Шаг в пустоту

35 лет спустя Большой зелёный сад

Плетёное кресло, спрятанное от палящего солнца в тени могучей яблони, редко пустует. Вот и сейчас там устроилась интеллигентного вида леди с книгой в мягком переплёте. У неё светлые волосы, однако, если подойти ближе и приглядеться, можно заметить — многие из них уже седы и замаскированы краской, да и россыпь морщинок на лице не скрыть. Она делает вид, что читает, а сама украдкой приглядывает за девочкой лет десяти, что собирает алые яблоки с соседнего дерева. Леди боится, что внучка может поплатиться за свою самостоятельность, а именно, упасть со стремянки. Но девочка осторожно и уверенно отправляет плоды в корзину, негромко напевая любимую песню. Рядом с ней на нижнюю ветку садится маленькая птичка и повторяет своим звонким голосом незамысловатую мелодию песни. Леди тихо поднимается с кресла, осторожно приближается к птице, стараясь не спугнуть, и медленно, с грустью насвистывает четыре ноты. Гостья, залетевшая в их сад, уверенно пропевает новую мелодию. — Даже не верится… Птица вспархивает с ветки и летает над садом, повторяя вновь и вновь эти ноты, а леди небрежно стирает с щеки крохотную ностальгическую слезу. — Бабушка, это настоящая сойка-пересмешница? Та самая? — Да, дорогая, она. Давно не встречали этих певуний в наших краях, — леди поднимает глаза в небо, желая вновь увидеть сойку, парящую где-то над ними. — А что ты ей спела? — не унимается девочка, опуская корзину в траву и спрыгивая следом. — Ты же помнишь историю Китнисс Эвердин? Это мелодия Руты… — она с нежностью заправляет прядь волос внучке за ухо. — Знаешь, Августа, я рассказывала эту историю Виктории, твоей матери, примерно в таком же возрасте. Настало время и тебе узнать о том событии. Леди опускается обратно в кресло, Августа устраивается на траве, готовая к новому интересному рассказу. Она любит слушать истории бабушкиной молодости. — Я говорила о казни президента Сноу, помнишь? Так вот, я ведь присутствовала тогда там. Как сейчас помню… Это была зима — свежее утро, ослепляющее солнце, в городе ни грамма снега, а на Круглой площади собралось просто немыслимое количество зрителей. Китнисс, или же, как её тогда звали, Сойка, одетая в чёрный костюм с крыльями, истинно Ангел Смерти, стояла посреди площади, прямо напротив Сноу. Президент Альма Коин в серо-голубых развевающихся одеждах вышла на балкон, сказала напутственную речь, и все замерли, не дыша. Всё было торжественно и очень странно. Китнисс подняла свой лук, вытащила единственную стрелу, прицелилась… и отпустила тетиву. Небо померкло. Стрела вонзилась в сердце Альмы Коин, колени которой тут же подкосились, и она рухнула с балкона. Всех оглушил ужасный раскат грома, стало так страшно, что некоторые попадали без чувств. И тучи из серых превратились в чёрные. С неба стеной полился дождь, от которого все мгновенно промокли, кто-то даже получил ожоги. Хотя мне ничего не было. И девочка. Рыжая девочка чуть старше тебя, хоть и была видна только её спина, но понятно же, что подросток. Она мгновенно пробежала всю площадь, бережно схватила безжизненное тело Коин на руки и поспешила во Дворец. И начался хаос, все находились в ужасе и шоке, никто не мог понять, почему же Китнисс выстрелила в Коин, кто эта девочка и что там вообще творится. Это был самый сумасшедший день в моей жизни, внучка… Знаешь, почему? — Мама, давай ты дорасскажешь эту историю за столом, обед стынет, и гости ждут, — зеленоглазая шатенка, подкравшаяся сзади, касается руки матери, думая: «Немыслимо, что все сегодня собрались здесь!» — Я знаю, что это интересная, длинная и очень-очень важная история! А за столом, глядишь, все включатся в разговор и наконец-то раскроют нашей Августе каждую сторону этой истории. Улыбнувшись, троица направляется в дом. Леди обязательно расскажет эту историю внучке, ведь очень любит вспоминать прошлое, впрочем, как и гости, что уже ждут их в доме.