Вбоквел к "Суженому"

      Зариану взять управление государством в свои руки пришлось достаточно рано. И не в особо приятный период времени. Мать за что-то очень сильно обиделась на отца, да настолько, что его, драконьего ставленника, выгнала взашей, лишив всех прав и регалий, отправив в дальнюю ссылку. Где, как потом узнавал Зариан, отец и пропал без вести. Ходили слухи, что утонул при паводке, но некоторые, особо знающие, украдкой говорили, что дракон его утащил. Без мужа королева правила недолго. Зариан подозревал, что мать его обладала не слишком цепким умом, потому и не смогла удержать правление в своих руках. Забросила все, сдалась быстро. Отдала бразды правления в руки своих сыновей, что едва не разорвали королевство на несколько частей, и ушла на покой.       Сожалела потом на смертном одре, что не могла примириться с тем, что дракон ее мужу был дороже собственной супруги, но и принять назад, даже если бы тот вернулся – отказывалась. А Зариану тайну поведала, что, несмотря на то, что за супругом стоял дракон и долгая жизнь была дарована, как и пересказано в легендах, когда драконий избранник уходит, то и дар его уходит с ним.       Так что остался Зариан безвестным принцем, практически без власти и без средств: все шло на наряды матери и излишества, коими дворец был переполнен. Но было у него то, чего не было у братьев: преданные советники, которые понимали, что разрозненная страна не выстоит в войне с другими государствами, а значит, что и станет легкой добычей. Потому и было решено добиться права на власть самыми жесткими мерами.       Будучи слабым и болезненным мальчиком, книгочеем с тягой к древним свиткам, Зариан долго сопротивлялся силовому воздействию на братьев. Даже пытался убедить их в том, что страна должна быть единой. И только когда один из них прислал ему голову гонца, понял, что разговоры бессмысленны. И отдал приказ.       Вспоминать то, как за двадцать с чем-то дней лишился всей родни, Зариан опасался до сих пор. Загнал это глубоко себе в душу и постарался забыть. Да и государственные дела не оставляли времени для скорби. Слишком много всего навалилось на молодого правителя. И восстания, и бунты, и нехватка золота, и надвигающийся голод...       Снова пришлось обращаться к советникам, и те, посовещавшись, вынесли решение, что Зариану требуется обзавестись мужем. Сильным, властным, богатым, с большой армией и... Драконьим избранником, и никак иначе! И буквально в тот же день разослали гонцов с предложениями во все концы света.       Зариан еще и потому не хотел становиться правителем, что избранники выбирались только из мужчин. Будь у него хоть одна сестра – дал бы правление в ее руки, оставшись при дворе советником и помощником. Но сестер не было. Королева хотела только сыновей и если узнавала, что будет девочка – избавлялась от плода. А так, приходилось принять то, что в определенный момент на его ложе взойдет соправитель. Не слишком большая плата за богатство и дополнительное войско, но плата. Будь Зариан чуть сильнее, умей справляться сам - и можно было бы отказаться от поиска супруга, обойдясь объятиями будущих матерей его детей. Но понимая, что сам не справится, он мысленно соглашался со своими советниками.       А когда начали прибывать претенденты, неся с собой молодому королю в дар золото и драгоценные каменья, ставя свои армии под его начало - и принял то, что судьба не может быть иной. А будучи натурой романтичной, даже сумел испытать ответные чувства к одному из претендентов, который должен был оказаться вполне хорошим соправителем и неплохим мужем.       Зариан каждому, не скрываясь, рассказывал правду о том, что будущему соправителю требуется пройти обряд очищения драконьим пламенем. Открывал тайны, которые сам вычитал в книгах, и не был удивлен, когда несколько из женихов оставили борьбу за трон. Ведь не каждому дано пройти обряд, а тот, кто его начнет и не завершит – перестанет считаться уважаемым человеком, так объяснял Зариан. И радовался, что тот, кого выбрал он, остался. Да и чувствовал взаимное притяжение к молодому принцу далекой страны, что умел пленить его душу не только приятными речами, но и дельными советами по управлению.       