Ловушка
1 августа 2017 г., 19:09
— Эй, ты в порядке? — Финник подхватил пошатнувшуюся Молли под руки, помог ей присесть на тумбочку в своей капитолийской прихожей и снять мешающуюся кофту.
— Да, просто после телепортации голова закружилась немного. Так, держи, новая бусина сможет переносить тебя сюда, — девочка достала из кармана осиновый шарик, и тот мгновенно появился на браслете Одэйра. — Помоги мне дойти до спальни.
Финник, крепко держа подругу за талию, доставил её в комнату и негромко спросил:
— Ты точно в порядке? Может, не стоит сейчас никуда идти?
Девочка криво усмехнулась, покачала головой, мол, идти всё-таки надо, опустилась на кровать, на полминуты спрятала лицо в ладонях, а после, тяжко вздохнув, попросила парня выйти ненадолго. Когда он вернулся, девочка была уже в чёрной футболке и длинной рубашке в чёрно-белую клетку, слегка великоватых для неё, складывала лишнюю одежду в рюкзак, а после достала оттуда небольшую бутылочку с золотисто-жёлтой жидкостью и стеклянную колбочку с одним-единственным серебристым волосом. Глоток зелья, перевёрнутая колба, и волос, будто невесомая ниточка паутины, осторожно опустился на её ладонь.
— Это… Молли, что ты собираешься делать? — Финник заинтересованно встал рядом и буквально пожирал взглядом вещицу на ладони, смутно догадываясь, что это и кому принадлежит.
Девочка фальшиво ухмыльнулась, сжала кулак и закрыла глаза. Тут же её изображение начало рябить, как воздух над огнём. Финник, распахнув от удивления рот и отшатнувшись, с ужасом наблюдал, как Молли исчезает… Вскоре неразборчивая пелена растворилась, и на его кровати оказалась Коин — реальная, живая… От сего зрелища Одэйр не мог вымолвить и слова. Сам-то он перевоплощался, но не мог узреть со стороны, как же это выглядит. Женщина убрала волос обратно и мгновенно появилась перед зеркалом. Она внимательно рассмотрела себя, неторопливо провела рукой по щеке, свойственным не ей движением заправила серебряную прядь волос за ухо и с неуверенной улыбкой обернулась:
— Ну как? — спросила она смутно знакомым юным голосом.
— Что… Ведьма?! Как ты это сделала? — Одэйр, словно очнувшись, подошёл к ней и попробовал волосы на ощупь. — Зачем? Что ты задумала?
«Коин», покраснев, нервно хихикнула, похлопала парня по плечу, взяла его лицо в ладони, встала на цыпочки и практически в губы выдохнула:
— Ой, а что, не нравится? — она наигранно надула губы и вся как-то издевательски погрустнела на пару мгновений, а после задорно подмигнула, отпустила остолбеневшего Финника и вновь замерла у зеркала. — А по-моему, ничего так, хороший костюмчик. И я оказалась права — моя прежняя одежда практически идеально подходит!
Он схватил лже-Коин за плечи и резко развернул к себе:
— Что за провокация?! Хочешь, чтобы тебя такой увидели в Капитолии?!
— Уже и пошутить нельзя… — вздохнула она и растеряла свой весёлый настрой, уже больше походя на свергнутого президента: и капля вселенской усталости, и нотка давней печали, и щепотка пессимистичности, всё, как на заказ! — Коин нужна новая одежда, это — лучший способ не прогадать с размером, не тащить же её, и в самом деле, в Капитолий! Не бойся, лицо и волосы сейчас изменю. Просто хотелось тебя подразнить, видел бы ты своё выражение лица! — она мило улыбнулась, и Финник вдруг понял, что никогда не видел на лице президента Тринадцатого столько эмоций за такой короткий промежуток времени. Будто фарфоровая кукла ожила.
