Потерянный рай

Самолет погрузился в тишину. Я внушила каждому человеку на борту замолчать, но пришлось делать это поочередно. Факт того, что у меня не оказалось сил, чтобы внушить им всем сразу, чуть не довел меня до истерики. Мне нужно было подумать. Как же я зла на себя, из-за этого веселья с Деймоном я даже не заметила столь существенные изменения в своем организме. Но это сейчас не главное, главное понять, что со мной происходит. Конечно, я не беременна, это полнейший абсурд. Сальваторе - молодой вампир, мало ли, что ему там послышалось. Он сидел сейчас со мной рядом и тоже молчал, погруженный в свои мысли, а может просто боялся заговорить со мной. За всю многовековую историю вампиров не зафиксировано ни одного случая беременности. Ни одного. В мертвом теле не может зародиться жизнь. Нужно как можно скорее поговорить с Майклсонами, они всегда знают, что делать. Главная цель на данный момент – сделать все, чтобы предотвратить дальнейшее ослабевание моего организма. Я пила уже третий стакан воды, за бортом уже виднелся мой любимый туманный город. Вдруг я вспомнила, что Элайджа привез с собой в аэропорт эту Кэтрин, что ж, веселое знакомство будет, я чувствую. После приземления я внушила всем пассажирам забыть об этой молчанке, и мы все прошли в здание аэропорта «Хитроу». Деймон до сих пор молчал, даже взгляда на меня не поднял, только лишь немного грубо вырвал у меня из рук чемоданы. Я вроде не хамила ему, с чего бы он так завелся из-за этой псевдобеременности. Его черные волосы как обычно были в абсолютном хаосе, кожаная куртка подчеркивала безупречную фигуру. Брови нахмурены, челюсти сжаты – напряжен. Кисти рук без необходимости сильно сжимают ручки чемоданов, походка тяжелая – зол. Я глядела на него все время пока мы шли к выходу на улицу. Деймон Сальваторе – одна из загадок, которую я обязательно должна разгадать. Только мы вышли из здания, нам в лицо ударил прохладный английский ветер, сразу дав понять, где мы оказались. Деревья гнулись под его силой, а местные горожане или только прибывшие гости столицы старались удержать свои шляпы. Я сразу заметила наших встречающих. Элайджа и Никлаус открыто улыбались, не скрывая истинности своих эмоций. За Элом, как будто защищаясь, скромно улыбаясь, стояла темноволосая девушка. Яркие черты лица, большие карие глаза с какой-то необъяснимой тайной внутри делали облик Кэтрин располагающим к себе. Темно-зеленый плащ обволакивал хрупкую фигуру девушки, а аккуратные лодочки делали девушку на пару сантиметров выше. У Элайджи определенно отменный вкус. Пока она мне нравится, но делать какие-то выводы, конечно, рано. Рядом с ними стояли и еще одни встречающие. Стефан обнимал за талию белокурую девушку с невероятно позитивной улыбкой. Это, похоже, та молодая вампирша Керолайн, про которую рассказывал младший Сальваторе. Пора начинать знакомиться. - Ну, с приездом, надеюсь, нанежились под теплым солнцем. – Клаус сначала пожал руку Деймону, а затем крепко обнял меня и поцеловал в развевающиеся волосы. - Привет, Ник, я даже соскучилась по лондонской хмурости. Первородный уступил место, и сейчас к нам подошли Эл и Кэтрин. Майклсон также поприветствовал старшего Сальваторе и обнял меня. - Прошу вас познакомиться с Кэтрин Вильямс. Кэтрин, это Елена Пирс и Деймон Сальваторе. – Господи, да Элайджа просто светиться от счастья. Мое сердце сжалось от искренней радости видеть его таким. Я с улыбкой обменялась сухими поцелуями в щеку с избранницей древнего, после чего Деймон тоже с улыбкой поцеловал ее руку. Только я хотела начать приветствовать следующую пару, как мой желудок снова скрутило. Закашлявшись, я быстро пыталась зацепиться взглядом за какой-нибудь намек на биотуалет. В глазах мгновенно помутнело, и я схватилась за руку старшего Сальваторе, который через секунду оказался вместе со мной в кабинке стоящего неподалеку биотуалета. Я чувствовала себя отвратительно, мой желудок выворачивался наизнанку, выкидывая все, что не выкинул в самолете. Деймон обеспокоено держал мои волосы и придерживал за спину. Когда этот ужас закончился, а я умылась, Сальваторе стоял, скрестив руки на груди, и осматривал меня. Я могла уловить, как снаружи перешептывались сбитые с толку вампиры. - До сих пор считаешь, что это бред? Елена, тебе нужно сходить к Бонни, или на крайний случай я силой потащу тебя в больницу. После этих слов, Элайджа вырвал с петель несчастную дверь. *** Я впервые разгромила свою квартиру. Не может этого быть! Каждый гребаный вампир услышал сердцебиение в моем животе. Это просто бред какой-то, я мертва шесть веков, и тут это зародилось во мне?! Я сносила рукой все, что попадалось на моем пути. На пол летели вазы, книги, картины, вот я снесла телевизор с тумбы и разбила зеркало. Пространство пронзил резкий запах моей крови, и я почувствовала прилив необъяснимой ярости. Я начала колотить остатки зеркала, раздирая ладони в кровь, пока кто-то не схватил меня за плечи и грубо прижал к стенке. Я подняла глаза на Элайджу. И он прочел. Прочел в моем взгляде всю беспомощность, всю безысходность, что сейчас загоняла меня в клетку. Он уже нежнее взял мои ладони в свои и пустил успокаивающие импульсы. Я уткнулась в его грудь и была готова разрыдаться. - Господи, пусть это будет какая-то ошибка... Я не хочу, не хочу этого, это все бред, конечно же, это все неправда. Сейчас приедет Бонни и скажет, что все ошиблись… - Я не могла поверить, что я бормочу как сумасшедшая, задыхаясь от недостатка воздуха. - Елена, милая, пожалуйста, успокойся. Прошу тебя, что бы это ни было, мы во всем разберемся, я обещаю тебе. – Эл убаюкивал меня в своих руках, но сейчас меня уже ничто не могло успокоить. Я глянула за его спину и увидела, как Деймон смотрит на нас. Откуда на его лице столько боли? Ревность это или что-то другое, сейчас для меня все отошло на второй план. Керолайн тихо кусала губу от волнения, пока обеспокоенный Стефан гладил ее по спине. Ник разговаривал по телефону с Бонни, которая уже направлялась к нам, а Кэтрин выливала кровь в стакан, видимо для меня. Я закрыла глаза. Нужно успокоиться. Я выбрала плохое время для истерики. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Я открыла глаза и отошла от Эла. - Я в порядке. – Выдавила из себя я, и с благодарной улыбкой приняла стакан от Кэтрин. Глоток, другой, и я услышала звонок в квартиру. *** -Это вампир, я уверена. Я чувствую его энергию. – Не переставала удивляться Бонни, водя ладонью по моему животу. Приговор был вынесен. Пять минут назад мне сообщили о моей настоящей беременности. Внутри меня ребенок. Снаружи я выглядела спокойной, но, клянусь, внутри я билась в агонии. Я терпеть не могу детей. Я никогда их не хотела. Понимая, какой это риск для меня и моих близких, меня начало колотить. Все, что нам сейчас известно: во-первых, вампиры могут иметь потомство, во-вторых, внутри меня чистокровный вампир, в-третьих, он высасывает из меня силы. Хоть сейчас воткните в меня кол. - Какой срок можешь определить, Бонни? – Спросил Клаус. - Хм, я пытаюсь, но он как будто пытается защищаться. А если попробовать посмотреть не через него, а через Елену… Бонни взяла меня за руку и читала заклинания. Я не хотела ничего этого слышать. Сотни тысяч людей мечтают о ребенке, но не могут получить его, и тут я, с подарком от судьбы. Если он будет забирать мои силы так ощутимо, я избавлюсь от него. - Ты не избавишься от него, Елена. Я тебе не позволю. – Серьезно произнес Элайджа. Ну конечно, он читает меня как открытую книгу. Я отвела глаза. - Чувствую. Чувствую изменения в теле Елены... Произошли они чуть меньше двух недель назад. Плюс минус пару дней. – Вынесла вердикт ведьма. - Но за две недели плод не подавал бы столь выраженных признаков жизнедеятельности. – Подключился Стефан. Две недели. Я резко вскочила с постели и уставилась на всех присутствующих. Вода, мне нужно что-нибудь выпить. Я оказалась на кухне и осушила полный графин с водой. Все ожидали объяснений моего рывка, когда я вернулась в комнату. Ну что ж, эта ситуация становится окончательно абсурдной. - Я даже не знаю, кто отец ребенка. Две недели назад, это мог быть либо Элайджа, - я посмотрела на первородного с сожалением, - либо Деймон. Брюнет смотрел только на мой живот. Он так и не сказал ни слова, как мы оказались у меня дома. Мной овладел сильный страх, что это ребенок Деймона, ведь с Элайджей мы давно в интимных отношениях. - Даже если вы скажете мне приблизительный день, я вам не отвечу. За один день я могла оказаться в постелях обоих. Мне так жаль, Элайджа. Я сглотнула ком в горле и ушла на балкон. Разумеется, Эл понял, о чем мои сожаления. Если это его ребенок, то никто не знает, как отреагирует на это Кэтрин. Последнее, чего я сейчас желала, это разрушить его счастье. Я отключила вампирский слух и опустилась в кресло-качалку. Через пару минут мне на телефон пришла смс, и я открыла текстовый файл от Стива. Он прислал мне небольшое досье на Кэтрин, как я и просила. Что ж, родилась в Великобритании, проблем с жаждой крови не было, семья погибла. Ничего другого я увидеть и не ожидала, так что удалила сообщение и засмотрелась на оживленную улицу. Семьи с детьми выглядят такими счастливыми. Мой разум никогда не был заполнен человеческими мечтами, я никогда не стремилась приблизиться к людям. Этому есть логическое объяснение – все, что я помню из своей человеческой жизни – это боль, потери и нищета. Вампиризм спас меня не только от физической смерти, но и душевной. Родить этого ребенка, словно подорвать все, во что я верила все эти года. Сейчас я не могу быть уверенной даже в собственной ипостаси, ведь вампиры бесплодны, но во мне бьется еще одно сердце. Мне нужно убедиться, что я – это все еще я. Нужно прочувствовать свою сущность. Убедиться, что даже с сопливым комком на руках, я останусь Еленой Пирс. Я поднялась с кресла и спрыгнула с балкона в свободном полете. Приземлившись, я понеслась по улице так быстро, как только мог мой организм. Хочу освободиться от мыслей о ребенке, молчаливом Деймоне и напуганных Майклсонов. Пробежав несколько кварталов, я завернула за дом и увидела предсказуемую сцену: мужчина пытался изнасиловать молодую девушку. Пара движений и преступник потирал разбитый нос, пока я внушала девушке успокоиться и бежать отсюда. Я подошла к мужчине, хоть он и был гораздо выше меня, но выглядел просто жалко. Коричневая куртка потрепанная, руки трясутся от алкоголизма, но все это меркнет перед пустотой в глазах. Это человек уже ничего не привнесет в этот мир, и вряд ли принес когда-то. Вдруг меня заполнила такая ненависть к нему, что он чуть не испортил жизнь той девочке, что он предпочел гнить, а не развиваться. Я ударила его по лицу. Сильно. Мужчина впечатался в стену и с ужасом встретился глазами с моими. Получив еще пару приличных ударов, он стал похож на кусок мяса с кровоподтеками. Как известно, жестокость превращает людей в дикарей, что уж говорить о вампирах. Чем больше я била его, тем больше появлялось желание разорвать его на куски. Мои клыки напомнили о своем существовании, а глаза налились кровью. Я подняла тело за горло и вонзила клыки в его сонную артерию. Даже кровь у него была отвратительна на вкус, но я продолжала пить. Мои силы пополнялись, в то время как моя жертва лишалась последних капель крови. Тело бездыханно упало с глухим ударом на асфальт. Я блаженно закрыла глаза и вдыхала вечерний воздух. Как давно я не убивала простых людей, уже и забыла, насколько желанна последняя капля. - Тебе необязательно это делать. – Произнес Никлаус, вдруг появившийся у меня за спиной. - Делать что? – Уточнила я и на всякий случай провела ладонью по губам, чтобы проверить наличие крови. Вампир закинул мертвое тело мужчины в мусорный контейнер и подошел ко мне. Его глаза были чуть уставшие, а волосы забавно завились из-за вечерней влаги. - Проверять себя. Возможное материнство, может, и сделает тебя чуть мягче, но ты никогда не изменишься, вредная девчонка. Все также будешь лесть в драку и не потерпишь поражения. Ник взял меня под локоть и повел вдоль улицы. Яркие неоновые вывески цепляли взгляд, отражались непонятным цветным пятном в лужах. Все куда-то торопились, кто-то на ужин к семье после работы, кто-то спешил в бар, чтобы забыться, а кто-то опаздывал на деловую встречу. Лишь мы с Ником медленно брели, а появляющийся туман ласково обволакивал нас. - Но, знаешь, почему я рад этому чуду? – продолжал Клаус, - Ты научишься беспокоиться о себе. Потому что тебя дома будет ждать человек, для которого ты будешь целым миром. Если мы можем