С каждым днем становилось все легче справляться со своими обязанностями. Золото, принесенное в дар, решило некоторые из проблем. Отряды лучших воинов, что приводили с собой те, кто стремился добиться его руки – смогли подавить восстание и призвать страну к порядку. А так как забирать дары считалось невежливым, то и в долгу ни у кого Зариан не остался. Каждый решил для себя сам, бороться ли за его руку и сердце или же отказаться. А так как выбор делал не он, то и откупаться от покинувших замок не требовалось.       Более менее приведя королевство в порядок, Зариан даже смог уделять немного времени чтению, как делал это ранее, долгие часы просиживая на удобной скамье в саду, любовно разбитом его матерью. И в один из таких дней заметил садовника, что сквозь кусты роз наблюдал за ним.       − А ты знаешь, что так пристально смотреть на правителя некультурно? – улыбнувшись, задал он вопрос парню, что смутившись, юркнул в тень, оставив куст, над которым трудился, неостриженным. – И сбегать, не закончив работу – тоже! – весело рассмеявшись, крикнул он вслед, вновь вернувшись к манускриптам.       Эта встреча, как и множество других, не оставляли в памяти Зариана ничего, кроме усмешки. Даже мысли возникнуть не могло, что слуга может испытывать к своему королю что-то большее, чем уважение. Потому даже появление в своих покоях воспринял только как еще один веселый эпизод.       − Да ты меня преследуешь, мальчик, − оторвался он от чтения, глянув на парня, отметив его стать.       − Не преследую, − буркнул тот, набычившись. – Скажи, король, что нужно для того, чтобы пройти обряд дракона?       − Надо же... Неожиданно, − Зариан отложил фолиант. – Хотя, нигде я не видел, чтобы кому-то запрещалось проходить обряд. Но дело в том, парень, что я все равно не смогу выбрать тебя. Мне нужен сильный и умный соправитель. Мне нужна власть и возможность отвечать за свои поступки, того претендента, что пройдет обряд. Ты же, кроме своей работы и может быть надела земли, принадлежащего твоей семье – ничего мне дать не можешь. Не скажешь, как я буду править, имея в мужьях садовника?       − А если... Если я докажу, что достоин? – с вызовом произнес парень.       − Как тебя зовут, мальчик? – беседа не напрягала, и Зариан решил ее продолжить.       − Ярис, господин, − садовник, наконец, соизволил поклониться.       − И как ты, Ярис, собираешься доказать, что достоин меня?       − Я вернусь от дракона с полными мешками золота!       − Да ну?.. – Зариан рассмеялся. – Никто и никогда не возвращался от дракона с такими дарами.       − Я заставлю его открыть те секреты, которые знают только драконы! Я стану достойным, и тогда ты, король, станешь моим супругом!       − Сколько экспрессии, − Зариан покачал головой. – А тебе это зачем?       − Любовь, − буркнул Ярис. – Я пытался забить ее другими, но не получилось. Я готов пройти обряд, чтобы быть достойным.       − Ну что ж, − Зариан пожал плечами. – Отказывать тебе я не имею права. Да и любопытно посмотреть, как ты сможешь справиться с обрядом. У тебя впереди пять декад, чтобы передумать или решиться. За это время ты должен будешь понять, насколько же твоя любовь сильна и насколько нужным ты можешь стать, пройдя испытание. Если откажешься – винить не буду. Но если согласишься и не пройдешь − печать вечного позора ляжет на твои плечи.       − Пройду! – упрямо произнес парень. – Если ты, король, готов увидеть меня после.       − Скажу тебе так, мальчик, − Зариан встал с кресла и подошел ближе, понимая, что стать Яриса действительно достойна уважения. – Если ты пойдешь на это ради меня, если справишься, то я не смогу тебе отказать. Ставленник дракона – это сила. Великая сила. Даже если дракон не будет стоять за твоими плечами. Но если пройдешь не только ты, но и кто-то из тех, кто добивается моей руки, выбирать буду я. И выберу сильнейшего.       − Я все понял, король, − Ярис уважительно поклонился. – Ты выберешь меня, только если я смогу доказать, что сильнейший. И я докажу!       − Желаю тебе удачи, Ярис, − Зариан кивнул на выход, показывая, что парню стоит уйти. И тот понял намек, не беспокоя Зариана до того самого дня.       До того дня, как было назначено начало обряда.       Зариан приятно удивился, увидев Яриса. Не то, чтобы парень ему нравился, но уважение к смелости и самопожертвованию для короля, выросшего на поэмах древних сказителей, впиталось в кровь. Да и... что уж тут говорить, иметь соправителем кого-то из черни, было не самым плохим решением. Первое – его подданные поймут, что для короля не важно происхождение. Второе – такой не станет лезть вперед, пытаясь править страной, а будет приятным дополнением. Таким соправителем можно руководить, а не руководствоваться его решениями. Потому и воздел руки к небу, призывая драконов... * * *       Ярис только зажмурился, когда крепкие когти крылатого ящера впились в его брюхо, и только спустя долгие минуты смог прийти в себя, чтобы осмотреться, увидев, как высоко, над самыми облаками, они летят. Рядом махали крыльями еще девять ящеров, в лапах которых безвольно висели девять представителей знати.       − Врешь, король, станешь моим, чего бы мне это ни стоило! – пробормотал Ярис, охнув, когда когти дракона сжались чуть сильнее.       Будь Ярис слабее – сомлел бы от этой боли. Но его отец, будучи сотником маленького городка, из которого он был родом, нещадно гонял всех своих детей, не обращая внимания на пол, потому раны не казались Ярису чем-то непоправимым. Разве что были неприятными. И весь полет, от которого захватывало дух, он видел. И то, как дракон его кинул на уступ, тоже ощутил, радуясь, что кости достаточно крепки.       Заметив, что Ярис в сознании, дракон изменился в человеческую ипостась, оказавшись высоким шатеном с невероятно холодным взглядом и узким ртом. Неприятной личностью, скажем так, оказался. Но понимая, что ему не детей с драконом растить, а обряд только пройти, решил, что пусть будет то, что дано. Все равно не изменить теперь ничего.       − Крепкий малыш, − дракон разглядывал его с любопытством. – Может, на что-то и сгодишься. Слушай меня, человечек. Я не требую от тебя много. Мне нужно лишь твое послушание. Будет оно – будет мое хорошее отношение. Если ты откажешься повиноваться, я буду тебя наказывать. Больно.       И, ухватив Яриса, собравшегося только представиться, за волосы – потащил в свое логово, затолкнув в комнату.       − Разве так принято обращаться с теми, кто по доброй воле пришел пройти обряд?! – возмутился Ярис.       − Человек, − дракон скривился, – мне плевать, как нужно обращаться с вами. Пришел пройти обряд – проходи. Будешь слушаться – я не буду тебя бить. Все просто. Часы видишь? – указал он на огромные песочные часы, что стояли в углу комнаты. – К моменту, когда весь песок ляжет на дно – ты должен быть помыт, выбрит везде, где только можно, подготовлен и лежать в кровати. Тебе ясно?       − Что? – Ярис отшатнулся. – Ты...       − И да, самое главное условие. Ты должен не просто подставиться, а еще и желать этого. Все просто. Ты делаешь то, что хочу я, я даю тебе поблажки. Ты сопротивляешься – наказание следует тут же.       − Да пошел ты! – буркнул Ярис и, когда за драконом закрылась дверь, упрямо уселся на край широкой кровати. Единственного предмета мебели, что была в комнате. – Буду я еще подставляться каждому дракону! – проворчал он. – Не для этого шел!       Потому и просидел так, наблюдая как песка в часах становится все меньше, пока последняя песчинка не упала вниз. В тот же момент открылась дверь, впустив дракона.       − Что ж, я и не думал, что до тебя дойдут мои слова, − чему-то своему кивнул дракон, магией сдернув с Яриса всю одежду. Убрал все его волосы, кроме тех, что были на голове и, ухватив за шею – потащил в купальню, где сам деловито помыл, смазал ароматическими маслами, не обращая внимания на то, что его добыча сопротивляется. А после потащил в комнату, кинув на кровать. – Урок номер один, звереныш. Подчинение. Всегда. Не будет подчинения – будет наказание. Все просто, как я и говорил.       − Я не позволю, чтобы какой-то там дракон...       − Ты сам вышел на помост. Мне еще что-то сказать? – приподнял бровь дракон, а потом сжал руку в кулак.       