Драбблы от fracturelines

Открыв глаза, Сион осознаёт, что находится в месте, в которое за последние десять лет даже ногой не ступал. Хотя, возникает такое впечатление, что эти десять лет ещё впереди. В углу по-прежнему ютится пианино, возможно, на нём лежит более толстый слой пыли, чем раньше, но на пюпитре стоят открытые ноты, словно совсем недавно по ним кто-то играл. Через подлокотник дивана перекинута куртка, а на столе мирно покоятся пустые чашки. Книжные полки жалобно скрипят под тяжестью всевозможных романов, сборников стихотворений и пьес, собранных тут за долгие-долгие годы. Всё настолько знакомо, что Сион чувствует, как сердце сжимается от боли. Чей-то палец ведёт дорожку по его руке, и, повернув голову, Сион утопает в серебре родных глаз. — Наконец-то проснулся, ммм? Рывок. Одеяла скручиваются и сбиваются между двумя телами, пока Сион, яростно пытаясь откинуть мешающую ткань, жадно оставляет поцелуи везде, куда только может дотянуться, упиваясь мягким смехом, ласкающим его слух. Но когда смех затихает, и раздаётся тихий вздох, Сион останавливается. — Недзуми, - шепчет он. Как секрет, как молитву… — Обычно ты не такой напористый, когда просыпаешься, - замечает Недзуми, скользнув руками по телу Сиона и положив ладони на его бёдра. — Просто пользуюсь случаем, - отвечает Сион, снова набрасываясь на Недзуми, но уже за тем, чтобы вовлечь в полноценный поцелуй. Его губы ощущаются как атлас, Сион безжалостно сминает их своими, прихватывает зубами язык, и неважно, насколько страстно Недзуми отвечает ему. Сиону нужно ещё, ещё, и ещё… Но тут Недзуми отстраняется, весело посмотрев на него. — Спокойно, любовь моя, зачем так спешить? Легко поцеловав Недзуми за ухом, Сион выдыхает: — Я скучаю по тебе. И чувствует, как сжимаются пальцы на его бёдрах. — Я знаю, - молвит Недзуми. — Я жду того момента, когда станет легче, - продолжает Сион, не сдержав тихого всхлипа, сопроводившего его слова, - но легче не становится, боль не уходит. Я уже не могу, Недзуми. Сильные руки обнимают его. — Я знаю. — Эти сны… это всё, что у меня есть. Всё, что осталось. И их всегда так мало, - Сион прижимается к Недзуми так тесно, как только может, - они кажутся такими реальными, но это не так. Я всегда просыпаюсь один. Тот молчит, не переставая гладить Сиона по спине. Утешающая ласка и мучительная пытка, всё в одном… — Я не хочу просыпаться, - шепчет Сион, скользнув рукой к груди Недзуми, чувствуя его сердцебиение. И представляя, что оно настоящее. Откинув назад белую чёлку, Недзуми целует Сиона в лоб, обхватывая ладонью его подбородок, а в серых глазах отражаются, одновременно, нежность и сочувствие. — Тебе больше не надо об этом волноваться. В самом деле. Сион резко садится на кровати. — Что ты… - но недосказанная фраза так и повисает в воздухе, а до Сиона в полной мере доходит смысл того, что он только что услышал. — Значит, я умер? – пустым голосом спрашивает он, хотя по сути это даже не было вопросом. Возможно, ему не стоило говорить это так спокойно, но Сион не ощущает по этому поводу ни паники, ни сожаления. Ни капли не ощущает. — Да, - всё же отвечает Недзуми. Сион на мгновение задумывается. Наверное, он должен что-то сказать, или хотя бы что-то почувствовать, но зачем? Ему уже хорошо. — Теперь я с тобой. — Теперь ты со мной, - с улыбкой повторяет Недзуми, и Сион улыбается в ответ, тут же съязвив: — Что ж, могло быть и хуже. Звонкий смех наполняет комнату, когда Недзуми подминает Сиона под себя, нависая над ним. — Твои слова, как нож в сердце, - в серых глазах пляшут чертики. — Впрочем, если моя компания тебя не устраивает, то, может, пойдём к Сафу? Во взгляде Сиона вспыхивает восторг. — Сафу здесь? — Ходит тут где-то, - непринуждённо бросает Недзуми. — И если я не отведу тебя к ней сегодня же, то она мне такое устроит… — Я бы тоже хотел увидеть её, - грустно шепчет Сион. Недзуми ехидно вскидывает бровь. — Прямо сейчас? На лице Сиона появляется коварная усмешка. — Но с другой стороны, зачем так рано вставать с постели? – и он выгибается всем телом навстречу Недзуми, потираясь своими бёдрами о его, наслаждаясь срывающимися с его губ стонами. — Ведь у нас теперь уйма времени. — Даже больше, чем уйма, - в свою очередь усмехается Недзуми, вжимая Сиона в кровать. — У нас есть вечность.

Конец