Разлетаясь на осколки

Скажи, а значат ли что-то те взгляды украдкой — на удивление трусливые, мельком, чтоб одноклассники не заметили? Глупо как-то даже, что «хладнокровный и гениальный наследник Тогами» спустился до такого. А те торопливые поцелуи, то пылкие, то нежные и чувственные? А то молчаливое решение на двоих — выбраться вместе? Хотя нет, молчи: кто тебя знает, вдруг просто выпустишь новый поток лжи. Как ни странно, даже облегчение испытываю от того, что не слышал никогда от тебя признаний в любви. Я не верю твоим словам и холодным улыбкам, а лишь робким прикосновениям и, иногда, — взглядам. В те самые моменты, когда я застаю тебя врасплох, смахивая с тебя лицемерную маску «Королевы Лжи», когда ты такая настоящая. В своем «сценичном образе» ты, надо признать, великолепна, но искренность и пунцовый румянец тебе больше к лицу, знаешь? И я совершил свою самую большую ошибку, поверив однажды твоему слову. «Я не собираюсь никого убивать, Бьякуя, не хочу пачкать руки, погрязая в отчаяние. Надежда — глупое слово, отчасти синонимичное целеустремленности, но сейчас придется цепляться за нее и, конечно, изо всех сил искать выход из этой игры». Не знаю, почему я тогда задал тот глупый вопрос, почему поверил (чувствовал ведь тяжесть на сердце какую-то). Возможно, потому что все звучало достаточно правдоподобно. Но мы ведь, ловя те моменты, когда можем оставаться вдвоем, разрисовывали солнцем (иль же луной?) наши холодные маски, приоткрывая друг другу дверцы в души и плетя надежду. Возможно, не такую сияющую как у Макото, но свою, холодную, слегка специфичную, однако, все же надежду. Так что же случилось, Селестия? Моя чертова возлюбленная ведьма, почему? — Что ж, не думала, что я когда-нибудь проиграю, хех. — совсем недавно ты бушевала, отчаянно борясь за испаряющуюся победу, и все уже было ясно. Селестия Люденберг, Азартный Игрок, убийца двух наших одноклассников. Однако, сейчас ты была абсолютно спокойна. «Чувства разлетелись осколками стекла…» Все рушилось. Ты собственными руками, разбивала нашу надежду, апатично смотря на разлетающиеся осколки и покрываясь ледяной коркой. Ты позволила чертовому отчаянию подкрасться к своему сердцу, несмотря на все то, что ты говорила. Логично для Королевы Лжи, но ты ведь сильная, Селес…ведь так? Я с замиранием сердца смотрю на тебя, хоть и на моем лице эмоций — ноль. Хоть один взгляд, хоть один, и я все пойму. Но ты просто шла мимо меня. «Ты потеряла веру раз и навсегда…» Незримый хрусталь продолжает обсыпаться, пока надежда все тлеет и тлеет. Ты сломалась, Селес. Ты погрязла в отчаянии. Ты могла бы стать действительно счастливой, но так запуталась в том, чего хочешь (хотя по твоему мнению это было предельно ясно), что оступилась, и это тебя и погубило. «Падаешь стремительно с придуманных небес…» Зачем, Селестия, зачем? Зачем разбила надежду, ранясь о ее осколки и впуская ледяное отчаяние в сердце? «Лед не знает жалости, лед повсюду здесь.» Ты тонешь в отчаянии, сливаясь с его холодом и, кажется, уже смирилась. Вон, улыбаешься. Неискренне, но правдоподобно. Пожимаешь руку Киригири, даже не глядя на меня, готовишься спокойно принять казнь. И лишь в последний момент, кидаешь на меня свой мимолетный взор, как-то грустно улыбаясь глазами и будто прощаясь, и отчего-то по коже пробежался мороз. Ты оставила меня, предпочтя отчаяние. И, конечно, не имея понятия, что моей надеждой стала ты…. Я потупил теперь уже абсолютно апатичный взгляд. …а ты ушла.