Шаг в пустоту

Лучи утреннего солнца проникали сквозь незашторенное окно и освещали «пустую» стену — ту самую, на которой располагалось панемское дело Молли. Альма Коин перевернулась на другой бок, протянула руку вперёд, но нащупала лишь пустую постель. От этого она мигом проснулась и села. В дальнем углу кровати мирно посапывал Купер, свернувшийся в миниатюрный калачик. Едва выйдя в коридор, Альма ощутила чарующий запах выпечки. «Всё в порядке», — успокоила она себя, вступая на лестницу. Молли в пижаме, с собранными в хвост волосами и полотенцем на плече порхала по кухне, осторожно убирая грязную посуду в раковину. — Люблю, когда ты печёшь круассаны, — негромко произнесла Коин, подходя ближе. Молли обернулась, и её лицо засияло: — Решила тебя подбодрить, — она раскрыла руки, и они обнялись. — Тебе лучше? — Да, спасибо, — стыдливо зажмурившись, ответила Коин. — Всё хорошо. Всё в порядке, — Молли слегла погладила её по спине. — Милый хвостик, — женщина провела по волосам девочки, прежде чем отступить. — Тебе идёт. — Ха… Волосы так отрасли, кошмар, наверное, пора вновь сделать короткое каре… — пробормотала Молли. — Оставь, если не мешают. Выглядит мило. Мне нравится. — То же самое могу сказать о твоих волнах, — Молли подцепила пальцем непослушную рыжую прядь, принадлежащую Коин. — Но на работу ты, как и прежде, выпрямляешь их. Оставлю длину взамен на твои пряди. — Я… я подумаю, — опешила женщина. — Умывайся, круассаны уже готовы, — довольно ухмыльнувшись, Молли отошла к духовке. Кивнув, Коин удалилась. Молли достала противень, поставила его на стол и с тревогой взглянула на дверь ванной. Жаль, что во всей мультивселенной не существует душевного кондиционера — иначе Молли заставила бы Коин принимать в нём ванны каждый день. Альме нужна мягкость, много мягкости и заботы: жестокая потеря семьи и жёсткая работа едва не уничтожили её душу, душу, которую Молли так отчаянно пытается спасти. За завтраком Молли рассказала о вчерашнем происшествии с Энни и о рождении Феликса. Озабоченная Коин пообещала оформить Финнику небольшой отгул и потому попросила Молли пока никуда не ходить одной. Ведьма попыталась вновь отстоять свою «взрослость», но была вынуждена уступить, заметив сильную встревоженность Коин. Пока женщина приводила себя в порядок и одевалась на работу, Молли убрала со стола и ожидала внизу. Едва увидев смущенную и слегка кудрявую Альму, спускающуюся по лестнице, Молли радостно прощебетала: — Выглядишь чудесно! — Спасибо, — женщина улыбнулась в ответ. — Надеюсь видеть твою длину дальше. — Хорошо, — девочка хихикнула, а следом взяла Коин за руку, вскинула глаза и мягко попросила: — Сообщишь на пиксонус, если задержишься? — Да… — у той перехватило дыхание. — Да, обязательно. — Спасибо! — Молли потянулась вперёд и чмокнула женщину в щеку. Окончательно смутившаяся Коин поспешила попрощаться и исчезнуть с магическим звоном. Молли оставалось лишь вздохнуть и заняться бытовыми делами. Закончив в доме, через пару часов она вышла на улицу, глубоко вдохнула морской воздух и направилась на осмотр территории. Вскоре у их дома появился высокий парень. Увидев Молли, сидящую в траве посреди сада, он стремительно приблизился и недоумевающе замер. Девочка сидела с закрытыми глазами и держала в сложенных лодочкой руках небольшую бездыханную птичку — крапивника. — Ведьма? — негромко позвал её Одэйр. Молли вздрогнула и взглянула на него: — Ой, Фин… Привет. Он заметил в её глазах отблеск слёз. — Ты?.. ты что делаешь? — Как самая бесполезная спасительница, пытаюсь её воскресить. Безрезультатно, — Молли вздохнула и опустила глаза на птицу. — Это же очень сложно, да?.. — сочувственно спросил он. — Не имеет значения. Мне нужно это уметь, — с раздражением отозвалась девочка. — Просто необходимо, понимаешь? Это было бы огромным преимуществом в борьбе с Валерианом. Но у меня не получается, — Молли опустила птицу на землю и поудобнее уселась, чтобы объяснить всё другу. — Как контрэссент, я не умею воскрешать и даже, чёрт возьми, не знаю, как это должно быть. Как ведьма, я помню ритуал из одного лишь мира, но у меня не хватает