Deal!

Никто не ожидал, что это однажды случится. Никто не ожидал, что Капитан Америка и Железный Человек объявят о своей помолвке спустя два года после своей первой встречи. Никто не ожидал, насколько они будут решительны в этом вопросе, особенно Тони, который, если бы кто-то сказал ему раньше, с кем он будет стоять у алтаря, откровенно бы проржался, сейчас вовсю обсуждал с Наташей и Пеппер, кому из них надевать белый смокинг. Точнее, он сделал как всегда. Вопрос поставлен, а дальше Пепп разберётся. — Определённо, это Капитан! — заявляет Поттс, просматривая по четыре свадебных каталога разом. — Это стереотип! — спорит Романова, задумчиво вертя в руках довольно нелепую белую фату, больше похожую на простыню, которую надевал на себя Карлсон. Знакомство с родной мультипликацией тогда стоило Наташе не одной пачки успокоительного. — Это логично, — продолжает дискуссию Пепп, уже начиная попутно вызванивать лучшие свадебные агентства. — Стивену будет очень к лицу! — Старку тем более! — Нат активно жестикулирует руками, превращая несчастную фату в лопасти боевого вертолёта. — Он же смуглый, в белом костюме будет выглядеть шикарно! Пеппер начинает подозревать, что единственной причиной, по которой Наташа так упорствует с этим чёртовым смокингом, является её желание нахлобучить на Тони этот несчастный кусок белой ткани. — Он не согласится! — Поттс попутно материт каких-то очередных недо-работников, потому что «Свадьбу требуют через полмесяца и точка!», а Пеппер так легко отступать не привыкла, особенно, когда речь зашла о таком вопросе… — Да почему?.. — фата трагично летит куда-то в сторону, Наташа тянется за ней и… — Эм… доброго дня? — Джеймс Барнс в дверях пытается выглядеть более-менее дружелюбно, но выходит пока не очень… — Твоего Карлсончика, — только и выдаёт Романова на нервной почве. … Арестовывать Баки сразу не стали. Во-первых: потому что праздник, и у Тони очень хорошее настроение, а во-вторых: выглядит Барнс очень даже адекватно, хоть и первое его предложение, сказанное помолвленным, это: — Где мои деньги? — Эм… повтори? — неуверенно просит Стив, видя, как быстро челюсть Старка приближается к земле. — Где. Мои. Двадцать. Долларов? — чёткости Джеймса сейчас может позавидовать любой логопед, о чём Тони тут же ему докладывает, получая в ответ нереально серьёзный взгляд. — Мы тоже рады тебя видеть, — бурчит он и оборачивается к Пеппер, которая так и не закончила обругивать тех несчастных работников брачного агентства. «Да легче самой получить удостоверение и благословить этих влюблённых долбоёб…» — неоконченный конец цитаты. — Ты уже разослала приглашения? — довольно мягко спрашивает Старк, и Поттс почему-то начинает желать двинуть своему боссу в нос особенно тяжёлым каталогом обручальных колец. — Кто пригласил этого недо-европейца? Я слышал, ты сейчас должен бродить где-то под Парижем, — это уже обращено к Баки, который переводит свой сверлящий взгляд-дрель то на Тони, то на Стива. — Я и был, — задумчиво произносит Барнс. — Точнее, я помню, что был там. Но знаете, весть о вашей помолвке такую шумиху в СМИ подняла, что в итоге о ней узнали все, даже те, кто в курсе событий не бывал ни разу. Стоящая где-то в тени Наташа тихо мурлычет себе под нос «Я водяной, я водяной», думая, сколько снотворного ей придётся выпить, чтобы забыть этот мотив, вместе с образом исполнителя. — И чего же ты прилетел? — интересуется Тони, сразу пропуская вопрос «как, чёрт возьми, тебя через металлосканер в аэропорту пропустили?!». — Хочешь быть подружкой невесты? Должность занята, причём, не одним человеком. Стивен на его едкость, в которой он косвенно упоминается не в лучшем образе, только улыбается: — Кое-кто сегодня будет снизу. — Я же уже сказал, — терпеливо поясняет Баки. — Я за деньгами прилетел. — Так, может, ты просветишь нас об этих несчастных двадцати долларах? Тогда Джеймс глубоко