позаботиться о себе, то он не сможет. Тебе придется беречь себя, дорогая. И ей Богу, я буду спать спокойнее, зная, что ты, возможно, хорошо подумаешь, прежде чем ввязываться в очередную авантюру. - Я боюсь, Клаус. – Честно призналась я, - Я никогда не хотела иметь детей. Мне всегда нравилась мысль о безграничной свободе действий, мне нравится, как я сейчас живу, Клаус. Посмотри на меня. Я могу надрать кому-то задницу, но могу ли я воспитать ребенка? У меня и так не хватает терпения присматривать за двумя старыми вампирами. - Ауч, сама ты старая, смотри, скоро песок посыплется. Знаешь, когда-то давно, около шести веков назад мы с братом нашли невероятную девочку и вырастили из нее сильную женщину, храброго бойца и невыносимую занозу в заднице. И, представь себе, у нас не было энциклопедии по воспитанию подростков. Посмотри на себя сейчас, Елена. Если уж у двух мужчин получился довольно неплохой результат, то ты справишься, я и не сомневаюсь. - Никто бы не справился так, как вы. – Я с улыбкой сжимала его руку. Его слова действительно дали мне надежду. Я почувствовала себя гораздо увереннее и готова была в очередной раз благодарить Дьявола, что переплел мой путь с Майклсонами. - Предлагаю тебе такой выход. Пока ты не поймешь, насколько полюбила свою кровь и плоть, отнесись к этому, как к эксперименту. Тебе дарована возможность вырастить себе помощника, научить его всему, что ты знаешь. Не хочешь ребенка? Воспитай наследника. Однажды мы с Элайджей совсем состаримся, будем сидеть дома и смотреть бразильские сериалы. Так пусть у тебя будет сподвижник помоложе. - Знаешь, Клаус, хорошо. Я попробую. И почему мне кажется, ты думаешь, что это будет мальчик? - Не знаю, просто у меня предчувствие. – С чертятами в глазах улыбнулся первородный. *** - Есть у меня один знакомый. Некий Аларик Зальтцман. Преподает в медицинской академии и уже пару веков усердно занимается физиологией вампиров. – Озвучил свои мысли Клаус. Я варила кофе для первородных, Кэтрин и Деймона. Стефан с Керолайн ушли, и, честно, я была рада, что у Стефана появился человек, который смог бы за ним присматривать. Белокурая девушка внушала мне доверие, а мое чутье редко меня подводило. - Думаю, нам стоит навестить этого доктора. – Серьезно сказал Элайджа. Я чувствовала, что он был в растерянности, но не показывал этого. Стыдно было признать, но я не знала, хотели ли Майклсоны когда-нибудь детей. Будучи всегда самыми близкими людьми друг другу, мы довольно редко затрагивали эту тему. Я разлила ободряющий напиток по чашкам и поставила их на стол. Подняв глаза, я встретилась взглядом с Сальваторе. Он изучал меня. Это был взгляд психолога, явно желающий понять состояние другого человека. Деймон пытался понять мои чувства и эмоции, заглянуть в мою душу. Я знала, что он совсем не глупый, и давно понял, что шансы его отцовства на ребенка больше, чем у Эла, ведь срок указывал на нашу первую ночь вместе. Если честно, мне просто хотелось обратно в Испанию, где не было еще известно ни о какой беременности, и мы просто веселились. Хотел ли он ребенка, собирался ли воспитывать его – мне было все равно. Вымотавшись за день, я просто хотела принять ванну и лечь спать. - Я съезжу с Еленой, а вы с Кэтрин отправляйтесь домой. – Распорядился Никлаус. - Это не может подождать до завтра? Елена выглядит очень усталой. – Кэтрин посмотрела на меня с пониманием, и я была благодарна ей. - Чем раньше мы узнаем все про эту беременность, тем будем спокойнее. Елена слабеет, и нам надо выяснить, почему плод так быстро развивается. Аларик живет в часе езды, поедем на моем джипе, и Елена сможет вздремнуть сзади. – Настаивал Ник. - Он просто хочет узнать, прав ли насчет пола ребенка. – Нежно улыбнулась я, смотря на первородного. - Уверен, это мальчик. – Не сдавался Клаус. - Я еду с вами. – Вдруг сказал Деймон, и мы замолчали. - Ну, вот и отлично. – Сказал Клаус, уже протягивая мне пальто. Моя сонливость мгновенно испарилась, как только мы сели в машину. Я лежала на заднем сидении и пыталась задремать, пока мужчины спереди обсуждали последние новости. Это вообще реально, осознать, что у тебя будет ребенок? Вдруг плод погибнет, ведь мы ничего не знаем о природе чистокровных вампиров, выдержит ли мой организм такие нагрузки? Я по-прежнему не горела желанием быть матерью, но слова Ника плотно засели у меня в голове. Будет, что будет. Но одно я знала точно: нужно сохранить это втайне от всех до последнего. Если бессмертные начнут рожать бессмертных, планете грозит, по крайней мере, перенаселение. «У тебя ребенок в животе, а ты думаешь о перенаселении планеты?» Раздался голос Деймона у меня в голове. Что за черт, как он пролез ко мне в голову, неужели я настолько ослабла? Я уставилась на сидящего впереди вампира и пыталась прийти в себя. Я ждала, когда он заговорит со мной, но не думала, что это произойдет так. «Ты в курсе, что лезть к девушкам в голову не совсем по-джентельменски?» «Не позиционирую себя как одного из них. Как ты себя чувствуешь?» «Учитывая, что молодой вампир сумел пробраться в мои мысли, то отвратительно» «Не хмурь брови, Елена, женщине твоих лет нужно беспокоиться о мимических морщинах» Нахал! Я «случайно» пнула его сидение ногой и пыталась подавить улыбку. «Так-то лучше. Елена?» «Что?» «Позволь мне быть рядом» Я замерла и уставилась в темноту за окном. Что у Деймона на уме? Он хочет быть со мной, помогать с беременностью или что? «Неважно, что я отвечу, ты ведь уже принял решение» «Естественно. Ты мне нравишься, Елена. Ты вернула меня к жизни, заставила многое переосмыслить. Я буду защищать тебя и ребенка столько, сколько потребуется» «Давай поговорим об этом завтра, Деймон» Я задремала, а во сне видела странный сон, где я никак не могла убежать от чего-то, мои ноги не слушались меня, я не могла бежать на вампирской скорости. Вскоре темнота настигла меня. Мы подъехали к высоким кованым воротам с изящным орнаментом, за которыми скрывался большой каменный особняк. Много деревьев и кустарников вокруг делали это место более свежим и живым. Деймон открыл мне дверь машины, и мы подошли к двери. Клаус набрал код на домофоне, и через секунду послышался мужской приятный голос. -Никлаус? Заходите скорее. - Заинтересовано произнес доктор. Ворота автоматически открылись, и