ингредиентов. А панемские ведьмы, кажется, и вовсе не обладали такой магией: я несколько раз прочитала дневник Ванессы вдоль и поперек — нет там ничего о воскрешении и о том, как победить нашего Врага, тоже, — в голосе Молли звучало нескрываемое отчаяние. — Как думаешь, мне позволят поэкспериментировать над трупом где-нибудь в больнице? По её тону Одэйр понял, что она говорит серьёзно. Молли вновь была на грани безумия, и её нужно было отрезвить. — Моллс, — Финник подошёл ближе и присел на корточки. — Давай ты пока не будешь проводить эксперименты над людьми, чтобы не привлекать внимания, хорошо? Коин этого не позволит, а я, зная тебя, уверен, что ты всё равно попытаешься — и вновь попадёшь в переделку. Не всё сразу, помнишь? — Да, да, нужно время… — она встряхнула головой. — Но сколько его есть?.. — Молли, пожалуйста, нам всем нужна передышка. Тем более, пробовать сильную магию лучше на маленьких существах: как ты хочешь оживить человека, если не можешь пока даже птицу вернуть? Не в обиду тебе говорю, — сразу уточнил он, увидев, что девочка надула губы. — Я не хочу, чтобы ты растратила много сил впустую — ведь на человека твоей энергии уйдёт больше, верно? Молли была вынуждена согласиться с его доводами: — Да. Ты прав. Спасибо, — она грустно хмыкнула, понимая, что опять чуть не поступила опрометчиво и глупо. — Всегда рад помочь, — парень коснулся её плеча. — Можно вопрос? — Конечно. — Почему ты назвала себя контрэссентом? Раньше ты говорила «нифилим». — Так меня назвали Хранители, — на последнем слове у Молли дрогнул голос. — Нифилим буквально означает «падший», мол, ангелы влюбляются в людей и «падают», а их дети — результат ошибки. Контрэссент же переводится как «сочетание противоположных сущностей», что довольно верно: мама была ангелом, а отец — Рыцарем Ада, одним из первородных демонов. Рыцари отличались поступками, которым не было оправдания даже для демонов. Поэтому их некогда человеческие души теряли свои свойства и превращались в нечто истинно чёрное и злое… — Молли мрачно умолкла. — До сих пор не понимаю, как он… как она… как они… — девочка вскинула на Одэйра взгляд, полный уязвимости, боли и стыда. — Любовь всегда побеждает, — уверенно ответил он и приобнял её. — Ты не должна чувствовать стыд или вину из-за своего происхождения. Ты не властна над этим. И в этом нет ничего дурного. Ты замечательная. Ты уникальная. И ты самая добрая девушка во всей Вселенной. Молли смущённо засмеялась, уткнувшись лбом ему в ключицу: — Ты меня перехваливаешь. — Ты спасла меня и мою семью, не смей сомневаться! — резво отозвался Одэйр. — И я, собственно, пришёл сказать, что через пару дней их выпишут: врачи в невероятном, хоть и приятном, шоке от их состояния. Говорят: это какая-то магия, — друзья одновременно рассмеялись. — Поэтому я вновь пришёл тебя поблагодарить. — Это меньшее, что я могу сделать, — Молли отстранилась и одарила его мягким взглядом. — Альма оформит тебе отгул, сможешь спокойно провести с ними время. — Серьёзно?! — иронически воскликнул он. — Меня не было всего день, а ты уже решила в морг наведаться, чтобы колдовать над телами умерших — о каком спокойствии может идти речь?! — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Молли. — И не такое проворачивала. Не переживай. И да, в морг я не полезу, успокойся, — уточнила она, видя скептический настрой Одэйра. — Чем тогда будешь заниматься? — поинтересовался тот, чтобы знать, куда бежать в случае очередного ЧП. — Наверное, загляну к Бити. Уже должны быть какие-то результаты его работы над сюрпризом для Альмы… — И что, ты даже не решишься побродить по Капитолию одна? — подколол её парень. — Нет, только в лабораторию — и обратно, круг я начертила там в прошлый раз, — Молли указала на одну из «свежих» бусин на браслете, который настолько разросся, что Молли обвивал руку Молли уже в два ряда. — Возвращайся к своим и передавай Энни привет. — Обязательно. Удачи тебе, — Финник поднялся на ноги. — Не попади в неприятности, пожалуйста, дождись моего возвращения в строй. — Ну хватит, ты прямо как Дин! — вспыхнула девочка. Финник звонко рассмеялся.

