Шаг в пустоту

— Знаешь, это, наверное, худшее чувство на свете — ощущение безысходности… — Молли невольно передёрнула плечами, будто желая сбросить напряжение, и вздохнула. Финник Одэйр кивнул ей в ответ, не находя слов: встреча Молли с Ванессой была поистине шокирующим событием. Значит, предыдущая Верховная знала, что они обречены, и ничего не могла изменить… Особенно Финника зацепил рассказ о реакции Элис на всё это: когда Молли передала ей слова Ванессы, старушка горько разрыдалась и долго не могла успокоиться. Не могла успокоиться и Молли: она думала о произошедшем весь вечер, долго не могла уснуть (хотя лежала в руках Альмы), вновь осмысляла всё это утром и, даже рассказав о произошедшем другу, не могла принять реальность этой истории. Ей хотелось рыдать от горечи и беспомощности, но ни одна слезинка не могла сорваться с её ресниц — внутри была лишь тёмная апатия. — И, выходит, всё, что она тебе посоветовала — найти меч?.. — после некоторого молчания спросил Финник. Молли подняла на него печальные глаза: — Да, — она покачала головой, слегка сводя брови. — Знала бы я, что это и где его искать… — девочка громко вздохнула, поднимаясь с дивана, и стала вышагивать по гостиной своего дома туда-сюда. — Такое ощущение, что я впустую потратила шанс узнать что-то важное, ведь эта встреча с Ванессой не имела никакого значения для моей миссии. «Найди меч», хах… — Молли вдруг замолчала и приложила руку к груди. — Тебе плохо? — испуганно отозвался Финник, заметив это движение, и подскочил с дивана. — Нет… — прошептала Молли, задумчиво глядя в никуда. — Напоследок она что-то дала мне, какой-то магический шарик… — ведьмочка упорно пыталась отыскать это нечто в себе, но у неё ничего не получалось. — Что это было? Какая-то способность? Знание? Что?.. — она едва не плакала, понимая, что не чувствует в себе ничего нового, ничего сильного и особенного. Финник приблизился и приобнял девочку за плечи. Она мигом развернулась и прижалась к нему. Ей так хотелось найти ответ хоть на один вопрос из того миллиона, что скопился за всё это время… Но даже встреча с Ванессой не позволила ей продвинуться куда-то дальше. — Всё хорошо, Моллс, — Одэйр попытался успокоить подругу. — Твоя миссия обязательно станет понятнее. Не кори себя: ты и не думала, что сможешь связаться с Ванессой, поэтому растерялась. Ты получила от неё какой-то дар, ты передала её слова Элис, ты попыталась предупредить её — всё хорошо, правда. — Я устала, Фин… — едва слышно призналась Молли. — В деле давно нет каких-то значимых, ощутимых продвижений, я чувствую, что устала, чертовски устала топтаться на месте, и совершенно не знаю, что делать. — Конечно, всё идёт не так быстро и успешно, как тебе хотелось бы, но, Моллс, ты посмотри хотя бы на Лорейн и Юнону: они прошло уже два этапа инициации и совсем скоро станут полноценными ведьмами, что значит — ты вернёшь Панему ковен! Ты хоть представляешь, насколько это значительное событие? К тому же, скоро ты займёшься их обучением, и твои тревоги о ничегонеделании отойдут на второй план, это факт, — Одэйр сияюще улыбнулся. — Ты уже достигла ощутимых и важных результатов, не приуменьшай свой вклад в этот мир, хорошо? Молли несколько раз изумлённо моргнула, прежде чем неуверенно кивнуть другу и задуматься над своими успехами: она ведь действительно многое сделала для Панема за то время, что находилась здесь. Да, борьба с Врагом затягивалась, но благодаря появившейся передышке у неё получилось в некой мере переключиться на жизненные проблемы этого мира, что не менее важно. Напомнив себе о некоторых достижениях, Молли смогла немного успокоиться, поблагодарила друга и поручила ему важное дело: разузнать, не было ли в Панеме каких-то особых мечей: мистических, легендарных, крайне дорогих и так далее. Если меч, о котором сказано в пророчестве, на самом деле существует, является реальным оружием, то о нём должны быть какие-то упоминания. Если же меч — это метафорическое понятие, то… Молли не хотелось думать, насколько это дурное положение дел. Попросив Одэйра поискать информацию о чём-то подобном, Молли поспешила на встречу с Цезарем: они понемногу работали над концепцией шоу, пытаясь понять, с помощью каких средств и слов донести до панемцев важное послание Винчестер. Покидая Фликермана, Молли каждый раз давала ему домашнее задание: подумать о том, как он мог содействовать революционному движению в прошлом, однако Цезарь каждый раз получал от неё «двойку», поскольку не мог найти ничего действительно стоящего, чего-то, что могло бы стать основанием для пересмотра дела. В очередной раз не услышав от него ничего важного, Молли тяжело вздохнула и опустилась на стул, прикрывая лицо руками. Мужчина виновато придвинулся к ней ближе и мягко произнёс: — Возможно, не всех тебе под силу спасти, Молли, и в этом нет ничего страшного, правда. В этом нет твоей вины. Глаза, сверкнувшие зелёными искрами между тонких пальцев, заставили Цезаря вздрогнуть: ведьма не была с ним согласна, но обстоятельства действительно складывались так, будто вселенная была против всех планов Молли.

