Для Ле-Феев нет ничего невозможного

Гермиона Ревенкло-Грейнджер, девочка, что прожила две жизни, самая умная и сильная колдунья, определявшая нынешнее поколение, пребывала в раздумьях уже восьмой час к ряду. Будучи по своей природе, скажем так, хорошим аналитиком, она пыталась решить, казалось бы, неразрешимую задачу: как научить ораву школьников, обладающих самыми разношёрстными талантами, какие только можно найти: от гениальных изобретателей и сильных тёмных магов, до Безумных Пророков колоссального могущества, использовать свои способности в полной мере. Если дать соответствующее образование Томасу Уайту и Фреду с Джорджем не являлось чем-то невообразимым, то обучение, скажем, Полумны, не представлялось возможным. Ревенкло могла спокойно взять себе тех же самых Уизли и Уайта на попечение, но Лавгуд… Гипотетически, можно было научить девочку наиболее простым в исполнении и эффективным в бою заклинаниям. Однако нельзя давать зачахнуть дару Пророка. Повертев в руках полноценную машину времени от магического мира, она пробормотала: — Как бы тобой воспользоваться с наибольшей выгодой? Поработай Гарри над этой штукой, учёба бы продвигалась много быстрее… Вот если бы можно было создать закольцованную нереальность! — Мечтательно вздохнула девушка. — Но, это ведь невозмо… Вдруг она застыла, как если бы что-то неожиданно осознала. — Гарри Джеймс Поттер, чего-то не может? Звучит, как бред. Да, и девиз его очередного рода говорит сам за себя. Отправиться на пятьдесят лет с кнатами в прошлое — без вопросов. Прогнать поганой метлой с порога школы балрогов, назгулов, да и Саурона в придачу — Да, как Люмос зажечь! Если уж он в состоянии побороть сущность, которая не дотягивает до Бога лишь чуть-чуть, то и поработать с, пусть и довольно мощным, но все же артефактов — тем более. Итак, первая проблема решена.

***

На освобождение Сириуса Блэка Гелмир затратил чуть менее, чем три часа. Это, можно было сказать, его рекорд. Пусть в прошлые разы заключённых и было больше, ну, да не суть. В замок он возвращался в приподнятом настроении. Буквально с порога на него налетел буйный вихрь вьющихся чёрных волос, в определённых кругах известный, как леди Ревенкло. — Гарри, у меня идея. — Только и шепнула она, расстаяв в объятиях Повелителя Огня. — Надо усовершенствовать маховик. Ты бы смог сделать так, чтобы он создавал такую нереальность, которая превращаюсь бы в кольцо без вреда для Времени? — Попробую, но не знаю, получится или нет. Время — есть очень тонкая материя. Он шепнул это так тихо, что услышать его даже на таком не существенном расстоянии было довольно сложно. Сказав это, юноша обнял свою подругу покрепче и растворился в воздухе, оставив после себя лишь нотки меланхолии и усталости, что тихо звенели в его голосе.

***

Странная штука — судьба. Вот вроде бы все идёт своим чередом, ты уже погряз в своей рутине, и вдруг появляется что-то, что тебя встряхивает. Причём встряхивает так, что остаться безучастным невозможно физически. Что мы испытываем в такие моменты? Всплеск адреналина, прилив энергии, ощущение того, что мы живём — при условии, что встряска имела положительный характер. В противном случае мы пребываем в тоске, нас гложет депрессия и мы все глубже и глубже погружаемся в пучину наших страданий и переживаний. Многие люди после таких потрясений долго не могут оправиться, и ещё дольше пытаются мириться с нововведениями, что были привнесены в их жизни вездесущим ветром перемен. Ах, судьба! Существует ли она вообще? Временами складывается ощущение, что живём мы по накатанной кем-то тропинке. В такие моменты хочется просто дать волю своей лени и плыть по течению, позволить бурной реке жизни унести себя прочь, вдаль, где никто тебя никогда и ни за что не найдёт. Фаталисты — они такие. Но есть и те, кто отрицают судьбу. Есть те, кто пытается противиться ей, плюет в лицо обстоятельствам и сами прокладывают свой жизненный путь.