***

Молли с трудом нашла Бити в огромной лаборатории, принадлежащей Капитолийскому университету — лучшему учебному заведению Панема. Поскольку вся учебная деятельность в стране временно была остановлена, Молли убедила Коин дать Бити возможность заниматься там различными исследованиями и разработкой технологий, которые будут способны помочь этому миру преодолеть тот кризис, в который их вверг Валериан. Совет счёл это предложение весьма перспективным, поэтому гениальному Бити Литье выделили финансирование, позволили собрать свою научную «команду» и начать работу. За эти пару месяцев они уже решили две невероятно важных проблемы, чем были довольны и президент Коин, и Совет. Во-первых, с помощью новых, специально разработанных высоковольтных кабелей они начали модернизацию всей электрической системы Капитолия, которая была практически разрушена в ходе революции. Это позволило не только ускорить восстановительные работы, но и вернуть части капитолийцев сносные условия проживания. А во-вторых, команда Бити представила проект нового электроснабжения Панема, согласно которому необходимо отказаться от централизующей роли Пятого дистрикта в данной системе и создать несколько новых электростанций, каждая из которых будет обеспечивать по несколько дистриктов и использовать оптимальный вид энергии в своём местоположении: солнечный, водный, топливный или атомный. Столь радикальное изменение изначально было принято негативно, однако Бити удалось доказать эффективность и безопасность данной системы. Немалую роль сыграло и мнение Коин: такое «разделение» соответствовало новой политической концепции, к которой она стремилась, поскольку оно позволяло создать в дистриктах единообразную и столь необходимую инфраструктуру. Конечно, построить в Панеме «идеальную» демократическую систему, о которой много рассказывала Молли, на данном этапе было невозможно, но заложить её основы казалось Коин вполне выполнимым. Необходимо было лишь подготовить проекты «кардинальных изменений» во всех сферах жизни и реализовать их с максимальной точностью и непоколебимым контролем. И Альма Коин, многое изменившая в устройстве Тринадцатого за время своего правления, была готова провести эту, скажем без преувеличения, главную революцию в жизни Панема. И создание автономного энергообеспечения дистриктов и Капитолия было одним из шагов в достижении этой цели. — Привет, Гений! — радостно произнесла Молли, наконец увидев Бити, зависшего над какими-то микросхемами. — О, Молли, приветствую! — мужчина резво поднялся и энергично пожал девочке руку. — Порадуй меня, умоляю, — первым делом попросила она. Мужчина рассмеялся и поманил её за собой в один из отделов лаборатории. — Прогресс идёт, не сомневайся, но результаты пока незначительны, — он склонился над столом, на котором лежало три телефона, один из которых был в защитной капсуле. — Смотри, первый образец я, как ты разрешила, разобрал, изучил, составил на его основе все системные схемы и собственно модель-шаблон. Джерри сейчас пытается повторить детали и собрать наш, панемский прототип. С образцами два и три, — он указал на лежащие перед ними устройства, — я сейчас работаю: эту вашу технологию Блютуз уже смог повторить, пытаюсь окончательно разобраться с тем, как должны работать ВайФай и сотовая связь, с этим есть некоторые проблемы, поскольку мы используем другой тип передачи информации, к тому же, я не могу с помощью твоих устройств увидеть реальную работу этих систем. — Ну да, — Молли кивнула. — В вашем мире нет вышек и роутеров, а я точно не могу объяснить, как они работают. — Ничего, твои общие знания дали мне представление, можно попробовать не копировать вашу технологию, а изобрести новую, нашу, на основе вашей задумки. Ведь, в принципе, пиксонусы чем-то похожи на телефоны, как ты говорила. — Да, им только не хватает мобильности и функционала. — Ну, я ещё не сдаюсь, так что второй и третий образец мне ещё понадобятся. Кстати, я исправил проблему с зарядкой во втором и почти нашёл способ заменить разбитый экран в третьем. — Не сомневалась в тебе, но это прекрасная новость! — улыбнулась Молли. — А почему четвертый так запакован? — Мы используем его как контрольный образец и оберегаем от возможных повреждений, поскольку он остаётся запасным вариантом — за месяц я вряд ли успею собрать прототип и связать его с вашими устройствами, поэтому, как изначально договаривались, ты заберёшь