"Совершенный мир"

Возвращаясь домой, Тао очень торопился. Лухана было опасно оставлять наедине с малышом. Хоть он и надел на него браслеты, приковав цепью, это еще не говорило о том, что все будет нормально. Если Лу чего-то хочет, он этого добьется любыми путями. А сейчас он хочет Сехуна. Очень хочет. Правда, в каком плане, Тао еще не понял, но надеялся, что Лу поиграется и отпустит его через пару дней. Но вдруг… Тао застыл. Вдруг, пока он, Тао, идет по лесу, Лу там уже вовсю издевается над малышом?! И цепь в данном случае для Лухана не представляет никакого препятствия. Определенно, для Лу в его «особом» состоянии это не преграда. Тао будто наяву увидел, как Лухан перегрызает себе руку, чтобы подойти к чужой кровати. Как порочно, но от этого не менее жутковато улыбается, и как, забившись в уголок, испуганно замирает Сехун, следя за парнем расширившимися от страха глазами. Встряхнув головой, Тао попытался отогнать жуткое видение и успокоить себя словами, что Лу был вполне адекватным, поэтому ничего серьезного не должно было случиться. Только это мало помогало, потому что Тао знал, что настроение Лухана может очень быстро поменяться, стоит лишь Сехуну ему что-то сказать или посмотреть неправильно, или, наоборот, не сказать… Тао надеялся, что у малыша хватит ума понять, что Лу особенный, и что с ним следует быть крайне осторожным. Лухан был очень внимательным, что было довольно-таки странно при его болезни, но эмоции и чувства людей он считывал с потрясающей легкостью. Тао это уже давно понял. Однако Лу очень редко показывал свою способность, потому что притворяться непонимающим и глупым ребенком ему было легче. Тогда его все жалели и любили. Точнее, Тао. Но всего одно неосторожное движение, одно грубое слово, одна неправильная эмоция от того «самого» человека, к которому повернулось сердце Лухана, и тот потеряет контроль. Вот в этом случае, «детский образ» Лу не был действителен. И Тао боялся думать о том, как тогда поступит Лухан, и что в очередной раз выдаст его больной мозг. Когда Тао подошел к воротам дома, его с радостным визгом встретила пара собак. Два туркменских волкодава, которых Тао принес как-то в подарок Лухану. Но, по неизвестной причине, Лу не тронул животных и относился к ним очень нежно, даже дал им имя. Правда, оно было довольно странное и одно на двоих – Шинь-Шинь, но кого это волновало? Уж точно не Тао. Вообще, на попечении у Лу, кроме двух собак, бесконечно преданных своему хозяину, было еще одно существо. Зачем оно нужно Лухану, Тао до сих пор не понимал, но предполагал, что, наверное, оно воздействует на Лу успокаивающе. В огромном аквариуме одиноко плавала маленькая, совсем неказистая серая рыбка. И Лухан мог часами просиживать рядом, смотря на неё. А Тао был даже рад этому. Рад, что Лухан сейчас на виду, и он может не беспокоиться о том, что тот опять пытается себя изуродовать. По правде говоря, у Лу есть только три шрама, нанесенных его рукой. Все остальные были получены от его «хозяев». *** - Шире открывай! Шире! – громкий шлепок, и следом же за ним тихий вскрик. – Я же сказал шире! Тао снова стоит под дверью, охраняя, пока богатые клиенты развлекаются с мальчиками. Невольно он слышит все, что происходит в той комнате. - Ты что, не понимаешь моих слов? – кричит один из мужчин, а затем сразу же слышатся звуки ударов. – Открывай широко свой чертов рот, шлюха! Слышится какая-то возня, потом сопение и, наконец, довольное: «Да, вот так…» Тао становится противно до тошноты. Он знает, что один из мальчиков на ночь - Лухан. Тот самый голубоглазый блондин, которого он когда-то… - Ах ты тварь! – дикий вопль разносится по комнате. – Укусить вздумал! Громкий удар, кажется, кого-то только что приложили головой об стену. И Тао просит, чтобы это был кто угодно, только бы не Лухан. - Что? – все тот же противный голос кричит на повышенных тонах. – Рот маленький? Затем пару секунд продолжается тишина, и кто-то из мужчин ехидно говорит: - Так это мы сейчас быстро исправим! Подержите его! Тао прикрывает глаза, съеживаясь всем телом, но все равно не оказывается готов к дикому крику боли, который, казалось, взрывает его перепонки. Даже его напарник, стоявший рядом, вздрагивает и шокированными глазами смотрит на Тао. А за дверью теперь слышаться тихие всхлипы. - Ну и этого давайте тоже! А то что, он у нас особенный?! – смеется мужчина, и Тао обмирает, потому что сразу же понимает, кому принадлежит следующий голос. - Пожалуйста, не надо… Я же могу… У меня же получилось… пожалуйста… И всего один холодный ответ: - Держите. И Тао дергается, пытаясь открыть дверь, чтобы помочь, чтобы успеть. Хоть как-то… Но его напарник не дает, хватает за пиджак, шипя, что этим тот сделает только хуже. Что им никак нельзя открывать дверь и прерывать клиентов, пока те развлекаются с «цветочками». Что только по их разрешению возможно туда зайти. Но только все это зря. Тао и сам прекрасно знает эти правила. Однако он все же опоздал. Дикий крик, и Тао отбрасывает приставучего напарника, вышибая плечом дверь, чтобы увидеть, как на прекрасном лице Лухана хлещет кровь. А рядом стоят как ни в чем не бывало трое ублюдков с ножницами в руках. Спеша изо всех сил, Тао хватает Лу в охапку и, сшибая на своем пути мебель, несется ко врачу. Не слыша, как объясняется его напарник с пораженными таким хамством клиентами. Эти богатые придурки решили сделать мальчикам большие рты, разрезав их ножницами. И у Лухана до сих пор на одной щеке имеется тонкий шрам, тянущийся от губ. Другую сторону его лица они покалечить не успели.