вздыхает, мысленно матюгнувшись по-французски, и начинает рассказ о первом из своих восстановившихся воспоминаний… … — Ну что? — интересуется Стив довольно скучающим тоном, какой может быть доступен человеку в его положении. — Не, не обломится, — трагично роняет голову на руки Баки, который ещё никак не Зимний Солдат. — Отшила, а я не заметил. Чёрт, теряю хватку. — Женился бы ты наконец, — внезапно выдаёт Стив, который определённо не знает, зачем он это сказал. — Чтоооо? — лицо Барнса вытягивается, как не так известное тогда лицо с картины «Крик» Мунка. — Повтори, Стив? Ну-ка, повтори! Нет, милый друг, я ещё собой дорожу. Это ты у нас… ярый борец за моральные устои… — Стивен кидает в Баки орехом (ладно хоть не сливой). — Ладно, ладно! Прости. Но серьёзно, со сколькими девчонками знакомились, неужели никогда не думал о чём-то более серьёзном? — Не до этого сейчас, — отвечает Стив с выражением вселенской занятости на лице. — А если всё-таки встретишь? — дразнится Джеймс, который уже начинает бесить. — Или мне ждать до старости лет, а потом узнать, что ты всё это время был помолвлен с американским флагом? — Слушай, — заявляет Роджерс, явно желая закончить разговор на эту тему. — Если я однажды и женюсь, то, клянусь тебе, это будет высокая блондинка с алыми губами, стройными ногами и огромной грудью! Барнс начинает смеяться, Стив минуту дуется, а потом смеётся следом. — А если серьёзно, — хмыкает Джеймс, успокоившись. — Хочешь поспорить? — На тему? — На тему твоей супруги, если таковая всё-таки объявится. Стив усмехается, пожимая плечами. — Почему нет? На что? — На что… да давай просто на двадцатку. По рукам? — По рукам! Друзья ударяют по упомянутым выше конечностям, и больше об этом речи не заходит. До сегодняшних дней. … Барнс оканчивает рассказ в полной тишине, довольно отмечая, как вытягиваются лица, совсем как у него недавно… Ох, ностальгия. — То есть, — наконец заговаривает Капитан, промаргиваясь в четвёртый раз, и кто бы понял, чего он этим пытается добиться. Баки не глюк, это проверено. — Нет, ты, конечно, не по всем пунктам проспорил, — сообщает Джеймс, окидывая Тони, находящегося в ступоре последние две минуты, оценивающим взглядом. — Ноги что надо, согласен. Губы и волосы подкрасить можно… Но вот груди нет, и это факт. Даже не понятно, рад сейчас Старк или оскорблён. — Ну, на свадьбу я не напрашиваюсь, — подводит итог Баки, — но если пригласите, буду рад. Даже подарок сварганю. Но, если честно… где моя двадцатка? Я уже начинаю скапливать деньги на обратный билет до Парижа, пешкодралом мне туда не добраться... Ещё секунд тридцать стоит тишина, а затем дружный хохот охватывает всю компашку, кроме сохраняющего выражение «лицо-кирпич» Барнса и Пеппер, которая снова прижимает телефон к уху и костерит следующее несчастное брачное агентство… Тони пару раз даёт Стиву пощёчины, которыми можно шокировать разве что очень впечатлительного хомячка, потому что «как ты мог, я тебе верил, я тебя любил…» и далее по списку. Потом они снова смеются, и Роджерс извиняется самым безотказным способом на свете. … В итоге, Баки всё-таки отдают эти несчастные двадцать долларов. Он всё-таки присутствует на свадьбе, и, похоже, все счастливы настолько, что пробеги он мимо них раздетый, держа в железной руке радужный флаг с единорожками (почему не со сливами?), его бы всё равно никто не заметил. Почему? Потому что никто и никогда не видел Капитана Америку и Железного Человека такими счастливыми, какими они были в этот день. — По-моему, я забыл кольца… — Стив, у тебя порвался пиджак? — А где фата? — Директор Фьюри, отойдите от торта, и до него дойдёт… — Чёрт, я клянусь, ещё немного, и я… — Согласен. — Согласен. А среди пёстрых подарочных упаковок, в маленьком конверте, лаконично подписанным "от Баки" спокойно лежат те самые двадцать долларов, обмену и возврату не подлежащие. The End.