нашему взору предстал очаровательный двор. Множество цветов, которые можно было заметить в ночной темноте благодаря высоким фонарям, распространяли невероятно приятный аромат. Это место определено производило приятное впечатление, у хозяина прекрасный вкус. В углу двора можно было заметить просторную беседку, а рядом стояли качели и небольшой фонтан. Дверь в дом нам открыл, судя по всему, тот самый Аларик. Статный мужчина лет 40, с приятным лицом и легкой щетиной добродушно улыбался нам, нарушителям его спокойствия. Его русые волосы начали развеваться из-за появившегося ветра, а футболка заходила ходуном. Ростом он был чуть выше Ника, но не такой высокий как Деймон. -Здравствуй, Аларик. Рад видеть, у нас для тебя есть пища для размышлений. - Поприветствовал старого друга Клаус. Аларик махнул рукой, приглашая нас войти. Оказавшись в доме, мужчины пожали друг другу руки. -Это Елена Пирс. Елена, это Аларик Зальтцман. - Представил меня Ник, попутно снимая с меня пальто. -Влюблен и очарован, Елена. Наслышан о вас, давно мечтал о знакомстве. – С улыбкой сказал Аларик и поцеловал мою руку. -Угомонись, старый казанова. Познакомься, Деймон Сальваторе. Деймон, это Аларик Зальтцман. - Представил первородный хозяину и Деймона. -Деймон Сальваторе? Сын Джузеппе? - С удивлением произнес вампир, вглядываясь в лицо брюнета и пожимая его руку. -Да. Я видел вас на похоронах родителей. - Удивленно ответил Деймон. -У тебя ее глаза. Лили была настоящей красавицей. Я работал с твоим отцом больше десяти лет. - Пояснил доктор, видя вопросительный взгляд Сальваторе. -Они знали о вампирах? -Может быть, только догадывались. Прошу, проходите в холл. - Пригласил хозяин особняка. Внутри особняка было по-настоящему уютно и просторно. Яркое освещение на удивление не пугало глаз, а необычные статуэтки приковывали внимание. Светлые кожаные диванчики и кресла так и манили прилечь на них. Наверное, сказывалась моя усталость. Мягкий запах кожи и цветов вернул мою сонливость. В центре зала расположилась стеклянная лестница, чуть неподалеку стоял рояль. Все было чисто и убрано, видимо, доктор привык к стерильности. Когда мы уместились на диване около согревающего камина, я поймала заинтересованный взгляд Аларика. Тот, заметив, что его застукали, лишь скромно улыбнулся. -Ну, рассказывайте, зачем приехали поздно ночью, да еще и такой интересной компанией? Подождите... - Прервался Аларик и задумчиво оглянулся по сторонам. Я напряглась. Уверена, он понял, в чем дело, или начал догадываться. -Вы не одни приехали? Кто-то еще остался в машине? Если нет, то у нас нежданный гость. - Настороженно предположил Аларик, медленно вставая с кресла. -Сядь, друг. Именно поэтому мы и приехали. Елена, прошу, поделись с мистером Зальтцманом своей тайной. - С энтузиазмом попросил Никлаус. На минуту я насторожилась, стоит ли открывать все карты незнакомцу, но потом четко осознала, что Клаус никогда не подверг бы меня опасности. Судя по всему, Аларик входил в тот малочисленный круг доверенных лиц, которым Клаус доверил бы даже свою жизнь. Как странно, что он никогда нас не знакомил раньше. Ободрившись, я поднялась со своего места и подошла к доктору. Мужчина глядел на меня с истинным любопытством и восхищением. Я взяла его ладонь и приложила к своему животу. -Прошу, прислушайтесь еще раз. - Сказала я и ждала его реакции. Прошло меньше минуты, прежде чем Аларик упал на колени и уткнулся ухом в мой живот. -О, Господи... - шептал он, не веря своим чувствам. -Нам нужна твоя помощь, Аларик. Ребенок внутри - вампир, срок около двух недель, но он развивается гораздо быстрее и высасывает силы из Елены. - Уже серьезно сказал Ник. -Это же невероятно...Елена, это чудо! Расскажи мне все. Пройдем, пожалуйста, в мой кабинет. - Аларик просто светился от восторга и пригласил нас жестом в сторону закрытой деревянной двери. Его воодушевлению можно было только позавидовать, знал бы он, что этот ребенок не столь желанный, как всем хочется думать. Мужчина открыл дверь, и нам открылся вид на огромную комнату, больше напоминающую больничный корпус. Бесчисленное количество медицинских приборов и аппаратов, пара кушеток и большой письменный стол. -Поверить не могу, как это вообще возможно! - Бормотал себе под нос Аларик, включая аппарат, похожий на узи. Я без слов аккуратно легла на кушетку и со страхом подняла глаза на мужчин. -Деймон, Никлаус, могу я попросить вас приготовить даме чай? - С нажимом произнес вампир, явно пытающийся выгнать мужчин из кабинета. Как только мужчины скрылись за дверью, Аларик тепло улыбнулся мне и протер руки антисептиком. -Не могу понять, Елена, ты не хочешь этого ребенка или просто сильно напугана? - Метко заметил доктор. Я задумалась, ведь на этот вопрос я до сих пор не могла ответить самой себе. -Трудно принять, что в твоем мертвом теле зародилась жизнь. И да, я никогда не хотела детей и напугана не на шутку. - Честно призналась я. -Рядом с тобой люди, которые сделают все, чтобы ты была в безопасности. Как вы вообще связались с семьей Сальваторе? Помнится, у них еще был младшенький. -Я укусила Деймона в клубе, а потом почувствовала вербену. Хотела выветрить ее и заставить забыть, но передумала. А потом оказалось, что его брат обратился. Потом обстоятельства заставили обратить и Деймона. Так и закружилось. - Рассказывала я, рассматривая прибор, который Аларик взял в руки. -Могу предположить, что отец ребенка Деймон? - Спросил доктор, задирая мою блузку. -Что навеяло вам такие мысли? -Твой взгляд. - Аларик начал аккуратно водить трансдюсером по еще плоскому животу. Его слова заставили меня удивиться. Может, раньше я и смотрела на него заинтересовано, но с этой беременностью у меня смешались все чувства. -Он смотрит на тебя так же. - Пояснил мужчина и рассматривал размытую картинку на экране. -Я не знаю, кто отец. Не придерживаюсь скромного образа жизни. Отец либо Деймон, либо Элайджа. -Ты все знаешь, Елена. Смотри. Мужчина развернул монитор в мою сторону, и я увидела размытый силуэт зародыша. Это мой ребенок. Я заворожено наблюдала за небольшими движениями этого комочка. -Твой вампиреныш намного взрослее, чем должен быть. Ведьма сказала, что срок 2 недели? -Да. И она сказала, что он защищается от магического влияния. -Поразительно. Первая