Через пару минут перед Одэйром стояла уже незнакомая женщина: длинноволосая блондинка со светло-карими глазами. Молли осмотрела себя в зеркало, кивнула, вручила зелье Финнику и улыбнулась:
— Меняй внешность. Сначала мы держим путь в торговые кварталы. Знаю пару мест, где можно найти нормальную одежду, лишь бы там всё в порядке было…
невелики чертовски ничтожны.
— Что вам от меня надо? — мысленно заставляя себя не дрожать, спросила Молли, чувствуя, что едва ли не вжимается спиной в барьер. Отступать было некуда. Она мгновенно обволокла себя защитным полем, надеясь, что это остановит пули. Решительность испарилась, уступив место инстинктивному ужасу.
Громилы лишь рассмеялись и подошли ещё ближе. Пистолет исчез в кармане джинсов Эда. Решил, что так справятся. Сердце Молли колотилось так громко, что ей казалось, они слышат его. Когда между ними осталось меньше пяти шагов, девчонка предприняла отчаянную попытку: оттолкнувшись от земли, она бросилась на Дика, мигом доставая из-за спины кинжал и наполняя его энергией. Мужчина легко ушёл в сторону, словно ожидал этого, а Молли неудачно приземлилась, буквально упала, следом награждая соперника, схватившего её за ноги, порцией колдовского огня. Пока Дик пытался сбить пламя, девочка вскочила, но не успела сделать и шага — братец Эд был уже тут, мерзко скалился, преграждая путь, и атаковал. С трудом отразив несколько ударов, наносимых шрамованным, что заметно, вполсилы, она распорола кинжалом ему рукав и рассекла кожу. Озверев, тот бросился на Молли и повалил её на спину. Кинжал выскользнул из её руки, и девочка, громко ругнувшись, с силой пнула обидчика коленом в живот, благо, расстояние позволяло. Воспользовавшись ослабленной хваткой, она выкатилась из-под матерящейся туши и уже выпустила крылья, пытаясь взлететь… Тяжесть, боль в спине, асфальт перед глазами и горящая от царапин щека.
— Не так быстро, птичка.
Дик грубо перевернул её лицом к себе, готовую вопить — крыльями на осколки стекла! Молли приманила кинжал и замахнулась, но места оказалось мало, мужчина отшвырнул её оружие, будто зубочистку, и в следующую секунду бросил девочке в лицо горсть какой-то пыли. Дикий вопль сорвался с её губ, глаза жгло так, что не вздохнуть, а следом последовал удар по лицу…
Ярость разорвала Молли Винчестер грудь, из ниоткуда появилась энергия, девочка со всех сил вскинула кулак и услышала жуткий стук зубов — ага, попала. Следом пошёл магический импульс, заклинание, ещё одно… Она предприняла попытку сбросить с себя Дика, пока тот временно потерялся в пространстве, но тут в дело вступил Эд. Он за плечи вжал её в землю под непрерывные ругательства брата. Из глаз девочки лились слёзы — надо же было как-то вымыть ту жгучую пыль. Она толком ничего не видела. «Ну уж нет, Винчестер, возьми себя в руки!» — с этой мыслью она напряглась всем телом, разумом концентрируя потоки чистой магии в своей груди. Братья начали насмехаться, мол, всё, так быстро сдалась? Но Молли — само спокойствие. Она чувствовала, как внутренности наполняются жарким огнём, этой невыносимой, неконтролируемой, истинной силой. Когда держать поток в себе стало невозможно, девочка «взорвалась»…
Магия, покинув её тело, отшвырнула врагов на добрые несколько метров. Пару секунд никто из этой троицы не шевелился, первой пришла в себя Молли — опасно пользоваться этим трюком, но выбора попросту не было. Она кое-как стала на четвереньки, дематериализовала крылья. В глазах рябило, тело не слушалось. Кинжал, притянутый магией, исчез, дабы не мешался. Молли медленно доползла до каких-то каменных блоков, с их помощью встала на ноги. Куда двигаться? Как выбраться из ловушки?
