Теперь я твой вездесущий кошмар

      Как прекрасно сидеть дома перед камином и мечтать о чем-то приятном. К примеру, о чьей либо смерти… От одного только вида, как кто-то умирает в мучениях, истекая кровью, мне становится легче на душе. Точно так же я поступаю, когда нервничаю. Новая работа мне приносит все больше и больше волнений. Стоит увидеть лица этих «дружелюбных» аниматроников, сразу мурашки по коже бегут. Но я силён… Я смогу их уничтожить, стереть в порошок. Я уже слышу, как от поломки системы их датчики срабатывают, поднимая неистовый шум.       Они тут. Они уже за дверью моего дома и тяжело дышат, мечтая задушить меня в своих железных объятиях. Я поставил перед собою новую цель: коварно и жестоко убить главного аниматроника Сестринской пиццерии. Хех… Я и не ожидал увидеть тут «всех». К сожалению, мне придётся довольствоваться только одним монстром этого мира. И я выну из его тела душу.       Бэйби. Это же ты сегодня умрёшь? Это же ты падёшь от моего ножа? Ты будешь молить о пощаде, хватая меня за талию и прижимая к себе. Аниматроник просит прощения у маньяка. Смешно…       Во всём виновата была ты. Тебе было плевать, когда я истекал кровью, и моё тело дрожало от страха. Я ждал от тебя помощи, я ждал от тебя руки. Но ты отвергла меня и, повернувшись ко мне спиной, тяжёлыми шагами направлялась к выходу из Аттракциона ужасов. Раньше ты была в ужасном состоянии. Тебя могли бросить на склад, как этих несчастных идиотов, но ведь не бросили, так? Я тебе помог. Целый месяц я не отходил от тебя и заботился. Вскоре ты была починенной, и я не смел тебя включать, ибо я был тогда не полностью уверен в твоей исправности. Ты не могла видеть. Ты не могла слышать. У тебя даже нет никаких чувств ко всему, что происходит вокруг тебя. Но пока я был глуп и нерешителен и мирно посапывал на кресле в своей комнате, тебя увезли. Как эти дураки смогли тебя найти? Я не находил ответа на этот вопрос. Я совсем уже было тебя потерял. Я потерял надежду тебя найти…       Почему я так к тебе привязался? Ты всего лишь глупая машина, которая веселит детей. Хм, может быть из-за того, что я тебя не включил и не даровал новую жизнь, ты и решила мне отомстить? Я умирал в этом вонючем кролике. Души загнали меня в самый Ад. Я звал тебя, но… Ты не услышала мой зов. Я видел тебя в темноте, твои зелёные глаза светились с нескрываемым удовольствием. Тебе было приятно наблюдать, как я умирал и корчился в судорогах. Я умер. Я больше не хотел жить в своём проклятом теле. Я хотел мести.       Ты забыла о моих мучениях и начала выступать со своими новыми друзьями в Сестринской пиццерии. Фантайм Фредди, Фантайм Фокси, Баллора. Даже та хрень, состоящая только из проводов, посмела выйти из своего убежища и петь песенки детям. Эдвард, может быть так его зовут? Я не знаю… Он всегда был рядом со мной. Он смотрел на меня через камеры и выглядывал из своих слепых точек. Раньше все вы нагоняли на меня страх, но теперь я изменился. Эти зайцы, медведи, курицы и лисы давно уже забыты. Я без малейшего сострадания рубил их на части своим топором. Кто же знал, что так всё и закончится. Пройдут года. Снова мои руки будут в крови, а передо мной будет возвышаться гора трупов. Вам же всё равно. Особенно тебе, моя дорогая.

***

      Баллора стучит своим кулаком в окно. Стекло вздрагивает при её стуках, а я всего лишь спокойно пью чай, смотря на яркий огонь. Я не знаю, что тебе нужно от мертвеца, который пытался тебе помочь. Я совершенно ничего не понимаю. Балерина злится, видя моё безразличие. Вскоре её возле окна не было. Она решила пойти другим путём. — Хорошо, поменяем правила…       На деревянном столе лежало моё оружие Правосудия. По-вашему, это называется нож. Застывшая кровь меня не привлекала на остром лезвии. Но я не торопился. Я ждал. Как у вас, бездушных монстров, может быть свежая человеческая кровь? Я как можно тщательнее старался не задавать себе этот вопрос и просто заниматься своим делом. Фантайм аниматроники с кровожадными улыбками бродят по коридору, стучатся в мою дверь и ласково меня приглашают на свою вечеринку. Эти двое так мило выглядят на фоне окровавленного неба. Они всегда действуют в команде и никогда не бросают друг друга в одиночестве. С нами также было, детка. Я создал тебя и полюбил всей душой. Я сломал тебя, я починил тебя и был готов запустить тебя к новой жизни.       Ты любишь усложнять моё дело. Я возможно и позволил бы твоим рукам прикоснуться к моей шее и прикончить на месте, но с какой целью? Ты меня уже давно убила, а от мёртвого нет никакого толку. Я всё равно вернусь и тогда уже я не буду с щенячьим взглядом ластиться к тебе. Дверь с мерзким скрипом открывается, а я продолжаю держать в руках кружку горячего чая.       Почему ты так любишь насиловать мой разум? Твой противный взгляд отбивает всякую охоту вновь с тобой подружиться. Мы не наладим так наш контакт. Придётся оплачиваться своей душой, как и я. — Привет, Винсент. — О, моя дорогая, как тебе мой новый дом? — усмехнулся я.       В ответ я слышу лишь твоё фырканье. Именно на этом месте и решится твоя судьба, дорогая. Всё равно я уже мёртв. Может быть тебя пощадить и прогнать прочь из моего «бункера»? Или убить, бросая твои шестеренки в камин, где все они сгорят? А как насчет твоей крови? Я уже видел её, когда ты была в очень ужасном состоянии. Мне придётся увидеть её вновь. Медленно поднимая свою задницу с кресла, я тяжело вздыхаю. Снова наступит чья-та смерть. И это твоя, моя дорогая. Я не теряю своего духа, даже понимая, что моя вторая жизнь с треском провалится. Игра началась. И ты в ней проиграешь, мой дорогой вездесущий кошмар…