Для Ле-Феев нет ничего невозможного

Арда. Лихолесье. Дол Гулдур.

Ни шелеста листвы. Ни пения птиц. Ни дуновения ветра. Абсолютная, неестественная тишина. Ни проблеска света. Он будто обходит черную громаду колдовского замка стороной. Ни души. Ни единой. Ни эльфа, ни человека, ни гнома. Из давно обратившихся в каменное крошево окон-бойниц, брезжил тусклый свет, которого не хватало, чтобы разогнать мрак, царивший здесь. Минуя бесчисленные однообразные подземные переходы и коридоры, само олицетворение мрака летело в одном ему ведомом направлении. Вот показались окованные сталью ворота, приветственно распахнувшиеся. Попав в просторный зал, освещаемый лишь несколькими неровно горящими факелами, фигура обрела, наконец более четкий контур и границы. Тьма, заколебавшись, пропала. На её месте около каменного трона с подлокотниками в форме скалящих зубы волков, стоял мужчина. Длинные, светлые волосы были взлохмачены. Горящие пламенем глаза яростно сверкали. Сжатые в кулаки руки нервно подрагивали. Красивое чёрное одеяние оказалось прожжено в некоторых местах, а что-то всё ещё дымилось. Саурон Ужасный в прекрасной своей ипостаси стоял и молча взирал на обретших здесь какой-никакой, а все же облик назгулов, призраков кольца. — Моро. — тихо и проникновенно обратился он к одному из кольценосцев. — Я всегда тебя очень ценил, полагался на небывалую мощь твоего дара провидца. Когда-то нашими совместными усилиями удалось подчинить немало государств. Я всегда буду благодарен тебе за это, однако время, судя по всему затуманило твой внутренний взор, иначе ты бы не утверждал, что уничтожить потомка Феанора и тех, кого он ввел в Род не является неразрешимой проблемой. Готмог и его соратники оказались все равно, что уничтожены. Это дало нам возможность прощупать почву, что удалось просто блестяще. Мы выяснили, что Ле-Феи с трудом, но сумели одолеть четверых барлогов, что под силу лишь немногим жителям Арды. Пересчитать тех, кому под силу совершить это без серьезных ран и потерь — раз-два и обчёлся. Их можно по пальцам одной руки и то, счет закончится уже на третьем пальце: Глорфиндейл — могучий витязь, сведущий в магическом искусстве, Галадриэль — владычица Золотого Леса и лорд Элронд — властитель Имладриса. Ты, Моро, ошибся. Даже с моей поддержкой не удалось их погубить. У них оказался козырный туз на руках, а вернее дева. Великая Повелительница Благословенного края, Бдящая Дева Валинора, единственная не спящая среди валар. А ведь она потеряла больше трети своих сил и тем не менее, она была и остаётся могущественнее любого из ныне живущих. Как ты смог проглядеть столь сильный маяк, Моро?! — спросил Некромант, повысив тон. — Простите, господин… Подобного более не повторится… — назгул втянул голову в плечи. — Не сомневаюсь, Моро. Теперь Тар-Кириатан, Ангмарский Король-Колдун, темный повелитель Нуменора. — при этих словах, кольценосец гордо поднял голову. — Ты никогда не ставил под сомнение свой уровень владения магией. Тебя называли Несокрушимым Чародеем. Однако, как ни прискорбно, тебя всё же сокрушили. Давным-давно ты не без моей помощи, но сумел основать собственное королевство, чья мощь не знала равной на протяжении семи столетий. Одно лишь упоминание о Великом Ангмаре вселяет ужас в сердца гномов, людей и эльфов. Ты захватывал города и целые королевства, покорил город Луны, сделал его своей вотчиной. День ото дня твой магический потенциал рос, знания расширялись, ты сумел познать древние тайны валар, неведомые никому кроме их самих. Но не осилил возложенной на тебя миссии. Назгул в ответ серьёзно кивнул, принимая упрёк к сведению. — Кхамул Безликий. Тень Востока. Темный истерлинг. Сенешаль крепости Дол-Гулдур, именуемой так же Крепостью Темных Сил… Внезапно крепость затряслась, а пыль посыпалась с потолка. — Что за?.. — брови Саурона взлетели вверх. — Дол Гулдур экранирован от внешнего воздействия магией! Ни один её вид не способен проникнуть в замок, даже если он будет разрушен до основания! Кхамул, — он вновь повернулся к названному назгулу. — Ты знаешь всё о твердыне, тебе известны её возможности лучше, чем кому-либо. Скажи, в чём дело? — Защитный контур не нарушен. В замке нет посторонних. Магии внутри замка не творилось. Единственное, что я могу сказать, так это то, что это очень мощная и древняя магия. — Это не просто очень мощная магия, а СВЕРХМОЩНАЯ. Она задела не только Дол Гулдур. Она обладает чудовищно сильной аурой. Одному Морготу известно, что это за… — Ангмарец осёкся и широко распахнул глаза. — Это невозможно! Нельзя вернуться из-за Грани Миров! — Тоже самое говорили про чертоги Мандоса до тех пор, пока Берен и Лютиэнь не вернулись к жизни! — рявкнул Саурон, который сейчас держался за голову, распластавшись на своём троне. Сглотнув, он прикрыл глаза и снова заговорил. — Он ещё не вернулся, но близится этот миг. Может быть месяц, два. Не больше. Но все, же он уже здесь. Не целиком, нет. Сейчас то, что проникло в Арду, это капля в море, одна щепка, оторванная от целого, одна звезда на небосводе. — Но… Но, как?! Я не понимаю — воскликнул Моро. — Я тоже.