Перед глазами всё плыло, но Молли кое-как удалось определить, откуда пришли братья. Она медленно, безумно шатаясь, двинулась в нужную сторону, рассчитывая, что противники пробудут в беспамятстве ещё несколько минут. Так и должно было быть, однако в следующую секунду ей, только на слух, пришлось уворачиваться от пахнущих порохом пуль.
— Какого чёрта?! — шокировано прошептала она, опускаясь за какое-то препятствие под грохот стрельбы и ещё какой-то шум.
— Не всё так просто, идиотка! — разъярённый голос прозвучал буквально над ухом, через секунду Дик крепко схватил её за волосы, ударил головой о бывшую защиту — деревянный ящик и швырнул на землю.
Молли чудом осталась в сознании, однако совсем потеряла способность сопротивляться. Она бессильно пыталась отдышаться. Детское тело оказалось измотано и избито, абсолютно не способное к дракам, как и предполагалось. Братья нависли над ней, шрамованный пнул девчонку, убирая ненужный более пистолет. Молли согнулась пополам, перекатываясь на бок.
Всё кончено. Они просто уволокут её и, считай, мир обречён. «Это провал», — проскочила в её голове единственная внятная мысль.
— Будешь знать, как иметь дело с братьями Томпсонами! — Эд наклонился и сжал грубыми руками шею девочки. Она тихонько захрипела, бессильно царапая руки врага. Воздуха катастрофически не хватало, и сознание начало медленно уползать в вечную бездну.
— Прекрати, она нужна живой! — воскликнул Дик, и хватка шрамованного ослабела.
В следующую секунду раздался звонкий гул, потом ещё один — и братья попадали по разные стороны. Молли ничего не соображала, но почувствовала, как её потянули куда-то в сторону. Она начала рвано хватать спасительный воздух, слегка подрыгивая ногами, таким образам пытаясь хоть как-то воспрепятствовать своему похищению.
— Молли! Это я, всё хорошо! — она узнала голос Финника и перестала предпринимать эти смешные попытки вырваться. Парень выволок её из-под громилы. — Жива?
Едва заметный кивок. Финник нацепил её рюкзачок, подхватил девочку на руки и куда-то двинулся быстрыми шагами. Молли измученно закрыла глаза и просто провалилась во мрак.
***
— Погоди, я должен кое-что сказать, — они замерли уже у двери, готовые выйти на взбаламученные улицы столицы. Молли обернулась, и парень довольно сообщил: — Пит Мелларк отныне наш сообщник. — Что?! — девочка распахнула глаза и вмиг схватила Одэйра за грудки, тот даже не успел отреагировать: — Ты уже говорил с ним? Почему не посоветовался?! — Я решил, что мне одному он больше доверится. Не волнуйся, я ему ничего особенного не рассказал, только то, что Коин жива и у нас есть новый союзник и новый враг. Всё, — сверкнув глазами, словно кошка, Молли отпустила его. — Так что возвращаться во времени нужно будет ближе к вчерашнему вечеру — мало ли, что может изменится. — Ладно… Молодец, Финник, — кивнув, девочка вышла из дома. На удивление, тот небольшой магазинчик в углублении торговых кварталов, где Молли очень понравилось, оказался открыт, и буквально через час девочка купила для Коин три брючных костюма: бежевый, тёмно-синий и чёрный, белую классическую рубашку, водолазки: белую и серую, сиреневую блузку, удлинённый коричневый свитер крупной вязки, кремовый плащ и к нему сапоги по колено. Ну и так, по мелочи… Молли старалась выбрать то, что не вызовет большого возмущения Коин и не сильно отступится от её образа, ибо знала — та всё равно будет недовольна тем, что не смогла выбрать себе одежду сама. Финник не торопил Молли и даже часто подсказывал, хорошо ли сидит на «Коин» та или иная вещь. Девочку это весьма удивило — она чётко помнила, как в её мире парни ждали своих девушек в магазинах. Может, в этом и была разница — что они не были парой? Сложив пакеты в магически-вместительный рюкзак девочки, друзья направились за едой. Нужный магазин находился на несколько кварталов выше, и Молли уже повела Финника по знакомому пути, но что-то дёрнуло её свернуть в переулок… Она шла и думала, что же выскажет ей женщина за «неимоверную наглость» в виде покупки одежды без её согласия. А если ей не понравится? Не будет же она носить рваную одежду, да ну, бред! «Бред, как новый образ жизни, — хмыкнула девочка, припоминая всё, что творилось с ней на протяжении уже полугода, будто долгий, ужасный кошмар, когда ты и бороться не можешь, и проснуться не в силах. — А может, к чёрту это всё? Поселюсь где-нибудь в Капитолии, буду попивать различные коктейли по вечерам в шумных заведениях, а днём отсыпаться и гулять по пестрым улицам, заведу кота… или двух. Буду плакаться редким собутыльникам в тяжкой судьбе, а потом улетать на швабре, как стереотипная книжная ведьма, хохоча над их вытянутыми лицами и безмолвными клятвами меньше пить… — она остановилась и ощутимо стукнула себя в лоб: — Ну нет, Моллс, не смей раскисать! Да ты тут помрёшь от скуки и тоски! Без твоей семьи тебе не протянуть. Никак. А они как без тебя будут? Кто приготовит Дину его любимый яблочный пирог, подскажет Сэму новую интересную книгу, научит Каса парочке земных штучек, поможет Наоми вжиться в человеческую роль, пришлёт Донне любимых пончиков, расскажет Джоди охотничьих новостей, подкинет Клэр с Алекс несложных дел и тайно расскажет Мэри о характерах и привычках её сыновей?.. Кто? Да, быть может, за то недолгое время, когда мы (почти) стали одной большой семьёй, я не очень много успела, зато каждому — по чуть-чуть. Да, это всё мелочи, но приятные мелочи. Мне нравилось это делать. И даже если они смогут без меня, я без них — нет. Моя семья — всё, что у меня есть. За столь долгое путешествие я наконец нашла с ними покой, несмотря на проблемы и постоянные апокалипсисы, моя душа рядом с ними чувствует себя дома, и это всё, чего я всегда хотела. Я должна вернуться!» Мысли угнетали. Казалось, на плечи взвалили огромный мешок с камнями, а в животе что-то неприятно крутило и вертело во все стороны, как на скоростной карусели. Цепочка рассуждений понемногу вернулась к купленной одежде — впереди предстояла непростая церемония вручения. Молли так погружённо думала над тем, куда скатилась её жизнь, что не почувствовала опасность. Это стало роковой ошибкой… — Финник, а может, я зря всё это… — негромко начала Молли и тут же оборвалась на полуфразе — её остановило нечто, упругая невидимая преграда, моментально вспыхнувшая в сознании тысячами солнц. Молли ослепил и нестерпимо обжёг странный свет, вязкий, словно жжёный сахар. Сначала её не пожелали пускать вперёд, она услышала неземной, сводящий с ума голос: — Вот я и знаю, кто ты! — шепот перешёл в зловещий, безумный хохот, от которого Молли моментально поглотило непривычное, ломающее чувство. Внезапно золотой туман легко расступился, и обессилевшая, полуживая девочка полетела вперёд, чувствуя, будто с неё заживо срывают кожу. Крик затерялся в горле, дыхание исчезло, сердце замерло. В эти короткие, но такие мучительные мгновения Молли увидела ЕГО — фигуру, сотканную из искрящегося, невыносимо яркого света, однако её было не обмануть — она чувствовала страшную Тьму под этим «образом». Чуждый всему живому, опасный и мертвецки холодный… «Враг! Это его истинное лицо!» — парализующая смесь страха, ужаса и