***

Альбус Дамблдор не мог спать. Он ворочался, пытаясь устроиться на широкой кровати, столь мягкой, что, казалось, в ней можно утонуть. От избытка мыслей, переполнявших его воспалённый ум, его голова просто раскалывалась на кусочки. Последние новости его никак не радовали. «Побег Сириуса Блэка из Азкабана. Побег чертовой дюжины Тома. Исчезновение Грин-де-вальда прямиком из Нурменгарда… Что дальше? Восстание домовых эльфов? Мерлин, скажи мне кто-то ещё месяц назад, что из самых охраняемых и самых защищенных магических тюрьмах в мире, испарилось почти тридцать опаснейщих колдунов, я бы рассмеялся ему в лицо и заодно сдал бы в святого Мунго. Не выдержав, Дамблдор соскочил с кровати, быстрым шагом нарезая круги по своей спальне. Им завладел гнев пополам со страхом. До сих пор ему удавалось поддерживать свою пошатнувшуюся репутацию. Пусть тот и прилагал титанические усилия, однако медленно, но верно, его сторонники теряли веру в него. И все это из-за статей чертового Правдолюбова. Пусть Великий маг и не был идиотом, но, личность загадочного колдуна, занимающегося дискредитацией его, Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, кавалера ордена первой степени, директора Хогвартса, Верховного Чародея Визенгамота, председателя международного магического комитета, а так же победителя Тёмного Лорда Грин-де-вальда и единственного Главнокомандующего Орденом Феникса в одном весьма мудром и прекрасном лице, оставалась Тайной за семью печатями. — Кто же ты всё-таки такой? — пробормотал Альбус. — Что за колдун не побоялся ввалиться к Грин-де-вальду, миновав все защитные чары, которые тот накладывал так, что даже он сам на пике своей силы не смог их преодолеть? Ты очень могущественный, загадочный маг. Возможно даже могущественнее Геллерта. Ты хитёр, как василиск и силён, как дракон, тебя не пугают мрачные чары Тёмного Лорда, но ты не желаешь выступать против меня открыто. Что тобой движет? Хочешь силы? Власти или славы? Или ты жаждешь… — тут Дамблдор остановился, как вкопанный, — Мести… О, да, вот оно: чёрная, всепоглощающая ненависть двигает тобой, желание отыграться на старике! Но за что? Или за кого? Я давно не злил никого из таких могущественных магов. Статьи этого человека выглядят качественно и «по-взрослому». Кто ты, корреспондент Правдолюбов? Есть всего несколько магов, способных творить такое могущественное волшебство, иметь столько информации и власти: Фламель, которому эти мирские делишки неинтересны, Том, которого интересует лишь обретение нового облика, и Карлус Поттер, умерший пятнадцать лет тому назад. — Он тяжело сел на кресло. — Поттеры… Они долгое время не дают мне покоя. Гарри Поттер… Куда ты исчез, мальчик? Внезапно лицо Дамблдора резко изменилось. Складка на лбу исчезла и задумчивость уступила место мрачной уверенности. — Кому нужен этот Блэк, учитывая, что Поттер его крестник? Кого должен заинтересовать маленький забитый мальчик, семья которого была мною уничтожена? Том… Ах ты хитроумное отродье, ты сумел опередить меня! Наверняка маленький ублюдок находится под твоим чёрным крылом! Отсюда становится ясно, откуда Поттер знает о Хогвартсе в частности, и о магии в целом! Ты хочешь избавиться от меня любой ценой. Ты даже пошёл на освобождение Грин-де-вальда из Нурменгарда и Блэка из Азкабана, не говоря уже о своих последователях. Что-же, одна загадка разрешена. Ты и есть Правдолюбов.