За гранью миров.

Мрак. Я не вижу ничего. Он заползает в меня, подобно творениям Йаванны. Всепожирающее пламя ненависти. Феанор смертью своей смог, как бы это абсурдно ни звучало, убить бессмертного. Мысль. Я начинаю понимать. Я везде и нигде. Здесь я всё и ничего. Холод. Он сковывает. Не желает отпускать. Секунды превращаются в минуты, минуты в часы, часы в дни, в месяцы, в годы, века, тысячелетия, эпохи и эры. Ожидание непонятно чего. Время тянется бесконечно долго. Свет. Он возник внезапно. Источая столь желанное тепло, он одновременно резал глаза. Оковы растаяли. Любопытство. Превозмогая боль, я шёл к огоньку, пытаясь понять его природу. Не ясно, какие здесь действуют законы. Стоя на месте, я отдалялся. Попытка переместиться из одного места в другое окончилась провалом. Шаг вправо приводил куда угодно, только не туда. Огонёк, что горел здесь, имел сходства с Тайным Пламенем Илувутара, из которого оказался, создан мир сущий или же им и был. Едва я это понял, как мысли в голове заметались. Возникало множество идей, большинство из которых не оправдывали надежд. Но те некоторые продвигали меня вперёд. Благодаря таким идеям в один момент до цели. Оставалось сделать лишь несколько шагов. Один… Будоражащие чувства переполняют меня. Два… Я чувствую колоссальную силу. Три… Достаточно только протянуть руку… Пальцы проходят сквозь. Что это? Что-то мешает мне коснуться своей заветной цели. Тело… Оно будто обтекает Пламень. Злость уступила место любопытству. Опять. Долгое время я потратил на изучение. Рядом с Тайным Пламенем Илувутара, на меня снизошло озарение. Это не всё. Этот огонёк — кусочек одного гигантского паззла, фрагмент мозаики, искра от целого костра. Как-то раз на горизонте замаячил ещё один фрагмент. Более сильный. Он самостоятельно двигался навстречу огоньку, который я мысленно окрестил своим.Через какое-то время он наконец добрался и между ними установилась какая-то связь. Сначала возникло золотистое свечение, которое чем-то напоминало свет двух древ Валинора: свет смешивался и порождал нечто другое. Затем возникала боле-менее прочная связь в виде ниточек и верёвочек, с течением времени эти связи крепли, превращаясь в целые канаты и тросы. И вот однажды, оба огонька поморгав исчезли и на их месте образовался новый, ещё более сильный. Мне стало ясно: я наблюдал либо слияние миров, либо рождение нового. Потом он вдруг начал излучать свою энергию в ничто и наконец израсходовав её начал поглощать пространство вокруг себя. Я поспешил отойти от узла, как я решил называть эти фрагменты. И вовремя, ибо едва я оттуда ушёл, как фиолетовая волна энергии разлетелась во все стороны и отбросила меня на серьёзное расстояние. Узел же, подобно сверхновой звезде, пульсируя, начал излучать нестерпимо яркий свет. Я видел всё. Бескрайние чёрные поля. Ни деревьев, ни травы, ни зверей, ни птиц, ни дуновения ветра, ни журчания ручейка. Лишь абсолютная, мертвая тишина, зависшая над черным полем. И вот, посреди этой смерти возник звук. Протяжный, глубокий и рокочущий, он не походил на песнь Айнур. Этот звук издавала сама земля. Длинная трещина вскрыла землю, из-под которой показалась… Башня? Определенно она. Такая родная и знакомая! Тангородрим! Моя крепость оказалась вместе со мной даже за Гранью миров. Показался весь замок целиком. Свет вдруг стал жгучим, а воздух сухим и я поспешил скрыться в своём жилище. Здесь была желанная прохлада, тушившая гнев, опять возникший совершенно на пустом месте. Холод притуплял чувства. Хотелось спать. Прямо на полу. Не знаю, сколько я проспал, но едва мне удалось распахнуть глаза, как я понял: что-то изменилось. Во мне.