боли отпечаталась где-то глубоко в душе, словно выжженная этим фальшивым сиянием. Следом Молли безвольно упала на разбитый асфальт и захрипела — каждый миллиметр тела пронзали острейшие иглы. Казалось, будто её голой окунули в прорубь в минус тридцать. — Молли! Молли! — голос Финника, пробиваясь сквозь звон в ушах, привлёк внимание девочки. Она с трудом перевернулась и ахнула — парень наполовину застрял в преграде, пульсирующей с этой стороны поразительными ядовито-чёрными жилами, словно живой организм. Что ещё более кошмарно — Одэйр вновь стал собой. И на его лице сверкала непередаваемая гамма эмоций. — Назад, скорее назад! — позабыв про себя и сбросив наваждение, девочка рванулась на помощь. Она несколько раз толкнула Финника обратно, но тот так и остался торчать в барьере. Тогда она коснулась парня рукой, обволакивая его тело магической пеленой, и только так Финнику удалось высвободиться из преграды, он упал по ту сторону — в прежнем облике голубоглазого брюнета. — Молли… — она увидела на его лице новый шок и уже поняла, почему. Она стала собой. С неё содрали образ. Несколько секунд девочка опасливо смотрела на странную преграду, а после подошла и провела по ней рукой. Сразу же, по чистому, прозрачному, незаметному полю разошлись вязкие золотые волны. «Только же были чёрные!» — её удивлению не было предела. Девочка попыталась прочувствовать поле, прокрасться, понять его силу изнутри, но её сознание грубо выталкивало из энергетического потока. Ах, вот как! Молли бросилась на преграду, стала бить её кулаками, словно обычную стену, разными магическими импульсами, отскакивающими, будто мячи. Ведьма не могла пустить по этому магическому барьеру даже крохотной трещинки, только сияющие волны беззаботно расползались во все стороны. «Ловушка! — поняла Молли. — Вот почему здесь нет людей! Она приманивает и пропускает только существ с магией!» Девочка замерла, глядя на Финника, что безрезультатно колотил преграду по ту сторону, пытаясь помочь ей: — Это ловушка. Уходи отсюда, — Одэйр встретился с ней взглядом и увидел, как разгораются ведьмовские огоньки. — Кто-то должен защитить Коин, если меня схватят. Он молча покачал головой и продолжил колотить преграду. После каждого его удара по прозрачному барьеру разбегались чёрные полосы, после её — золотые. Но все они бесследно исчезали. Молли подняла голову, в надежде, что сможет вылететь отсюда, бросила заклинание, но нет — над ней находился такой же купол, он осыпал девочку фейерверком её же искр. Стало очевидно: она в огромной клетке. И охотник скоро придёт за добычей. Телепортация? Наивный, глупый план, ну, а вдруг?.. Молли сосредоточенно попыталась выполнить такое привычное действие, но, конечно же, у неё ничего не вышло. «Ладно, так разберусь!» — решила она. Кинжал появился молниеносно. Что ж, если за выход нужно драться — она готова. Её главная цель — выбраться отсюда. Оружие в ладони навеяло ей интересную мысль. Молли попросила Финника отойти. Когда он оказался далеко от барьера, она разбежалась, сжимая клинок двумя руками, и, напрыгнув чуть сверху, вонзила его в проклятую преграду. Сильнейший невидимый импульс прошёл тело насквозь, она вновь услышала этот хохот… и грохнулась плашмя на острые камни. Одэйр в ужасе стал звать подругу, бросаясь на барьер, как волны на берег в шторм. Некоторое время её хрупкая фигурка лежала без движения — она была не в силах ни встать, ни ответить на его отчаянные вопли. Взгляд усталых глаз скользил по энергетическому куполу, в надежде отыскать в нём слабое место, но увы… Только звук тяжёлых шагов