вампирская беременность. Дорогая, все, что я могу сказать тебе, это лишь мои личные предположения. Судя по тому, что я вижу, ребенку уже больше месяца. Аларик хотел еще что-то сказать, но его прервал Клаус, нагло заглядывающий в кабинет. -Можно нам уже глянуть? -Заходите. Никлаус не спеша подошел к нам и рассматривал изображение на экране. За ним оказался и взволнованный Сальваторе. - Ну вот, я же говорю, это точно мальчик, вон какой шустрый. – Завел шарманку Клаус, а я лишь хихикнула, взяв его за руку. Никлаус ободряюще сжал ее в ответ. - Я бы пока не делал ставки, друг. – Улыбаясь, похлопал Клауса по плечу Аларик. - Я тоже думаю, что это мальчик. – Заговорил Сальваторе и посмотрел мне в глаза. - Эй, хватит уже предсказывать, я не справлюсь одна в вашем мужском царстве, мне нужна помощница. – Я состроила страдальческую гримасу и рассмеялась. Через час разговоров и предположений о дальнейших событиях мы все-таки поехали домой. В машине я мгновенно уснула, а потом сквозь сон почувствовала, как сильные руки аккуратно опускают меня в мою холодную постель. Яблоко и мята. - Деймон… - Что, Елена? Что-то болит? Принести чего-нибудь? – Забеспокоился Сальваторе и укрыл меня пледом. - Останься со мной. Я услышала, как вампир скинул ботинки и куртку и уместился рядом со мной, притягивая меня к своей теплой груди. Невесомый поцелуй в лоб – и я провалилась в глубокий сон. *** Прошел месяц после того, как я узнала о своей беременности. Все крутились вокруг меня, как будто я смертельно больная, а не беременная. Бонни сделала скрывающее заклинание, так что никто чужой не мог увидеть или услышать моего ребенка. Это позволило мне и дальше заниматься своими делами и влезать в передряги, за что я получала нагоняи от всех. Преподавание в университете я бросила по настоянию Элайджи, надо же мне было чем-то заниматься. Кэтрин оказалась приятной собеседницей, как и Керолайн, которая могла уболтать меня чуть ли не до смерти во время шопинга. Казалось, моя жизнь стала похожа на сказку, но не тут-то было. Ситуация с Деймоном обострилась еще больше. Мы то ругались, как кошка с собакой, то он выполнял любой мой каприз по первому зову, а капризничать я стала часто, ощущались последствия беременности. Свыклась ли я с этой мыслью? Нет. Округлившийся животик, на который я смотрела каждый вечер в зеркало, напоминал мне, что скоро на мои плечи рухнет огромная ответственность. Мой организм ослаб еще больше, мне казалось, что к концу беременности я стану как человек. Из-за этого почти 24 часа в сутки со мной рядом кто-нибудь находился, я называла это «дежурством». Но самое главное, что изменилось за это время – ненависть и злоба ушли. Я больше не проклинала судьбу за малыша, и все чаще стала ловить себя на мысли, что хочу увидеть своего ребенка, подержать его на руках. Пробудившийся материнский инстинкт, скажете вы. Правильные люди рядом с необходимым мне настроем, отвечу я. - Ну, так что, ты уже думала над именем? Может быть, Питер или Тревор? – С чертовской улыбкой Сальваторе вел машину, так и не говоря мне, куда мы едем уже два часа. - Может, это будет Диана или Анастейша! – После моих надутых губ, Деймон рассмеялся на всю машину. Я любила его смех. Его бархатистый искренний смех согревал мою душу. Деймон вообще в последнее время изменился. Он чаще улыбался, даже забросил ремонт своего мотоцикла. - Видела бы ты свои нахмуренные брови со стороны! Каждый раз, когда ты так делаешь, мне хочется поцеловать тебя. – Признался Деймон и напряженно сжал руль. От его слов меня передернуло, и я закинула ногу на ногу. Стоит ли говорить о том, что мои гормоны и так давали мне взбучку? У меня не было секса уже целый месяц, каждую двусмысленную фразочку Деймона я не могла пропускать мимо ушей. Мой организм уже просто выл от нехватки мужской ласки, но Сальваторе, похоже, и так все устраивало. Я решила (себе же во вред) побыть пай девочкой и подождать, пока вампир сам проявить ко мне интерес. - Почему же не целуешь? – Не выдержала я и с вызовом посмотрела на его сосредоточенное лицо. Эти скулы сведут меня с ума. - Елена, это сложно объяснить. – Медленно проговорил Деймон. Ну, уж нет, молодой человек, постарайтесь мне объяснить, что тут происходит. Не выдержав моего испепеляющего взгляда, он продолжил. - Я уже говорил тебе о своих чувствах. Ты позволила мне забыть обо всем дерьме вокруг. Ты стала для меня катализатором, да у меня просто от тебя крышу сносит! – Сальваторе резко свернул с трассы в лес и дал по тормозам. Теперь его голубые глаза смотрели прямо в мои. - И это не дает тебе желать меня? - Ты не понимаешь. Теперь, когда внутри тебя, возможно, мой ребенок, я твердо решил доказать тебе, что мне нужна вся ты, а не только твое тело. Я хочу тебя всю без остатка, включая все твои проблемы, фобии и странности. Хочу знать, что я заполонил твои мысли, как ты заполонила мои. Я уже не смогу отказаться от тебя. Я впервые хочу оберегать женщину, заботиться о ней, а не использовать, как красивый аксессуар жизни. – И он смотрел мне прямо в глаза. Это даже сильнее, чем признание в любви. Деймон оказался сильнее меня, потому что смог признаться в этом мне, признаться в этом себе. А я до сих пор загоняю любые чувства к нему в темный угол. Этот мужчина восхищает меня. Промямлив что-то вроде «Сальваторе, ты сумасшедший», я быстро перелезла на колени к Деймону и впилась в его губы поцелуем. Не медля, Сальваторе сжал мою шею и проник языком в мой рот. Мои бедные нервные окончания чуть не сошли с ума от его манипуляций, и я пустила руки в его густые черные волосы. Он прикасался ко мне медленно, как будто пробуя на вкус, а я была готова расплавиться в его руках. Деймон заботится обо мне. Я целовала все его лицо, плавно переходя на шею и укромное место за ухом, пока тем временем вампир забрался своими прохладными руками под мою блузку, чем вызвал приятные мурашки. Деймон не откажется от меня. Аккуратно расстегивая пуговицы его черной рубашки, я целовала каждый сантиметр его тела. Его тело было таким же прекрасным, как и его душа. Деймон нужен мне. Брюнет нажал на рычаг, и сидение опустилось, предоставляя нам больший простор. Мы остались без одежды. В один миг, взгляд Сальваторе устремился на мой небольшой животик, и, клянусь, я увидела в его глазах наше