"Совершенный мир"

Зайдя в комнату, он застал Сехуна забившимся в самый угол кровати. Вздрогнув всем телом, тот поднял на вошедшего испуганные глаза. - Я же просил соглашаться с Луханом! Ты что ему сказал? Ты его оттолкнул?! Он прорыдал полвечера… - Вы привезли меня сюда для этого?! – теперь голос Сехуна не был наглым, он дрожал. - Не совсем… Я не знаю, для чего ты понадобился ему. Но это, возможно, тоже будет входить в твои обязанности, - Тао следил, как расширяются от ужаса глаза Се. Наконец до него стало доходить хоть что-то. - Я, но я... - Се не знал даже, что сказать. – Меня будут искать! Я единственный сын у родителей! Казалось, что Тао даже не слушал его, продолжая рассказывать о положении, которое теперь занимал Сехун. - Лухан уже наверняка говорил тебе, что любит. И сейчас это действительно так. Он любит тебя. И ты не должен его отталкивать, как-то противиться ему или обижать словами. В первую очередь это нужно тебе, если ты, конечно, хочешь остаться живым и относительно здоровым. Сехун стал догадываться, какую страшную участь ему приготовили эти сумасшедшие. - Потому что ты его игрушка. Ты личная игрушка Лухана. И, малыш, - Се даже никак не отреагировал на такое обращение, - бойся его разозлить. Потому что тогда он станет невменяемым и сделает с тобой что-нибудь поистине ужасное. Сехун сильно прикусил внутреннюю сторону щеки. Все происходящие казалось ему страшным сном. Се так надеялся, что еще немного, и он сможет проснуться. Вот только сон подозрительно затягивался, а беспокойство просыпалось. - Ложись спать, малыш. Я не хочу причинять тебе зла. Так уж сложилось, что ты оказался в ненужном месте, в ненужное время. Прости за то, что тебе придется тут перенести и… Не отталкивай Лухана. Притворяйся, смейся, делай, что хочешь, но не отталкивай его и не показывай своих чувств. Так будет лучше для всех, – с этими словами Тао покинул комнату, оставляя Се одного и все еще прикованного цепью к кровати. Темнота окружила его со всех сторон, нашептывая те ужасы, которые ожидают его в дальнейшем. Куча мыслей давила, заставляя ладони потеть, а пульс учащаться. Сехун боялся. Боялся того, что слова этого Тао окажутся правдой. Вряд ли люди с таким лицом часто шутят. Боялся, что теперь он остался совершенно один и никто, совершенно никто ему не поможет. Боялся, что придет Лухан и сделает с ним то, что мужчины делают с женщинами. Сехун знал, что когда сопротивляешься, то это очень больно. А он будет сопротивляться. Просто ничего не сможет с собой поделать. Сехун как-то видел ролик, где насиловали женщину, и сейчас, вот именно в этот момент, он ясно вспомнил её заплаканное лицо, и как она кричала. Сехун не хотел, чтобы Лухан сделал с ним тоже самое, что было с этой женщиной. Он не хотел, чтобы ему причиняли боль. Не хотел быть слабым и очень боялся, что не выдержит и сдастся. Позорно разревется и закричит, предав этим свою гордость. Ведь он всегда был сильным, и даже в школе никогда не давал спуску своим обидчикам. Вон, и Чунмену не побоялся ответить. А теперь… Неужели все закончится так? Сехун сам не заметил, как его тело пробила нервная дрожь, а по щекам стали скатываться предательские слезы. - Ненавижу! – негромко прошептал он. Только он и сам не мог понять, кому были адресовано данное слово, то ли его тюремщикам, то ли самому себе. Обняв руками коленки, Сехун старался сдержать всхлипы, но ничего не мог с собой поделать. Теперь он не чувствовал себя всесильным и взрослым, как считал ранее. Се казался себе слишком маленьким и никчемным, он не знал, что делать и как быть. И никто не мог ему подсказать. Рядом не было никого: ни сварливой, но доброй мамы, ни строгого, но любящего отца, ни надоедливых, но верных одноклассников. Он остался совсем один. Совершенно. Один, наедине со своим отчаянием. Страшное чувство безысходности постепенно охватило его, оставляя после себя красные припухшие глаза и абсолютно пустую голову. Ближе к утру он смог уснуть, вернее говоря, забыться тревожным сном. Разбудил его Лухан, крепко вцепившийся в его руку и что-то громко кричавший. Сехун сначала даже не понял, голова была словно чугунная, а слово «думать» словно выпало из его лексикона. Но прибежавший на шум Тао, взглянув в лицо Сехуна, быстро выпроводил Лу за дверь