Собиралась ли она мириться с этим? Конечно же нет.

Поэтому, сидя за дальним столиком в столовой Дворца с чашкой чая, она невидящим взглядом сверлила окно напротив, пытаясь понять, как не падать духом и продолжать все начатые дела. Коин должна была уже закончить с работой, но, как это часто бывает, задерживалась, а Молли не хотела отправляться домой одна, вот и сидела, обмозговывала всё. Люди вокруг всё приходили, ужинали и уходили восвояси, не мешая девочке думать, однако спустя какое-то время к ней приблизилась высокая мужская фигура. — Ты в порядке? Молли подняла взгляд на Форда и натянуто улыбнулась: — Опять ничего не ладится, — она пожала плечами и сцепила руки в замок, вздыхая. — Расскажешь? — мужчина одними глазами уточнил, можно ли занять соседний стул, и, получив кивок, сел напротив девочки. Уставшая и встревоженная Молли сделала глоток уже давно остывшего чая и уверенно выдала Картеру все сложности в их деле с Цезарем. Она говорила без пауз, почти срывающимся голосом, искренне недоумевая, почему её светлый план столь странным образом идёт под откос. Внимательно выслушав сетования девочки, Форд Картер довольно улыбнулся, откинулся на спинку стула и мягко произнёс: — Добрая ты душа, Молли, и судьба благосклонна к тебе, даже если порой кажется, что это не так, — мужчина ухмыльнулся. — Считай, что проблемы с Цезарем больше нет, — увидев, как расширились глаза девочки, Форд ощутил приятное тепло в груди. — У меня не составит труда достать всё необходимое для пересмотра дела Фликермана. Предугадывая твои вопросы: я даже и не вспоминал обо всём этом, сама понимаешь, сколько дел… — заметив, как Молли от нетерпения ёрзает на стуле, мужчина поспешил рассказать, чем он может помочь: — Всё началось лет пять назад, я тогда ещё работал в отделе разведки. Нам очень были нужны особые сведения о некоторых членах так называемой «верхушки» Капитолия: крайне богатых и влиятельных людях столицы. Подобраться к ним было невероятно сложно, сама понимаешь, и тогда один из моих подчинённых выдал поистине гениальное предложение… В то время на пике популярности было шоу «После полуночи» с Цезарем: разного рода болтовня с популярными личностями, бессмысленная программа, впрочем, как и всё, что показывали в эфире. Так вот, один из моих ребят предложил: а что, если неким образом подсовывать Фликерману нужные нам вопросы? Цезарь мастер выуживать ответы на самые каверзные темы, и мы рискнули этим воспользоваться: завербовали его личного помощника, а по совместителю — редактора, и всё завертелось, как нам надо. Мы знали, с кем и когда запланированы «посиделки», и, если нам нужно было проверить определённую информацию, мы отправляли нужные вопросы и — вуаля — Цезарь делал то, что было не под силу спецотделам Тринадцатого. Полученную информацию доносили Альме — и Революция постепенно плела свои нити вокруг ядовитого шершня, сидящего в этом дворце, — Форд невольно вскинул глаза к потолку. Сидящая напротив него девочка, сгорая от нетерпения, выдохнула: — Так это значит… — Помощь Цезаря была неоценима для Революции, и я смогу собрать для тебя доказательства, — тут же отозвался генерал Картер, возвращая взгляд на Молли. Девочка просто сияла, и Форду было до невообразимости приятно видеть её счастливую улыбку. — Спасибо, ох, большое спасибо, Форд! — Винчестер вскочила со стула и эмоционально обняла мужчину. Тот слегка похлопал её по спине: — Не забывай, что с панемскими делами ты всегда можешь прийти ко мне. — Благодарю, — Молли вернулась на своё место и, чуть нахмурившись, спросила: — Но почему Альма мне не верила, когда я убеждала её в том, что Цезарь