будущее. Это его ребенок, я чувствую это, и он тоже. Деймон волнуется за меня. С максимальной осторожностью мужчина перевернул нас и на мгновение уткнулся в мою шею, вдыхая запах моих волос. Он целовал меня везде, и, вернувшись назад к губам, посмотрел мне в глаза и заполнил меня. Одно целое, неделимые, сумасшедшие. Деймон любит меня. Мы все-таки добрались до полянки, на которую вез нас Деймон. Все вокруг было в цветах, а аромат витал настолько восхитительный, что нельзя передать словами. Нотки лаванды успокаивали, а проблески ландышей придавали сил. Даже ветра тут не было, а солнечные лучи то и дело проскальзывали сквозь облака. Вдалеке от шума, наедине с Деймоном, это было так естественно, правильно, необходимо. Сальваторе помог мне устроиться на пледе, что вызвало у меня улыбку. Боюсь представить, что будет, когда мой живот достигнет необъятных размеров. - Как себя чувствуешь? – В сотый раз поинтересовался Деймон. - Деймон, я в порядке, правда. Если что-то случится, я дам знать. – Мне было до сих пор трудно привыкать, что кто-то кроме Майклсонов заботится обо мне. Трепещущая нежность к этому голубоглазому мужчине заполонила мое тело. Деймон всунул в мою ладошку пару свежих персиков, и сам тоже принялся поедать фрукты. - Елена, расскажи мне о себе. – Вдруг попросил вампир, и я удивилась. - Что именно ты хочешь знать? - Расскажи про свое детство, про первую любовь, про первое убийство, да хоть про что. – Сказал Деймон и развалился на пледе, подставляя свою кожу под мягкие лучи солнца. - Я родилась в 1347 году здесь в Англии. Наверное, поэтому я всегда возвращаюсь сюда. У нас была большая семья – у меня было четверо братьев и двое сестер. Я была самой младшей, а самым старшим был Филипп. Наши родители были простыми бедными рабочими, безграмотными людьми, глупо верующими в Господа Бога. Просто удивительно, как я сумела выжить – как только я родилась, в Англию пришла страшная эпидемия и унесла миллионы жизней. В Западной Европе ее прозвали черной чумой. Попробуй представить Англию в 14 веке, и на ум тебе придет только грязь, антисанитария, жестокость и слепая вера людей. Я росла одиноким ребенком, все дети постарше помогали по хозяйству, им некогда было со мной возиться. Лишь Брюс иногда гулял со мной, рассказывая хоть что-нибудь о мире, в котором мы живем. Но родителей я любила безумно. Весь день я ждала вечера, чтобы мама перед сном расчесала мои волосы и, поцеловав в макушку, уложила спать. – Я улыбнулась теплым воспоминаниям о родителях и продолжила. Деймон оперся на локти и внимательно слушал мой рассказ. - Через 4 года после моего рождения умерли двое братьев. Чума забирала жизни стремительно и без разбору, и мы бежали. Скитались по улицам, но продолжали идти, надеясь найти лучшую жизнь. Когда мне было 15, пришла вторая волна чумы. Не буду описывать в подробностях, не хочу этого вспоминать. В живых остались только мы с Филиппом и мама. Все только и делали, что молились, больше ничего не оставалось. Голод, разруха, эпидемии и эта война с Францией. Как только мне исполнилось 19, болезнь настигла наш дом снова. Мама умерла на мои руках, молясь в последние минуты жизни, а брат ушел тихо. Я осталась одна. Когда я вышла из дома и посмотрела на церковь, то прокляла все святое. Все, что было мне дорого – погибло. Я стояла и сыпала проклятиями на церковь и на Бога. Наверное, тогда я и подписала пожизненный договор с Дьяволом. Жители посчитали меня сбредившей и хотели изгнать из города, перед этим сожгли наш домик с мамой и Филиппом внутри. Долгие скитания по деревням, голод, страх и одиночество почти меня погубили. Упав, я приготовилась умереть, но тут передо мной появились мои дьяволы и обратили в вампира. Так и исчезла наивная сирота Мариэл Гилберт-Пирс, и появилась Елена Пирс. Как видишь, времени влюбляться у меня не было, так что умерла я девушкой более невинной, чем сама Дева Мария. Я закончила свой рассказ и чертовски ухмыльнулась. Сальваторе все эта время не спускал с меня глаз и слушал, будто загипнотизированный. - Видимо, сам Дьявол стал твоим ангелом-хранителем. Другого объяснения, как ты пережила три эпидемии, будучи молодой девушкой, не находится. – Деймон начал гладить меня по руке, и я сразу расслабилась. - Я тоже так думаю. И вот, спустя шесть веков, вселенная решила, что мой род должен продолжиться. - Это ее подарок тебе, за все страдания, которые ты перенесла. А мой подарок – это появившаяся в коридоре университета наглая и сексуальная преподаватель психологии. – Я смущенно улыбнулась и пихнула его в бок. - Ты так и не сдал мне реферат про Зигмунда Фрейда! *** Первый месяц сменился вторым, а второй – третьим. Все с неприкрытым любопытством и беспокойством наблюдали за моим растущим животом. Но только скрывшись ото всех, я могла по-настоящему отдаться чувствам. Я любила гладить свой живот поздно вечером или рано утром – когда никто не видит. Мой ребенок быстро рос и не давал ни минуты покоя своей маме. Я и не знала, что во мне может пробудиться материнский инстинкт. Ну почему Майклсоны всегда оказываются правы? Как только я начинала думать, что хотела избавиться от этого пинающегося комочка внутри меня – внутри все холодеет. Я стала нежнее, внимательнее, совсем как эти людские беременные женщины. Ну, конечно, только они-то, в отличии от меня, могут спокойно прогуливаться по родным улицам, не опасаясь за собственную жизнь. А вот такой мамаше, как мне, приходилось совсем непросто. Силы оставляли меня все больше и больше. Сейчас я едва ли могла потягаться силами с новообращенным вампиром – и не следа того, что на протяжении последних веков я была одним из сильнейших существ на планете. Часто из-за этого на моем лице и проскальзывала печаль – ведь в случае опасности я не только не смогу помочь, но и сама стану невообразимой обузой. Но мои близкие не давали мне унывать. Среди них завязался настоящий пылкий спор насчет пола ребенка, поэтому Аларику строго-настрого запретили рассекречивать эту тайну. Он лишь со смехом наблюдал (конечно, ведь он единственный знает правду), как по вечерам вся наша огромная компания придавалась спору. Клаус клялся, что будь это мальчик, он подарит ему свой любимый раритетный мерседес, а если родится девочка – он повесит на ее шею самый дорогой и поистине