Белорские олухи

- Ну, и чего ты теперь задумала? - Ничего. - Брешешь, Палёная, у тебя всегда по лицу видно, когда мысль в голове бродит. Опять думаешь, как Са-Кая ухомутать? Хочешь, это, попрошу старшаков, чтоб отворот тебе навели или в воскресенье сходишь в храм святой Бриты, свечку поставишь, чтоб отпустило тебя? - Сам ты себе свечку поставь, сказать куда? Разумеется, кое-какой урок из своих приключений Полина извлекла, но совсем не тот, что полагали по наивности наставники. Магистр травников аж прослезился, когда в один день образумившаяся девица предстала перед его взором, очи долу, и смиренно попросила дозволить ей на месяц перед праздниками работу. Лишним трудолюбием тут никто из адептов не блистал, а вот дырами в пустых карманах – сплошь и рядом. Праздники на носу, а мать – вдова и лишнего подарка к Зимнему Излому и к Колядницам ждать не приходится. Ясное дело, ни к каким травам и зельям ее не допустили, с редким антиталантом и привычкой нажираться чего не приколочено, в кухне всегда хватало на дежурстве наказанных, а вот посильное и муторное занятие с разбором библиотеки, поиском затерявшихся книг и затерявших их адептов – самое то. Самое смешное – девчонка взялась за дело всерьез! А может, понравилось, как купила с полученных за неделю грошиков для себя нарядных шпилек и душистой воды, а у девиц с выпускного курса заказала сварить большой флакон «Златовласки». - Ума нет, а все туда же! – рассердился было Магистр, сначала даже не увидев, а унюхав идущую по коридору Полину. – Заневестилась! Целитель посмеялся, мол, ладно хоть больше ядовитыми красками зато не мажется дите – и то хлеб. А Магистру в последнее время все не так, все не то свистят и не туда летают, модификанта могла защита и за стеной где-то опознать, мало ли кто мимо проезжал или проходил… Хотя, в конце концов сдался: - На праздники все по домам двинут или почти все, и учителя разъедутся, а к возвращению – поставишь на входе пару-тройку распознающих контуров помощнее, чтоб даже мышь не проскочила, ну и вычислим, кто протащил… - А если это у наших гостей модификант? Гости-то никуда не собрались пока! - Ну, давай тогда и гостей выгони, - посмурнел целитель. – Дураком я был, что предложил тебе идти директорствовать, лечиться тебе надо было, а то все тебя на старые дрожжи сворачивает. - Скажешь ты, - огрызнулся Станислав, - вечно ты, Веня, начинаешь говорить, и так, что дураком в итоге оказываюсь я! А Излом и вправду приближался себе потихоньку; и начинал потихоньку витать в морозном воздухе вперемешку с снежными хлопьями и имбирно-пряничный дух, и сбитнем и горячей медовухой тянуло из каждого кабака и от каждого уличного лотка с едой, а где-то появились уже у окон или в простенках украшенные лентами и цветными шнурами еловые ветви. Под свистящую за окнами метель самая благость – быть в тепле, заползти бы с той самой медовушкой в кружке и с книжкой под теплое одеяло, и чтоб никто не тревожил если не до весны, то до утра точно. А не так, чтоб с десятком с боем отбитых толстых книжек шагать по едва освещенному коридору в библиотеку, где и летом-то не жарко, чулки с ног, как назло, сползают все ниже к щиколоткам, коленки уже заледеневшие, будто гусиные лапки… Трудно увидеть за этой горой знаний невовремя попавшийся порог, Полина его и не увидела, с обреченным писком сорвавшись в короткий полет. У самого пола полет остановился – и не в силу пробудившейся древней магии! В голове успел пробежать целый табун дурацких мыслей, что и робу надо было достать новую-парадную, а не ту, в которой обычно собирала пыль по углам, и волосы-то не накрутила в узел, спасибо хоть духи не совсем выветрились, а это что за пятно на рукаве, ой, и на лице наверняка тоже остался шоколад... Ничего этого вслух Полина, конечно же, не сказала. Она сказала: - Доброго вечера, Са-Кай! Орчий княжич как-то особенно робко улыбнулся в ответ, чуть обозначив клыки. Ох и сильные у него руки, наверняка подковы гнуть может! - Доброго вечера, Полина. - А я тут… в библиотеку… - Так поздно? - Работа, - Полина скромно потупила взор сквозь ресницы (эх, а на краску-то для ресниц пожалела денег, купила себе шоколадок и молочного сахара мальчишкам), - работа слова «поздно» не знает. Вообще-то она была очень не против, чтоб ее так дальше и отнесли до самой библиотеки, но кое-что вспомнила и, усовестившись, быстро поднялась на собственные ноги. - А как ваше ранение? - Ерунда. Ну или ваш целитель - самый настоящий чудотворец. - Он вообще-то некромант со степенью, просто, говорят, с коллегами по цеху не ужился. Са-Кай снова улыбнулся, чуть шире: - Некромансеры иногда, ну, привыкают больше с мертвыми и тихими, чем с живыми… Помочь донести? И покраснел даже сквозь многолетнюю смуглоту в ответ румяной без всяких красок Полине. - Ой. Спасибо! То есть, не хочу затруднять и все такое… Вас не хватятся? - Не хватятся – я, если честно, сам туда же шел! – бойко наврал орчонок, поднимая с пола всю полинину добычу, и так и вправду дошел с ней, и даже помог расставить по стеллажам. Это все вранье, что орки сплошь своеобразные, а степные – еще и невоспитанные по самые уши! С хранительницей, попавшейся навстречу и уже сердито гремевшей ключами, он вежливо и с поклоном поздоровался, похвалил саму библиотеку и сказал, что сам бы с радостью остался там жить, как много всего интересного. А тут только учебники ведь, да? Нет, ясное дело, все мало-мальски ценное лежит в отдельном архиве, а что-то интересное, вроде… что, например, нравится Полине? Полина бы с радостью сказала, что ей нравится в этой библиотеке в первую очередь сам Са-Кай, но, подумав, все-таки свернула к полкам, где было припрятано наиболее, на ее взгляд, ценное: - Вообще-то я не имею права что-либо выдавать, но этих в принципе не хватятся раньше, чем кто-то еще задумает перечитать! Я больше всего люблю вот эти! Их копировали с напечатанных у вас… Ой, нет, не то! Она старательно прикрыла бы собственной спиной все двадцать выпусков «Лунного аристократа» и все двадцать пять «Ледяной магии», но спины явно не хватало. - То есть вот! «Меч правосудия»! И «Упыри»! Школа не покупает, но что-то покупаем отдельно или вскладчину, чтоб читать по очереди, а здесь просто держим, чтоб можно всем… А больше всего мне нравятся вообще «Догевская роза» и «Стальной зельетворец»!- отрапортовала Полина, ногой задвинув явно выпадавшую и затрепанную сильнее других «Любовь крепче цепи». Са-Кай был невероятно воспитанным и поэтому всех этих маневров не заметил, зато рассказал, что дома у него есть даже редкий подарочный том «Розы» в твердой обложке, а потом демонстративно заинтересовался стоявшими на противоположном стеллаже «Сказками». Их и взял на почитать, вместе с скучными и облезлыми «Сонетами цветущего сада» и «Писанием для самых маленьких».