не так плох?.. — Как думаешь, что для президента важнее — информация или её источник? — тут же отозвался Форд. — Так она не знала?.. — растерянно прошептала Молли. — Нет, для неё это не имело особого значения. Да и я уже не помнил об этой истории — и если бы не ты, Цезарь бы давно был казнён, несмотря на свои заслуги… — генерал проницательно глянул на девочку и с добротой произнёс: — Хорошо, что ты есть у нас. Молли смущённо хмыкнула и, припомнив кое-что, спросила: — Кстати, как там с бумагами Валериана, что уцелели при взрыве дома? — Работа идёт, но не слишком успешно — в документах наблюдаются два совершенно разных шифра, и если с одним у нас выстраивается концепция, то второй не поддаётся пока что, — заметив, как девочка поджала губы (кажется, она окончательно переняла эту привычку у Альмы), Форд поспешил её успокоить: — Мы обязательно расшифруем эти данные, я уверен. — Хорошо, — слегка кивнула Молли. — Я очень жду, — она наградила генерала серьёзным взглядом, принадлежавшим не четырнадцатилетней девчонке. В этот миг на её плечо опустилась знакомая рука, и Винчестер вскинула голову. То, с какой скоростью лицо Молли приобрело поистине счастливое выражение, поражало. — Всё хорошо? — Альма Коин улыбнулась, слегка приобнимая сидящую девочку. — Да, — мило кивнула Молли. — Просто говорили с Фордом о бумагах Валериана. Всё, мы домой? — Да, если вы закончили. Молли поднялась на ноги, убрала за собой посуду, после чего дамы попрощались с Фордом и, взявшись за руки, исчезли с магическим звоном. Когда они оказались дома, Альма первым делом отправилась в душ, а Молли — на кухню, чтобы накрыть на стол и подогреть ужин. Когда девочка перемешивала салат, за её спиной раздались тихие шаги. — Моя умница, — Альма провела рукой по волосам девочки, а следом встала сбоку от нее и прислонилась к столешнице, глядя на Молли мягко и довольно: — Как же мне повезло, что ты появилась в моей жизни… — от этих слов Винчестер смущённо улыбнулась и опустила взгляд, пытаясь спрятать невольно подкатившие слёзы, но от Коин это не скрылось: — Молли… — женщина нахмурилась, притягивая девочку в свои объятия. — Всё хорошо. — Я просто… — Молли тихо всхлипнула и умолкла, пряча лицо в шею женщины. — Я знаю, — Альма горько нахмурилась, понимая: несмотря на столь сильную привязанность, в какой-то момент их ждёт неминуемое расставание. И именно по этой причине Коин собиралась быть счастливой, вопреки всему. — Сейчас мы рядом и всё хорошо, не переживай, ладно? Молли слабо кивнула, чувствуя, как нежно Альма гладит её по спине, и призналась: — Увидев тебя в первый раз, я и подумать не могла, что у меня получится подобраться к тебе так близко… — Вернее, забраться в самое сердце, — едва слышно хихикнула Альма, крепче прижимая девочку к себе. — Правда, Молли, я бесконечно благодарна тебе. Прости, что я так редко это говорю. — Эй, ну ты чего, всё хорошо, — Молли отстранилась и улыбнулась. — Я рада, что сейчас всё так. — Я тоже, — Альма наградила её глубоким, любящим взглядом, а следом игриво спросила: — Ну что, мы будем сегодня ужинать? Куп уже в голодном обмороке, — она кивнула в сторону мисок на полу, возле которых лежал рыжий котёнок и наблюдал за двумя такими же рыжими дамами. — Ой-ой, — Молли в шутку закатила глаза. — Нашли тут прислугу, несу. После ужина Альма отправилась отдыхать, а Молли достала дневник Ванессы и задумчиво замерла с ним в руках. В процессе быстрой расшифровки «рецептов» для нового ковена она особо не вдумывалась в то, что писала Верховная, но что, если там есть какая-то зацепка?.. Вдруг Молли пропустила нечто важное?..

Да, ночь обещала быть долгой.