***

— Я, конечно не профессионал, но тут довольно мрачно. Хотя, о чём это я? Это ведь вотчина Саурода! Надо отдать ему должное, выбирать себе безопасное жилище он умеет, но чувство вкуса ему явно отказало. Моргана неторопливо шла по лестнице, ведущей в казематы Дол-гулдура, попутно разглядывая местные достопримечательности, вроде полуразрушенных башен и статуй. В отличии от дворца Элронда, здесь не было тех красивых окон и арок, представляющих собой переплетенные ветви деревьев, но зато тут присутствовали узкие каменные окна-бойницы, по которым было видно, что они пережили не одну осаду. Крепость выглядела пустой и абсолютно безлюдной. Эта развалина, тем не менее, весьма нервировала девушку, ибо ей казалось, что та готова рухнуть в любой момент. — Очень качественно. Чары иллюзии у него выходят славно. На твёрдую четвёрку. Всё-таки есть минусы и недочёты. — Боюсь, что хозяин этого места вряд ли примет ваше замечание к сведению. — раздался хриплый голос. Моргана резко выставила посох перед собой, развернувшись на сто восемьдесят градусов. — Не стоит бояться, девочка я всего-навсего старик, попавший в заточение к созданию, которое называют Некромантом. — Глаза колдуньи обнаружили старика с длинной бородой, облаченного в серую хламиду. Он с неподдельным интересом рассматривал её, повернув голову набок. — Доброго вам… Утра? Вечера? Ночи? Честно говоря, я уже и не знаю, сколько сейчас времени. — Кто вы? — брюнетка подозрительно уставилась на человека за решёткой. — Я? Люди зовут меня Гендальфом Серым, а эльфы, к коим вы несомненно принадлежите, Митрандиром. И я в какой-то степени ваш коллега. — Я Моргана Ле-Фей, мистер Гендальф. Наслышана о вас. — Она учтиво склонила голову. — Вот как? И что-же вы слышали обо мне? — лукаво улыбнулся он. — То, что ваше имя Олорин, мистер Гендальф, то, что вы майар и член ордена Белого Совета. — Должен признать, вы весьма осведомлены, Моргана, но я в свою очередь, впервые слышу о вас. Очевидно, вы весьма сильная волщебница, раз умудрились сюда проникнуть, не потревожив самого Тёмного Властелина. В Дол-гулдур вы явились с какой-то целью. Позволите ли вы узнать, с какой? — Я ищу Возжигательницу звёзд. — Вот как? В таком случае вынужден вас огорчить: ваши поиски тщетны. Её здесь нет. Энергетика столь мощного существа, как Элберет Гилтониэль, будь оно поблизости, ощутима даже в моем текущем состоянии. Тем более её магия имеет некоторое родство с моей. По этой причине я бы смог понять, что она где-то рядом. — Хмм… Вот как? В таком случае, раз я пришла сюда напрасно, мне стоит сделать хоть какое-то доброе дело. Прошу вас, отойдите от решётки. — Боюсь ваши усилия напрасны, Моргана, я перепробовал все способы, но ничего не помогает. Эти решётки зачаровывались самим Сауроном и только его тёмная магией способна открыть их. — Зачем так сложно, мистер Гендальф, есть пути намного проще! — с этими словами она повернулась к стене и резким ударом посоха сломала каменную кладку. Брови старца взметнулись вверх. — А этот вариант, честно говоря, в голову мне не приходил. — Я предлагаю убраться отсюда сейчас же. Эти чары довольно сильные, а всплеск магической активности может привлечь внимание Саурона. — Вашими устами говорит истина. — Он тяжело встал и, пошатываясь, вышел в образовавшееся в стене отверстие. — Но куда мы пойдём? — Ко мне в гости. — хмыкнула Моргана. — Я перенесу вас в другое измерение к своим братьям. Они вам помогут и расскажут, что к чему, а я пока что ещё немного погуляю. Так и передайте им. До скорого, мистер Гендальф. — девушка взмахнула рукой и вокруг старика вспыхнули белым светом маленькие искры, отправляя того в Хогвартс. — Отлично. А теперь нужно разобраться с тем, кто умудрился вывести меня, из моего хрупкого душевного равновесия своим назойливым ментальным жужжанием.

***

Варда стояла на коленях в своей камере в самом сердце крепости тёмных сил и из последних сил создавала эмпатические и ментальные волны, которые должны были привлечь к ней внимание вторженца. Она попала в плен, когда оповестила, гномов о призыве, на который те ответили согласием. Собрав глав всех гномьих родов, коих было ровно семь и добившись от них большего, чем просто согласия выделить ей все возможные силы и средства для ведения борьбы с темным властелином, она отправилась в Лихолесье, но, к её сожалению не добралась. Каждый день приходя к ней, Саурон пытался сломить её защиту. Будь здесь светлее, то возможно она смогла бы дать достойный отпор такому сопернику, как Гортхаур, но не в этот раз. Этот предатель позаботился обо всём. Её камера находилась очень глубоко под землёй и единственным источником света была сама Возжигательница. Удерживая купол, сотканный из чистого света вокруг себя, она отражала все атаки повелителя тьмы. Это место было изолировано от внешнего мира. Даже самую сильную магию ощутить было очень сложно. Сегодня Варду не покидало некое предчувствие. Она не могла точно сказать, что это, но определённо, сегодня однозначно должно было случиться. Ощущения не обманули её. Разъяренный Саурон покинул её раньше, чем обычно, заявив, что он ещё вернётся. Вала напрягала все свои чувства, чтобы выяснить, что же так сильно встревожило его. И она выяснила. Кто-то проник в замок, миновав все защитные чары и заодно извернулся так, что умудрился сотворить сильное пространственное волшебство. По этой причине она и стала тратить свои силы на призывы о помощи. Разумеется Саурон тоже ощущал их, но сейчас он был занят чем-то другим. Внезапно ворота ведущие в зал, где её удерживали, распахнулись и явили ей Моргану Ле-Фей. Её красное платье было забрызгано кровью орков. Увидев, кто перед ней, Варда выдохнула и перестала кричать «SOS» при помощи ментальной магии. Выдавив из себя вымученную улыбку, она провалилась в забытье.