его и вручишь Коин. Если ты не передумала, — уточнил Литье. Молли вздохнула: — Хорошо, Бити. Без него сюрприза не выйдет, правда, поэтому спасибо, что защищаете его, — девочка улыбнулась. — Я наивно надеялась, что собрать новый удастся быстрее. — В науке не всё так просто, шеф, — он улыбнулся. — Я обязательно разберусь с технологией телефонов и постараюсь воплотить твою идею в жизнь. Ты во многом нам помогаешь: не просто спасаешь от жуткого монстра, который задумал нас убить, но и привносишь изменения в различные сферы жизни, что невероятно важно. Поэтому прости, что я не успеваю в срок. — Нет-нет, не переживай, — мигом отозвалась Молли. — Вы делаете всё, что в ваших силах, я понимаю. Никто, кроме тебя и твоей команды, я уверена, не смог бы помочь мне с этой задумкой, так что это я вам благодарна. Просто… я хотела вручить Альме новый телефон, а не свой старый: поцарапанный, с разбитой камерой и совершенно не способный на звонки в вашем мире, — девочка пожала плечами и ободряюще улыбнулась: — Ну, ничего, буду фотографировать всё на свой, а ей пересылать через Блютуз. А там, глядишь, ты представишь ей ваш прототип, сеть — и можно будет звонить! — Да будет так! — кивнул он. — Как сама Коин? Разрабатывает свой глобальный проект? — Да, — грустно отозвалась Молли. — Дома почти не появляется. Оно и понятно: ей нужно целый общественный порядок изменить. Сидит, смотрит наработки её команды и привлечённых специалистов, что-то корректирует, что-то отвергает, что-то требует переделать… Пока собирает материал, но сколько на это уйдёт времени и сил — мне совершенно не понятно. Говорит, ей во многом помогли те несколько книг по истории и обществознанию, что у меня были, но… — Что? — удивлённо отозвался Бити, когда Молли расстроенно умолкла. — Этого материала ей хватило для понимания системы, для «базы», а как всё обустроить на основании имеющегося вокруг — там не сказано. Беспокоюсь, что она взвалила на себя невыполнимую миссию, — призналась девочка, опустившись на стоящий неподалёку стул. — Замысел глобальный, а Альма к нему так рьяно и ревностно подходит, что я боюсь, как бы у неё не было ментального и физического истощения, она ведь так много и так усердно работает… — Молли, послушай, — Бити пододвинул другой стул, сел напротив Молли и взял её за руки. — Я понимаю твою тревогу за Коин, но, мне кажется, ты её недооцениваешь. Коин гениальна, поверь мне, её управление Тринадцатым — явление просто поразительное. Я видел систему изнутри и говорил с людьми, которые своими глазами наблюдали процесс перестройки Тринадцатого. Как лидер она невероятно сильна: обладая уникальным стратегическим мышлением, героическим упорством и самобытной находчивостью, Альма Коин способна на то, что порой кажется невозможным. Я уверен, что она добьётся всех поставленных целей, но, ты права, в этом ей нужны поддержка и забота. Только так она справится. Для преобразования Тринадцатого и подъёма Революции у неё был травмирующий стимул — гибель родных. Всю свою боль она превратила во благо для народа. Однако сама заплатила высокую цену. Сейчас ей нужен другой стимул, и он у неё есть, — Бити одарил Молли таким ясным взглядом, что девочка покраснела. — Знаешь, мы ведь видим в людях то, что хотим видеть. Ты смотришь ей прямо в душу — и видишь все её раны, страдания, все глубинные, истинные потребности, и видишь ты это гораздо отчётливее, чем она сама. Но ты не замечаешь в ней Главу революции, её яркое деятельностное начало. Может, оно и к лучшему, ведь Коин нуждалась в человеке, который будет как раз смотреть в самую суть, но… Раз ты не видишь её профессионализма, то тебе крайне необходимо тогда поверить в него, поверить в неё. Когда ты поверишь в её силы, ты станешь меньше энергии тратить на тревогу, а больше — на непосредственную поддержку человека, который так тебе дорог. Постарайся меньше беспокоиться о её работе, хорошо? — Молли кивнула. — А вот я теперь беспокоюсь о тебе: ты вечно волнуешься за неё и её дела, за дела всего Панема, за всех нас и наши жизни, но совершенно не думаешь о себе. А у тебя миссия даже позначительнее Коин будет. Не забывай заботиться о себе и не стыдись просить помощи, хорошо, Молли? — Хорошо, Бити… — едва смогла выдохнуть из себя Молли: каждое слово Литье попадало точно в цель. — Если что, ты всегда можешь найти меня здесь. — Ты окончательно перебрался жить в лабораторию? Но кто тогда приглядывает за