И Ярис ощутил, как все его тело свело судорогой, заставив задохнуться собственным криком. Но этим наказание не окончилось. Дракон подтянул его к себе, поставил раком и оприходовал, ни мало не заботясь о том, чтобы Ярису не было хотя бы больно. И только через долгое, очень долгое время, измученного, едва дышащего, оставил лежать на кровати.       − А теперь, как я и обещал – наказание за неподчинение, − дракон, одевшись, извлек из-за пояса кнут. – Десять ударов, для начала.       Ярис лежал на боку и даже прикрыться не мог, потому что тело все еще было сведено судорогой боли. Разве что кричать мог, когда кнут начал рвать его тело. Дракон отсчитал ровно десять ударов, после чего ушел. А Ярис, подрагивая от боли и сокрушительной ненависти, которую испытал к дракону, пытался чувствовать себя мужчиной, а не плаксивым сопляком, который рыдает от каждой царапинки.       Уже позже, ночью, судорога сковывающая его тело – прошла, позволив ощупать повреждения. Нет, не собственный зад, который, как ощущал Ярис, болел гораздо меньше, чем следы от кнута, а сами следы, осознав, что щека разорвана, как и кожа на бедре. И только усмехнулся, понадеявшись, что в таком виде дракон его видеть не пожелает.       Но ошибся. Едва забрезжил рассвет, тот появился. Беззлобно вкинул в него магию, залечив раны, но не убрав боли от них, и присел на край кровати.       − Урок усвоил, звереныш?       − Гори в аду, тварь, − устало прошептал Ярис. – Другого ты и не достоин.       − Неплохо, что ты не сломлен, но плохо, что не усвоил урок. На полу – поднос с завтраком. Купальня снова полна чистой воды. Как только песок закончится, − указал он на часы, − я снова приду. И надеюсь, ты будешь сговорчивее.       − Я пришел пройти обряд, тварь! – глухо произнес Ярис. – А не быть твоей подстилкой!       − Это и есть обряд, − потрепал его дракон по шее. – Чем быстрее смиришься, тем тебе же лучше.       − Не может быть так! – Ярис с трудом, но приподнялся на руке. – Почему соправители королей и королев рода Алборн не сломлены, если это и есть обряд?       − Это я тебе объясню, звереныш, − согласно кивнул самому себе дракон. – Мы не ломаем суть, мы не ломаем тело. Мы – переделываем само понимание жизни. Мы готовим соправителей монархам, создавая в вас тот стержень, который поможет им в их нелегком пути.       − Значит, тебе меня никогда не сломать, − сухо рассмеялся Ярис. – Потому что моя любовь к королю – сильнее того, что ты со мной делаешь! Я выживу и выдержу! Назло!       − Вот и хорошо. Завтракай. Обед тебе принесут вовремя. Перед ужином ты должен быть готов.       И, не обращая внимания на проклятия, сыпавшиеся на его голову – вышел, оставив Яриса в одиночестве.       Парень остался один и, превозмогая боль, так и не унявшуюся на месте ран, которые исчезли под лечебной магией – протолкнул в себя завтрак.       Осознание того, что обряд, а точнее, испытание драконьим пламенем - это долгое, бесконечно долгое время, когда дракон будет пытать его тело и дух, создавая суть соправителя, который не будет сломлен тем, что пришлось перенести – плотно угнездилось в его голове. Год, как помнил Ярис. Целый год рядом с монстром, что будет всячески его ломать и испытывать, чтобы потом отпустить. Ярис чувствовал, что самое страшное еще впереди, но был уверен, что выдержит. Ведь любовь к Зариану лелеялась не один день. Да и сам Зариан дал согласие, что если он окажется достаточно силен – стать его супругом. Ради этого можно было бороться.       Поэтому, когда последняя песчинка в часах легла на горку предыдущих – угрюмо сидел в углу комнаты, готовый к тому, что произойдет.       − Странно, что урок не пошел тебе на пользу, − удивился дракон.       − Пошел, − с вызовом посмотрел Ярис на ящера в человеческом обличье. – Ты не сломаешь меня, как бы ни пытался. Я готов к любой боли!       − Сколько же в вас глупости, зверушки... – вздохнул дракон и, как и в прошлый раз, ухватив Яриса за шею – потащил в купальню, после получив то, что требовал, закончив все десятком ударов.       «Жить с болью, знать боль, противиться боли...» − шептал Ярис слова, не раз сказанные отцом, что с удара кулака укладывал его иногда на землю, требуя подняться и бороться.        «Жить долгом, быть верным убеждениям, сопротивляться. Сопротивляться, сколько хватит сил!» − уговаривал он себя, чувствуя, как стекая по ранам, запекается кровь.       И рычал:       − Не сдамся! * * *       Три долгих месяца дракон, изо дня в день, приходил к нему, связывал заклятием подчинения, брал его, бил за неисполнение приказа и требовал подчиниться и слушаться.       Четыре долгих месяца душа Яриса, а не только тело, подвергалась ежедневным пыткам. Ярис думал, что закалится. Перестанет реагировать на дракона, но наказания становились все болезненней, а воля таяла.       В какой-то момент он понял, что больше не может сопротивляться требованиям дракона. Простым требованиям. Что такое – помыться, когда тебя просят? Что такое – лечь на кровать, предоставив свое тело? Ничто. Всего лишь правило, которое он пытался нарушить, уже зная, что его ждет. Да когда он попал сюда, уже знал! У него были любовники! Но никогда не было такого жестокого! И... что странно... заботливого. Дракон не пытался доставить ему боль, когда был в нем. Никогда. Хотя мог. Наоборот. Когда они были вместе – только заклятие подчинения, что сковывало его тело – причиняло боль.       Так не проще ли сделать так, как требует дракон? Такую мелочь, как помыться и ждать его?.. Всего лишь небольшую уступку, от которой его не будет мучить боль в израненных плечах, бедрах... А боль, что с каждым ударом дарил дракон – все накапливалась. Раны исчезали, а боль оставалась, практически лишив сна, заставляя орать среди ночи, когда не так ляжет... Ярис понимал, что предает Зариана, который согласился принять его, если тот окажется сильным. Но терпеть уже не мог. Воля ослабла. Тело требовало хоть день покоя от боли. Рассудок затуманивался осознанием, что если не подчинится, то будет снесен. Исчезнет как личность.       Что Яриса заставило выйти из комнаты – он уже и не помнил. То ли желание уйти, то ли желание найти дракона, чтобы склониться перед ним. Истощенный бессонными ночами, почти сломленный, он шел по коридорам, углубившись в них, потерявшись.       − Что ты здесь делаешь, человек? И чей ты? – услышал он голос, ощутив, что его подхватили за руку, а после и поднял глаза, чтобы смотреть в чешуйчатую морду полудракона.       − Хозяина... ищу, − сглотнул сухой комок боли Ярис, попытавшись вырваться.       − Бедолага, − полудракон не говорил. Думал. И его мысли вливались не только образами слов, но и эмоциями. Ощутив сочувствие, Ярис просто не смог противиться себе, опершись на плечо полудракона. – Идем ко мне. Я вылечу тебя.       − Нельзя... Хозяин...       − Я только вылечу. Твой хозяин почувствует, что ты у меня, и придет за тобой. На тебе есть его метка.       − Чуть боль ослабь... Не надо лечить. Он сам...       − Идем, − полудракон потащил его за собой, введя в свои апартаменты, мягко уложив на кровать. – Бедный... Чем же ты его так разозлил?       − Отказываюсь подчиняться... – Ярис хрипло рассмеялся. – Отказывался... Больше моих сил не хватит.       − И почему? – дракон провел над его телом руками, лишив боли и подарив блаженство покоя. – Зачем ты отказываешься подчиниться?       − Это ведь суть прохождения драконьего пламени... Не быть сломленным...       − Почему ты так думаешь? – полудракон «удивился». – Суть связи – дать свое семя дракону. Дать осознанно. С любовью к нему. Позволить ему получить то, что он хочет. Тот, кто является твоим хозяином, не ломает тебя, не пытает, а хочет, чтобы ты покорился. В этом часть сути прохождения обряда.       − Тогда... своего он добился, − получив облегчение от телесной боли, Ярис не смог воспрянуть духом. Покорился, как то и требовалось.       − Эрес мое имя, человечек, − полудракон ласково провел по его щеке ладонью. – Вспомни это имя, когда тебе будет очень плохо. Я попытаюсь помочь тебе.       − А взять меня к себе? – отчаянным шепотом спросил Ярис. – Сможешь?..       − Нет. Я жду своего человека.       − Почему не меня? – уже получив ответ, хмыкнул Ярис.       − Мой человек, − спокойно произнес дракон, − даст мне то, что я желаю больше своей жизни. И это не любовь. Когда я найду такого, я не буду нуждаться ни в ком более. Прости. Ты принадлежишь другому. Все что я смог сделать – сделал. Будет плохо – зови, − и ушел, оставив Яриса спать...       А после и проснуться, заполошно шаря вокруг себя, не понимая, где он находится, пока не увидел своего дракона, что тая кривоватую ухмылку, сидел за столом.       − Прибился к выродку, в надежде, что он тебя примет? – спросил дракон.       − Он нашел меня. Я не понял, где оказался, − Ярис встал с кровати и, подойдя к дракону, встал на колени перед ним. – Я готов повиноваться тебе, владыка неба.       − И от выродков иногда бывает польза, − хмыкнул дракон, встав. – Идем. Посмотрим, насколько ты готов повиноваться.       − У меня больше нет сил сопротивляться, − выдохнул Ярис. – Я проиграл свой бой.       − Думаешь? А мне кажется, что только сделал шаг к тому, чтобы его выиграть, − хмыкнул дракон. – Помнишь, что я требую? Чистое тело, отсутствие волос, готовность принять.       − Помню, − глухо прошептал Ярис, оказавшись перед своей комнатой. Было странно уже то, что дракон не тащил его, не кидал, не бил и не связывал заклятием подчинения.       − Последняя песчинка – момент моего прихода, − напомнил дракон, оставив Яриса в комнате.       − Дать свое семя, значит? Осознанно? – Ярис едва не вверг себя в истерику.       Если бы дракон объяснил ему суть того, что нужно, он бы покорился! Он бы дал! Но вместо объяснений получал лишь заклятие подчинения, плеть и боль. И теперь, по прошествии такого времени – не мог испытывать к дракону ничего, кроме ненависти. Даже если получится дать семя, как его просили, это не изменяло чувств. Тело куда более податливо, чем разум.       Но, как и требовал все эти месяцы дракон, он, впервые, сам пошел в купальню, сделав все, что требовалось, а после устроился на кровати до того, как последняя песчинка упала вниз.       − Не думал, что от выродков может быть такая польза, − проурчал дракон, огладив его тело. – Сладкий... И я сделаю, чтобы тебе было сладко. Все, что мне от тебя нужно − это семя. Твое, мальчик, семя, которое я заберу с собой.       − Почему ты не мог сказать мне это раньше? – глухо произнес Ярис.       − Может быть, потому что мне нужна подчиненная зверушка? – хмыкнул дракон.       − Подавленная.       − Ну, или подавленная. Я все равно добьюсь от тебя того, что хочу. Как бы ты ни был против. Поэтому, давай по-хорошему. Ты − мне, я – тебе. Я не буду тебя бить, ты же дашь мне...       − Заканчивай разговоры, − попросил Ярис, дернувшись, когда дракон погладил его по спине.       − Мне нужно твое семя, человек, − рыкнул дракон, впившись вполне человеческими зубами в холку. – Поэтому мне нужно, чтобы ты получил удовольствие.       − Я ненавижу тебя, дракон, понимаешь? – Ярис отчаянно рассмеялся. – Ненавижу настолько, насколько может человек ненавидеть. Но я дам тебе свое семя, как ты и просишь, если ты сможешь возбудить мое тело. Не бить его разрядами магии, лишающей чувствительности, а возбудить.       − Я умею быть хорошим любовником, − прошептал дракон, перевернув Яриса под себя, подводя к наслаждению. – Все, что тебе нужно – повиноваться мне. Я не буду больше наказывать тебя, если ты согласишься подчиниться.       − Я больше не могу противиться... – Ярис уклонился от поцелуя. – Я в полной твоей власти, − прошептал он, скривившись от омерзения, когда дракон начал целовать его тело. – Заканчивай. Тебе нужно семя? Так получай его. Не делай вид, что тебе нужен я.       − Если ты не возбужден...       − К твоему сведению, дракон, возбуждение дают не ласки, − выдохнул Ярис, подавшись на член дракона. – Я не хочу тебя, но тело хочет. Приучил. Рад?       − Нет, − Дракон мотнул головой. – Но пока мне от тебя нужно только семя – мне плевать на то, что ощущаешь ты. Дашь мне то, что я желаю – получишь то, что желаешь ты.       − Библиотека драконов? – пытаясь сдержать свое тело в узде, прошептал Ярис.       − И библиотека.       − Хранилище драконов?       − И их хранилище... – дракон вбивался в тело Яриса, что попытался отстраниться от особи, что имеет его, сосредоточившись на ощущениях.       − Ты сказал! – Ярис излился, заметив, как дракон собрал в магическую сферу его семя. – И я буду ждать.       − Девять ночей, − обернулся к нему дракон. – Девять раз, а может быть и меньше, ты должен будешь дать мне свое семя. После этого я исполню любое твое желание.       − Будь ты проклят, − прошептал Ярис, впервые за эти месяцы заснув без боли. * * *       Дракон посещал его еще пять ночей, а потом пропал.       Слуга человеческого вида явился к нему, поклонившись и попросив следовать за собой, проведя в библиотеку, как и просил Ярис, оставив его наедине с книгами. И Ярис читал. Использовал зелья укрепления памяти, зелья бодрости, которые поставлялись драконом, что не посещал его, в любом количестве, поглощая информацию.       А потом, появился он… Истощенный, худой, опавший телом и лицом.       − Мне нужно, чтобы ты проследовал за мной, − потребовал дракон, пытаясь утянуть Яриса за руку.       − Зачем?       − Ты снова противишься?       − Я хочу знать!       Дракон выдохнул, а потом сдался.       − Драконыш. Ему нужна твоя любовь и тепло.       − Какой драконыш? Какая любовь? – не понял Ярис.       − Благодаря твоему семени, что я получил, я смог зачать драконыша, − устало произнес дракон. – И дать ему жизнь. Ты должен любить его, как люблю его я.       − Драконыша? – Ярис позволил уволочь себя в какие-то подземелья. – Драконыша? Ты...       − Да, я использовал твое семя, чтобы он появился. И теперь ты должен поить его своей любовью.       − Поить? Его? Любовью?! – Ярис смотрел глаза в глаза дракону. – Я напою его. Обещаю.       И подошел к яйцу, что стояло на возвышении, дав все, что ощущал к дракону.       Скорлупа хрустнула, излив свое содержимое, которое пока еще даже не являлось драконышем.       − У нас есть еще полгода, − шумно выдохнул дракон. – Ты сделаешь второго!       − Я ненавижу тебя, − улыбнулся Ярис. – Я убью и твоего второго драконыша. Прости.       − И ты меня прости тогда, − дракон приблизился, захватив его губы в поцелуй, поя своим пламенем. – Если умрет второй – боль огня, сжигающего тебя, ты будешь ощущать до конца жизни!       − А не ты ли был виной, что я ненавижу тебя и твои создания? – Ярис рассмеялся, чувствуя превосходство. – Я дам каждому то, что дал мне ты!       − Я действовал как должно!       − Как и я, − согласился Ярис.       − Что ты хочешь? – подумав, произнес дракон. – Что хочешь за жизнь, которую подаришь?       − Мало, − Ярис подобрался. – Золото, манускрипты, которых нет у людей, власть.       − Если дашь драконыша – я буду стоять за твоими плечами, человек!       − Это вряд ли, − Ярис улыбнулся. – Я уже знаю, что я у тебя не первый, и что драконы лгут. Мне нужна ваша библиотека и ваше золото. За ту жизнь, которую дам я.       − Ты получишь то, что хочешь, − пообещал дракон. – Но этой же ночью я получу тебя.       − Да хоть сто раз, − рассмеялся Ярис, понимая, что получил. Или получит. * * *       И еще девять ночей, как то и положено, принадлежал дракону, давая ему то, что тот хотел, для того, чтобы после пройти к яйцу и дать то, что ощущал.       Впервые Ярис видел дракона в бешенстве. Тот бил хвостом, ломал себе крылья, ревел, но не тронул его, стоящего на уступе.       − Ты сделал все, чтобы я получил, а после познал смерть своего драконыша, − прорычал дракон, когда угомонился в своем бешенстве. – Я не могу наказать тебя, потому что ты выполнил свой цикл дважды! Я не могу даже лишить тебя зелья! Я должен наградить тебя за то, что ты дал мне право снести два яйца! – он обратился в человека, и в этих холодных глазах, хранящих бездонность равнодушия, Ярис увидел тоску. – Но я могу дать тебе боль, которую ощущаю сам. Храни души нерожденных, человек, − выдохнул дракон.       И Ярис ощутил, как грудину жмет болью. Болью пламени и тоски, болью рвущихся на волю душ драконов, что были заперты в его теле и могли освободиться только с его смертью. Он бы готов был освободить их, но... Но Зариану он был нужен, да и боль была не столь сильна, чтобы сдаться…