из дальнего конца улицы заставил Молли, наплевав на боль и слабость, приподняться и отползти к барьеру — ей стало вдруг невыносимо страшно. Жутко не хотелось столкнуться с этим нереально опасным и непонятным врагом один на один в закрытом пространстве и почти без сил. Наконец она обернулась на взволнованного Финника и одними губами произнесла, глядя в его огромные глаза: — Идёт… А после, собрав все силы, смело встала и крепко сжала кинжал, спрятав его за собой. Драться, так драться. Винчестеры не сдаются. Тело ныло, но девочка держала спину ровно. Даже, можно сказать, гордо. Финник задумчиво воскликнул: — Может, с другой стороны есть выход?! Девочка, грустно усмехнувшись, уверила его: — Будь там выход, купол был бы не нужен. ОН рассчитывал поймать её. И ему удалось. Но тут появились два мускулистых мужчины. Они шли размеренно, совершенно не спешили, переговаривались. Близнецы: сероглазые, темноволосые. У одного в руках вертелся пистолет, второй же держал идеально белую фарфоровую чашку на таком же блюдце («Что за бред?» — мимолётно проскочило в голове девочки). Их было бы не различить, да вот шрамы на лице одного портили всю картину. Тот, что с чашкой, мерзко ухмыльнулся, делая глоток своего напитка. Молли почувствовала, что ладонь, сжимающая рукоятку, предательски покрылась потом, и услышала, как Финник, не в силах больше бездействовать, побежал куда-то назад — верно, решил-таки проверить ту сторону улицы. Ну что ж, игра началась. — Слышь, Дик, ты смотри, какая мелочь устроила переполох на Площади, — кивнул шрамованный. — Зато возиться долго не придётся, Эд, нам же лучше, — вновь усмехнулся второй, небрежно делая глоток. — Ты только посмотри, какая у неё бледная кожа… Ничего не напоминает? — они кратко переглянулись. — Ты о девчонке из Третьего? Не, эта нормальная, жить будет, если ей, конечно, позволят. А та была слишком тощей, одна кожа да кости, никаких шансов, — покачал головой Дик. — Так война, братишка, эта самая, как её, — шрамованный щёлкнул пальцами, притворно вспоминая, и после исковеркано добавил: — Рэволусия. — Да, убогая страна, паршивый город. Ладно, давай с ней кончать, он ждать не любит… — Дик бросил за спину блюдце, опустошённая чашка отправилась следом. Посуда разбилась с красивым звоном, а у девочки по спине невольно побежали мурашки. Обойти их не представлялось возможным, а биться… Молли была не готова. За полгода в новом теле ей ни разу не пришлось проверять его способность к дракам, хотя, предполагаемые шансы были***
Пришла в себя она от холодного полотенца, аккуратно протирающего её лоб. Тело страдало на мягкой кровати, хотя, оно, в общем-то, везде страдать будет, причём, ещё долго. Молли резко распахнула глаза, и тут же отчаянно зажмурилась — ярко, слишком ярко! — Молли? Эй, слышишь меня? — полотенце исчезло, на лицо упала чья-то тень. — Ну ты меня напугала!.. И всё-таки, со второй стороны был проход, его держал открытым ещё один тип. Я вырубил его куском трубы и пришёл к тебе. Судя по всему, вовремя. Молли потянулась сесть, парень помог ей, и тогда девочка, осторожно спрятав лицо в ладони, судорожно зарыдала. Финник исчез на секунду, а после приобнял её за плечи и дал в руки стакан. — Тише, Ведьма, тише, всё закончилось, ты в безопасности, — он помог ей сделать несколько глотков воды, и девочка начала успокаиваться — нельзя плакать, нельзя! — Спасибо тебе. Ты спас меня, — едва слышно произнесла она и уткнулась ему в шею. — А я… Я оказалась слабачкой, я проиграла… Знаешь, я не смогу вам помочь, — её голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Серьёзно, если