Третьим? — удивилась Молли. — Тебе не сказали? — в свою очередь изумился мужчина. — Грейс-младший, он сам предложил мне оставить временный пост главы дистрикта и переключиться на научную деятельность. Он теперь и Третьим, и Пятым управляет. — Вот же чёрт! — восхищённо протянула Молли. — Я, конечно, знала, что у него амбиций через край, но взяться ещё за один дистрикт — это очень мощно! — Да, — улыбнулся Бити. — Достойный внук главы Совета. Нам это только на руку — новому порядку нужны инициативные, верные и умные люди во главе местных управлений. — Надо бы заглянуть, поздравить его, что ли… — пробормотала Молли. Тут у неё в кармане завибрировал телефон, она взглянула на будильник и поднялась на ноги: — Пора возвращаться, — она улыбнулась Бити. — Спасибо за всё. — Обращайтесь, шеф! — галантно кивнул он, и Молли коснулась портальной бусины. Дома её встретил громкими криками голодный Купер — торопясь к Бити, девочка совсем забыла наполнить ему миску. Наблюдая за тем, как маленький рыжий комочек жадно поглощает еду, Молли услышала едва заметный шелест магии и вскинула голову: у двери возникла Альма Коин с небольшой картонной коробкой в руках. Молли взглянула на часы, показывающие только пять часов вечера, и поспешила к женщине: — Что-то случилось?! — спросила Молли, стремительно приближаясь. — Статья Магнуса вышла, — серьёзно ответила Коин, протягивая Молли газету. — Ты уже читала? — уточнила девочка. — Да, — отозвалась Альма, проходя вглубь дома и оставляя коробку на обеденном столе. — Ты недовольна? — Молли проследовала за ней, пытаясь уловить настроение Коин, но ощутила лишь усталость женщины. Та бросила лишь: — Прочти, — и опустилась на диван. Молли села напротив и пробежалась глазами по статье на первой странице. Магнус Ариас начал издалека: он сначала уделил внимание истории Китнисс и её заслугам, потом перешёл к выдвинутому обвинению и его обстоятельствам, а следом — к самому процессу суда. Где-то в середине статьи Молли уловила своё имя и прочла: «Перед вынесением приговора мне удалось получить эксклюзивный комментарий Молли Винчестер — единственной ведьмы Панема и племянницы Альмы Коин, также подвергнувшейся покушению со стороны Китнисс Эвердин и чудом оставшейся в живых. Мисс Винчестер призналась, что простила «не ведавшую что творит» за себя, чего нельзя сказать о покушении на госпожу Президента. «Людям свойственно беспокоиться о близких больше, чем о себе», — заявила девушка. Окажет ли данный факт влияние на дальнейшую судьбу Китнисс Эвердин — пока сложно предугадать, однако он позволяет говорить об особой связи юной ведьмы и её высокопоставленной тети, ведь, согласитесь, не каждый из нас одновременно простил бы злодеяние в свою сторону и не простил точно такое же — в чью-то ещё. Порассуждаем об этом как-нибудь позже. Что же касается судебного процесса над Китнисс Эвердин…» Молли не стала читать дальше и подняла взгляд на Коин: женщина терпеливо ожидала её реакции. — Ну, по крайней мере, Магнус не извратил мои слова. Он мне определённо нравится, — пожала плечами Молли. — Что? — маска нейтральности спала с лица Коин: женщина находилась в искреннем недоумении. — Ты действительно так сказала? — Да, — просто ответила Молли. — Я действительно сказала ему, что мне плевать на своё покушение, но не на твоё. Он всё точно передал. И даже мастерски утёр нос всем тем журналюгам, которые писали гадости о наших отношениях: мол, я для тебя лишь новое «оружие», нас связывают лишь некий «договор» и общее дело, мы буквально «вынуждены» тепло вести себя друг с другом на людях и прочее. Не вижу ничего плохого в том, что панемцы узнают: ты для меня много значишь, — Альма смотрела на неё таким поражённым взглядом, что Молли сразу поняла: Коин хотела укорить девочку за общение с журналистом, который, как она думала, написал глупости о них. Но эти глупости оказались правдой. Поэтому, иронически приподняв одну бровь, Молли спросила: — И… только из-за этого ты пришла пораньше? — На самом деле нет, — смягчилась женщина, сообразив, что Молли любезно предоставила ей возможность не продолжать этот разговор и выйти из неловкого положения. — Я задолжала тебе ужин и хочу извиниться за вчерашнее, — она жестом предложила Молли открыть коробку на столе. Девочка поднялась и заглянула внутрь: там лежали пирожные. Альма Коин неуверенно улыбнулась. — Принимается, — довольно отозвалась Молли.

Забота побеждала заботы.