где Ионов, невесомо касался губами ее волос, крепко сжимая в своих объятиях. Женя прекрасно помнила дрожь, пронзившую тело и то, как она наивно списала ее на действие препарата. А потом был Кавказ с его пьянящим горным воздухом и ее первое поражение. Чего только не было в их жизни, какие бы эмоции они не испытывали потом, а тот водопад и первая близость - самое яркое воспоминание. Кот не был нежен, да она и не просила ничего подобного. Оба выпустили наружу своего внутреннего зверя, впервые были собой. Воспоминание оказалось настолько ярким, что Мура буквально почувствовала его прикосновения, и кожа тут же покрылась мурашками. Потом, правда, она повела себя как дура, что не может простить себе и по сей день, но тогда нахлынувшие чувства так напугали, что лучшим вариантом казалось закрыться от них. И если бы не Ольгин отец, то неизвестно, сколько еще времени они потеряли бы, спасаясь от самого большого и светлого чувства в их жизни. - Вася... Неужели все, конец? Неужели она больше никогда не ощутит его прикосновений, никогда не заворчит спросонья, когда Кот будет настойчиво будить ее поцелуями. Неужели... Из горла вырвался хрип, и Женя с размаху упала на колени. - Пожалуйста... - рыдания душили, мешая ей говорить, - умоляю, верни мне его. Ты же можешь все, я знаю! Ее качало из стороны в сторону, и если бы кто-нибудь осмелился сейчас заглянуть в комнату отдыха, наверняка решил бы, что на фоне последних событий капитан Евгения Валерьевна Мурашова-Ионова попросту сошла с ума. - Боженька, - так она молилась, когда была еще совсем маленькой девочкой, - Боженька, пожалуйста... Не смогу я... Не смогу без него. Даже ради Мишки не смогу!