я тут проиграла, то как дальше?! — Так, успокойся, всё ты сможешь, поняла? — прервал он её, чтобы девочка не винила себя напрасно. — Их было двое, каждый раза в два-три тяжелее тебя. Плюс — тебя потрепала эта странная преграда. Мне немного досталось. Я-то, фактически, и полпути не прошёл. А тебя потом ещё и отбросило! Ты не можешь сдаться, Ведьма! Просто теперь тебе нужно быть готовой и к такому раскладу, понимаешь? — Я не могу, Финник, не могу, — она вновь впадала в истерику, с трудом дыша. В лёгких бился адский огонь. — Мне больно, очень больно, я почти ничего не вижу, у меня нет сил… Я НЕ СМОГУ ЕГО ПОБЕДИТЬ! Молли в этот момент ясно понимала ужасную глупость ситуации, в которую она попала, и что всё это значило. Бесчестье и слабость. Да и Коин, верно, услышав всё это, будет смеяться над маленькой глупышкой Молли… Финник молча ушёл в коридор, что-то собрал, после поднял девочку на руки. Она почувствовала тот яркий круговорот перемещения, и в нос ударил привычный запах дома в горах. — Что случилось?! — Коин мгновенно оказалась рядом. Девочка ощутила её робкую руку на своём плече, а после — как с лица убрали спутанные волосы. Женщина негромко ахнула. Молли знала: её лицо изуродовано. Финник доставил девочку до кровати, повернулся и мрачно ответил: — На неё напали два громилы, пока я ничем не мог помочь, — парень включил чайник и задумчиво опустился на стул. Коин удивлённо переводила взгляд с него на Молли, которая сидела на кровати и, судя по всему, смотрела на свои руки. — Вас поджидали агенты того самого врага? — обеспокоенно спросила женщина. — Да, — едва слышно ответила Молли, и две крупные солёные капли, сорвавшись с ресниц, упали ей в ладони. Она не поднимала головы — ей было стыдно, больно и горько. Она чувствовала себя слабой и бесполезной, ведь как можно спасти мир, когда ты не в состоянии справится с двумя обычными людьми? И как она не смогла почувствовать тот ужас, что так и веял от преграды? Как можно упустить такое?! Немыслимо глупо! Если бы не Финник, всё рухнуло бы уже сегодня, из-за неё! Парень, заметив, что у девочки начинается приступ, пересказал Коин то, что видел своими глазами. Она очень внимательно выслушала его, то и дело поглядывая на Молли, а той хотелось спрятаться от этого. Под конец рассказа девочка уже не могла находиться с ними в одной комнате, её рвало на части от осознания собственной ничтожности и глупости той мысли, что она могла бы помочь этому миру. Её била жуткая дрожь, она громко всхлипывала и совершенно не контролировала себя. — Молли, ты… — тихим, спокойным голосом начала Коин, но девочка прервала её: — Я знаю, знаю, это я виновата, и глупо было думать, что у меня вообще может что-то получится! — она вскочила и помчалась в ванную, но почти ничего не видела, поэтому со всех сил врезалась в косяк двери и грохнулась на пол. — Ведьма! — Молли! Коин и Одэйр мгновенно бросились к ней, помогли подняться. Она содрогалась от рыданий, понимая, что ведёт себя глупо — плакать у них на глазах, какой кошмар! Но у Молли больше просто не было сил. Финник притянул её к себе, зная, что она нуждается в этом, поцеловал в макушку и прошептал: — Тебе нужно отдохнуть, подлечиться и набраться сил. — Я хочу домой… — захлёбываясь слезами, выдавила она из себя. — Я знаю, знаю… — всё так же, успокаивающе, ответил он. Альма Коин, замерев чуть в стороне, внимательно наблюдала за ними, предпочитая не вмешиваться. Эти тёплые, доверительные отношения заставили её сердце предательски сжаться, как давным-давно — когда всё ещё было хорошо…