королевский рубиновый кулон. Элайджа каждый раз упоминал, что отдаст свою единственную уцелевшую игрушку из их с Ником детства – вырезанного из дерева рыцаря, а потом и передаст в наследие все сокровища семейства Майклсонов. Даже Керолайн и Кэтрин что-то готовили в секрете, не оставив в сторонке и Стефана. Все были воодушевлены. В их заурядной, как они говорили, жизни скоро появится малыш. Да, я понимала, что ребенок этот с первой минуты жизни не будет принадлежать мне. Всю свою многовековую нерастраченную любовь эти вампиры, без сомнений, отдадут моему малышу. Был лишь один вампир, который тихо сидел во время этих обсуждений. Деймон Сальваторе. Загадка, которая с каждым днем все росла для меня. Он просто топил меня в своей заботе, в своей любви. Этому молодому вампиру нечего было дарить будущему сыну или дочурке. Да, он был богат, но то были лишь оставшиеся от людской жизни зеленые бумажки и пластиковые карты. Поэтому он мог дарить только любовь. Деймон не отпускал меня ни на шаг, как будто боялся, что я растаю, как мороженое под палящим солнцем. А я и не понимала, как влюбляюсь в него все больше и больше. Да! Я люблю его! Люблю, люблю, люблю! Эти бездонные голубые глаза. Они больше не были похожи на льдинки. Теперь его глаза были цвета теплого моря, которое обволакивает тебя своим тихим течением. Каждый день он подтверждал свои слова, сказанные в тот памятный день. Он не мог без меня дышать, не мог оторваться от моей руки, а как он порой смущенно просил погладить живот! А я бессовестно мучала его, скрывая своих чувств. Не могла я открыться ему полностью, не могла признаться в своей любви. Я не знала, что мне делать, в мое сердце никогда никто так стремительно не пробирался, а тут сразу мужчина и ребенок. Но он все знал. Этого невозможно было не видеть. Однажды, Элайджа подсел ко мне на веранде, когда я в очередной раз отправила Сальваторе в магазин за всегда казавшимся мне невкусным авокадо. Прохладный ветерок, столь привычный для Англии, покачивал серые деревья, нагоняя еще большую тоску. Солнце было не видать уже неделю, и единственным плюсом в этой хмурой погоде был свежий воздух после дождя. Дышалось так легко и приятно, что ты даже забывал порой накинуть на плечи теплый шарф. И вот сейчас, мы проводили выходные в резиденции Клауса, и я почувствовала, как мои плечи обернули в кашемировый плед. - Дорогая, может, ты все-таки скажешь мне причину твоей печали? Я посмотрела на Элайджу. Всегда идеальный, красноречивый и ни на секунду не постаревший с нашей первой встречи. Смотришь на него – и хочется продать ему свою душу. - Ты ведь сам все знаешь, Элайджа. Конечно, он знал. Он всегда знал, какие кошки грызут у меня на душе, и как их успокоить. - Знаю. Но я хочу, чтобы ты произнесла это вслух и перестала мучать себя и еще одного нашего клыкастого друга. - Мне трудно… Всегда было трудно что-то чувствовать. Все так было просто, когда в моей жизни были только вы с Ником. – Я неуклюже пересела, подложив под себя ноги. - Елена, перестань себя терзать. Хватит с тебя уже мужества и стойкости. Дай ему позаботиться о тебе. Вам обоим это необходимо. – Вампир смотрел куда-то вдаль, медленно поворачивая кольцо на пальце. - Как ты открыл свое сердце Кэтрин после стольких лет одиночества? – Я сжимала, то разжимала в ладошках растянутые рукава свитера. - Все примитивно просто, моя милая. В одно утро, сразу после пробуждения, я не мог понять, чего не хватает моему жилищу. Ходил по дому, как безумец, то выкидывая вещи, то возвращая их обратно. Переворошил все вверх дном, представляешь? А потом истина ворвалась в мое сознание, как гром во время грозы после долгой засухи. Моему дому не хватало ландышей. - Парфюм Кэтрин! – Ахнула я и удивилась такому личному откровению. - Именно. Я и не успел опомниться, как эта женщина уже забрала мое сердце себе и не собирается отдавать обратно. Любовь – невероятно удивительная вещь, особенно между бессмертными. - Еще чуть-чуть, и в тебе бы умер безнадежный романтик, Эл. Слава Богу тебя успели вовремя спасти. – Он слегка улыбнулся, и я наклонилась на его плечо. - Ты заслуживаешь быть счастливой, Елена. И Деймон тот мужчина, которому я могу тебя доверить. Ты со стороны не видишь вас, а мы видим. От нашего внимания не ускользает и то, как влюбленно вы смотрите друг на друга. Только Деймон смотрит так всегда, а ты пытаешься так глядеть, когда думаешь, что никто тебя не видит. Но честно признаюсь, слабо у тебя уже это получается. Ну и маленькая трусишка ты, Елена Мари Гилберт-Пирс! – Первородный нежно щелкнул меня по носу и прижал к себе. - Я люблю его. – Ну вот я и сказала это вслух. Хоть и Элайдже, но на душе стало легче. Если я призналась в этом себе, то и бедному Деймону пора уже сообщить. *** Мой малыш уже вот-вот должен появиться на свет. Аларик без раздумий поселил меня у себя, чтобы в случае родов сразу быть рядом. Я и представить не могла, какого это оказаться вновь смертной! Ребенок забрал у меня все силы, я не могла даже самостоятельно отодвинуть диван. Мой живот был необъятных размеров, ко мне невозможно было близко подойти, я уже молчу насчет объятий. Эта беспомощность сотню раз на дню доводила меня до слез, я безумно тосковала по своей силе. Целыми днями я или лежала, или сидела, потому что уставала уже после 20 минут ходьбы. Но когда ребенок пинался, как будто весь мир замирал вокруг, все переставали заниматься своими делами и подходили, чтобы самим почувствовать шевеление внутри меня. Уже почти 5 месяцев я жила без алкоголя, курения и прочих вредных привычек, не знаю, как бы это могло навредить вампиру, но Аларик запретил, и я его прилежно слушалась. Сальваторе, казалось, волновался еще больше меня, а Майклсонам и вообще было в новинку наблюдать за человечной мной. Я сильно изменилась за это время. В первую очередь я научилась любить и почувствовала, как это прекрасно. Каждую ночь, засыпая, я утыкалась носом в грудь Деймона, он крепко обнимал меня, и мы засыпали. Теперь стало чуждо, как я раньше могла засыпать без него, он заполонил все мои мысли. Последние два дня я мучалась от жара, видимо организм ослаб окончательно, и даже будучи вампиром я сумела подхватить заразу, но мне казалось, что это реакция организма на приближающиеся роды. Проснувшись от очередного