Выручай-Комната

— Гелмир! Я не могу тебе точно сказать, когда наш главный враг вернётся. — Варда, уставшая от долгих препирательств. — Но я чувствую, что этот миг близится. — Дьявольщина. Варда, ты сама говорила, что чем меньше твоя сила и сила Западных владык, тем слабее Ангойнор удерживает Моргота. Ауле буквально вплавил цепь в саму суть Бауглира. Это очень мощное колдовство. И очень хитрое. — хмурясь проговорил Мерлин, закинув ноги на чайный столик. — Мерлин. Ты подал мне идею! было бы… Было бы логично пробудить хоть кого-то из настоящих валар! Это бы отсрочило миг, когда Мелькор наконец вырвется на свободу, а заодно подарило нам могущественного союзника. Проще всего было бы с Ульмо. — Варда, будь добра, напомни мне, кто это. — Артур, скидывая ноги Мерлина со стола. — Это властитель вод, третий по могуществу валар. Его сила не могла угаснуть. — И каким же образом можно вызвать его? Какой-то древний ритуал? Использовать сильный артефакт, который завалялся у тебя в сумочке? Или быть может придётся пролить кровь и слёзы тысячи девственниц? Говори, Варда, не молчи! — распаляясь Артур. — Нет. Я зайду издалека. Когда-то давно могучий владыка моря очень хорошо относился ко всем эльфам без исключения. Будь то эльдар, ваниар, квенди, синдар, нолдор, авари, тэлери, нандор, фалатрим или лайквенди. Ульмо одинаково хорошо относился ко всем эльфам. Это и сыграло с ним злую шутку. Это началось во время трёхсотлетнего плена Моргота в Валиноре. Он активно создавал видимость того, что изменился, бросил вредные привычки, вроде захватывания миров, запытывания перворождённых до смерти и попыток извратить всё, что попадётся под руку. Занялся общественными работами, помог создать сильмариллы Феанору, вместе с Ульмо учил телери строительству кораблей и всё такое. Я же никогда не верила в его искренность. Но доказательств у меня не было. Он дарил подарки направо и налево. Эльфам, майарам и валарам, словом, всем. Но многие эти подарки были с подвохом. Отказаться от подарка значит нанести оскорбление дарителю, а тот в праве объявить поединок чести. Ни у кого не было желания сражаться с могущественнейшим чародеем, способным даже со связанными руками уничтожить некоторых самых слабых Айнуров. И все принимали его дары. Мне досталась тиара. Да, это она. На ней не лежат тёмные или какие-то другие чары. Это просто красивая вещь. Во времена Творения он любил меня, возможно его любовь и не угасала… Но я отвлеклась. Он подарил Ульмо трезубец, который усиливал его контроль над водной стихией, но дарил он не сам, а через эльфов, которым хотелось научится чему-то ещё более интересному, чем строительство кораблей. Он предложил сделку: они передают трезубец от себя, а он просто остаётся в тени. Согласились. В итоге выяснилось, что на трезубце лежали чары, сковывающие разум владельца. Фактически Ульмо не спит, но помочь нам он не сможет. Надо уничтожить артефакт… Вдруг замок тряхнуло с такой силой, что диван, на котором расположились Ле-Феи перевернулся, стеклянный чайный столик разбился, а чашки с чаем, расплёскивая своё содержимое полетели во все стороны. Все четверо, будто из ниоткуда повытаскивали посохи и мечи, но вскоре землетрясение закончилось. Варда внезапно обессилев, упала, однако под ней тут же возникло кресло. — Что это было?! — возопила Моргана. — Какая-то… Очень древняя и сильная магия проникла в этот мир… И у меня даже есть мысли на этот счёт… Мелькор. Его путы так ослабли, что осколок его гадкой сущности проник в Арду, сотрясая за собой миры… Нам надо спешить. — Сколько? — хрипло Гелмир. — Здесь он будет не позже, чем через полгода.