дневного сна, я с удивлением не обнаружила никого в комнате, хотя обычно кто-нибудь всегда сидел в кресле и наблюдал за моим сном. Мне было так плохо, все тело ломило от непонятной боли, я хотела закричать, позвать кого-нибудь на помощь, но ни один звук не вылетел из моего рта. Я попыталась встать с кровати, и мне это удалось только с третьей попытки. Как же все болит! Слезы полились ручьем из моих глаз, но я собрала все силы в кулак и двинулась к двери. Держа одну руку на животе, а второй хватаясь за все, что попадалось на пути, я вышла в коридор. Ничего, малыш, сейчас кто-нибудь нам поможет, все будет хорошо, с тобой все будет хорошо. Деймон! Элайджа! Ник! Аларик! Где же вы все! Я вся обливалась потом, вот бы сейчас залезть в пенную ванну. В глазах все плыло, картины двоились, ноги не слушались. Я упала на пол и зажмурилась от еще большей острой боли. Нет! Только бы с ребенком все было в порядке. Ну где же все? Я опять осталась одна, не в силах спасти самое дорогое. Мою грудь разразило от рыданий, я гладила живот и впервые за многое время по-настоящему молила о помощи. Молила Дьявола о помощи, в который раз предлагая свою душу, взамен на спасение от боли. И вот, чьи-то сильные руки уложили меня на спину. Еле как приходя в себя, я наконец взглянула, на все вокруг происходящее. Лица мелькали передо мной, как картинки в телевизоре, кто-то вытирал мой лоб прохладной тряпкой, кажется, это Кэтрин. Они пришли! - Елена! Елена, милая! У тебя жар, ты в бреду, ты слышишь меня? – Никлаус гладил меня по голове, и мне захотелось разрыдаться еще больше. Мне сунули в рот какую-то трубку, и оттуда начала поступать кровь. Я выпила пакетов шесть, если не больше. Разум начал проясняться. Я мотнула головой в сторону и с удивлением обнаружила, что сейчас ночь. Аларик взял мою голову в свои руки и натянул кислородную маску, а затем сосредоточенно посмотрел в мои глаза. - Зрачки приходят в норму, она скоро придет в себя. – Сообщил он всем. До меня доходили отдельные обрывки фраз из другого угла комнаты, и я решила сфокусироваться на разговоре. -… она беспокойна спала, я хотел принести мокрое полотенце, а когда вернулся, воды уже отошли… -… схватки вот-вот начнутся… Что?! Схватки?! Да я рожаю! Я стала судорожно хватать воздух, из-за чего начала задыхаться. - Господи, Елена, успокойся! Все будет хорошо, слышишь меня? Все будет хорошо. Пожалуйста, дыши ровно, нам нужно, чтобы твое дыхание пришло в норму. – Твердил голос Керолайн у моего уха. Внезапно комнату разорвал оглушительный крик, и я поняла, что это я сама и кричу! Все тело резко обмякло, а потом вдруг вновь его пронзила острая боль, как будто все кости ломают одновременно. Схватки начались. Я скоро рожу! - Это нам больше не нужно. – С ледяным спокойствием сказал Аларик и убрал кислородную маску. Воздуха до сих пор не хватало, и я схватила кого-то за руку и сжала со всей дури. - Елена, помнишь, что нужно делать во время схваток? Давай, милая, покажи всем как ты умеешь ругаться. Кричи, не держи в себе. – Все давал наставления доктор. - Бедная, она, наверное, даже не понимает, что происходит. – Тихо проговорил Стефан. - Может это и к лучшему… - Ответил Элайджа. Какое облегчение, они все тут. Я мигом вспомнила все, что мне говорил Аларик. Между схватками – максимально расслабиться, дышать ровно, а во время схваток нельзя жалеть себя. Я окончательно пришла в себя. Никлаус стоял у моей головы и гладил по волосам, в углу стояли Стефан и Элайджа, Аларик раздавал распоряжения Кэтрин и Керолайн, а вампиром, которого я схватила за руку, оказался Деймон. Схватки длятся уже третий час, я просто уже хочу умереть! Мне не было так плохо, даже когда меня пытали, протыкали колом в миллиметре от сердца, даже яд оборотня показался бы сейчас сказкой! Я была злой, мокрой и чертовски усталой. Пожалуйста, милый мой малыш, выходи на свет побыстрее! Деймон держал мою руку все три часа и стоял бледный, как смерть. Словно услышав мои мысли, Стефан сунул ему пакет с кровью. - Ну что, Елена, готова? Начинаются предродовые схватки, скоро уже увидим головку. – Аларик аккуратно расставил мои ноги и массажировал живот. - Я сейчас умру! Куда еще сильнее! – Мой язык еле зашевелился, я только хотела пожаловаться на все на свете, как мое тело пронзила просто сумасшедшая боль. - ТВОЮ МАТЬ! – Заорала я и сломала пару костей в руке Деймона. Как же больно! У меня совсем нет сил, вот бы кто-нибудь дал мне своих сил! - Елена, любимая, потерпи еще немного, остался последний рывок, скоро все закончится. – Шептал Деймон. Я должна быть сильной! Хватит ныть, Елена Пирс! Я закрыла глаза и взяла всю оставшуюся силу в кулак. -Елена, тужься! – Приказал Аларик, и я, рыдая, подчинилась. Деймон зажмурился, не мог вынести моих криков. Керолайн тоже каждый раз хватала Стефана за руку, а потом они вышли на свежий воздух. Вот бы мне сейчас тоже побегать босиком по зеленой траве! Элайджа растерянно смотрел на меня, он никогда не мог выносить женской боли. - Дайте крови, пожалуйста, дайте еще крови! – Умоляла я. Сальваторе влил в меня пару пакетов и поцеловал в лоб. Я люблю тебя, Деймон, так люблю! Я снова кричала. Сил не оставалось, голос сел, а боль не прекращалась. - Тужься, Пирс, уже почти! – Взволнованно крикнул Аларик. Ну почему у меня нет прежних сил! Мое ослабленное тело и так ни на что не годилось. На улице уже посветлело, а я так хотела спать! Я чувствовала, оставалось пару минут. Еще чуть-чуть, и я увижу своего ребенка. - Как назовешь, если будет мальчик? – Вдруг спросил Аларик. - Кристиан! – Выпалила я. Вдруг, именно сейчас, это имя стало самым прекрасным на свете. - А если девочка? - АААААААААААААААААА! Тишина. Я подумала, что умираю, но вдруг эту тишину прервал детский крик. Мой малыш! Я горько заплакала. Нет, я не умираю, я еще никогда не была более живой. - ЭТО МАЛЬЧИК!!!!! – Радостно завопил Клаус, и я обессилено засмеялась. Из последних сил, я приподнялась на локти и увидела, как Аларик с Кэтрин закутывают моего сына в простынку. Кристиан, мой Кристиан! Аларик протянул мне самый дорогой сверток, но я не смогла поднять руки. Деймон взял ребенка и наклонился ко мне. По лицу Сальваторе катились слезы, и на меня смотрели две пары абсолютно одинаковых аквамариновых глаз. Наступило утро. Я провалилась в сон.