и, схватив Се за плечи, сильно встряхнул. - Я же говорил тебе, малыш, чтобы перед Луханом был счастливым и веселым! Так какого хуя ты сейчас весь зареванный и в соплях?! – как-то зло проговорил он. – Или ты думаешь, что Лу сжалится и отпустит тебя домой?! Под крыло мамочки, которая с радостью будет тебе задницу подтирать?! Так ты ошибаешься. Никто не собирается тебя отпускать! Лухан тебя скорее сам убьет, чем отпустит. Или это сделаю я, если ты будешь плохо влиять на его душевное состояние! Так и будет, не сомневайся! Твоя главная задача - продержаться как можно дольше и не надоесть Лухану. Ты знаешь, что делают с надоевшими игрушками? Я вижу по глазам, что да, знаешь. От них избавляются. Поэтому твой единственный шанс - быть милым и приветливым, а не разочаровывать его. Это пока он беспокоится о тебе, но в любую минуту его мнение может измениться и тогда «прощай, Сехун~а», - Тао передразнил голос Лухана. – Пока ты будешь ему интересен, Лу не даст тебе умереть, но как только он засомневается в твоей значимости, тебе конец. Единственное, что может тебя спасти, это если он про тебя забудет. Но такой вариант вряд ли возможен, так что даже не вспоминай о нем. Думай только о том, как бы не надоесть ему. И тогда я буду тебе помогать. - Меня будут искать, - Сехуна и разозлили, и испугали слова Тао. – Мои родители этого так не оставят! Тао печально улыбнулся. - Малыш, если бы я знал, что тебя найдут, я бы не стал затевать всей этой фигни с похищением. Но тебя не найдут. Ты находишься в такой дыре, что никто даже не подумает искать тебя здесь. Попробуешь кричать – никто не услышит. Хотя, - Тао ухмыльнулся, - услышат. Лухан, например, обладает прекрасным слухом, а также короткой памятью. Прекрасное сочетание, правда? Поэтому выкинь все эти мысли из своей хорошенькой головы и подумай, что ты ему скажешь при встрече. Когда Сехун остался снова один, он почувствовал, как жалобно на душе скребут кошки. Но он твердо запретил себе плакать, приказав надеяться на лучшее. Ну не мог он поверить, что Лухан, вот этот красивый парень с добрыми глазами и нежной улыбкой мог быть способен на какие-либо жестокости, о которых так любил упоминать Тао. Хотя, Лухан же пытался к нему приставать? Так почему же он не мог сделать с ним что-то похуже? Ну, приставать это одно! А тут – совершенно другое! Тем более, Лухан сам говорил, что любит его. А как можно причинить вред человеку, к которому испытываешь чувства?! Немного успокоившись, Се встал и подошел к окну, так близко, насколько ему позволяла длина цепи. Задумчиво потеребив ошейник, который не был тугим, но все равно ощутимо давил на шею, хотя это скорее было морально неприятно, чем физически, выглянул во двор. А за окном светило солнце и летали бабочки. Со своего положения Се смог разглядеть только высокий коричневый забор и часть какого-то строения. Больше ничего. - Сехун~а, что ты делаешь? – Се даже не услышал, как зашел Лухан. - А? – мальчик обернулся к нему. – Ничего… - Совсем-совсем? - Угу… - буркнул Се и отошел к кровати. Лухан приблизился к нему, неловко прихрамывая на одну ногу. - Сехун~а, у тебя глаза красные! – Лухан хихикнул. – Как у кролика! - Не нравится, не смотри! – зло буркнул Се, а потом с испугом прикрыл рот ладонью. Что он наделал? Казалось, что его маленькое сердце резко ухнуло вниз, оставляя после себя бездонную дыру голого ужаса. - Нравится, - Лухан дотронулся тонкими пальцами до щеки Се. – Лухану нравится, когда Сехун~а плачет... Он такой красивый... Се в шоке на него посмотрел. Что он только что сказал? Он серьезно? Это Лу так издевается над ним? Сехун даже приблизился к Лухану поближе, стараясь разглядеть смешинки в глазах… Ну или хоть что-нибудь, что сказало бы ему о том, что тот так не думал. Но ничего не заметил. Совершенно ничего. Глаза Лухана были такими же карими и излучали тепло, а улыбка была по-прежнему нежной и мягкой. Он не шутил. И от этого у Сехуна внезапно похолодели руки. Сейчас Лухан не казался ему милым, он был… Жутким? Се сглотнул и поклялся никогда не спрашивать у Лухана, почему тот его любит. Ответ мог оказаться слишком страшным. Сегодня Сехун решил для себя, что он обязательно будет сильным. Он выберется отсюда, чего бы ему это не стоило. Правда пока он еще не знал как, но надеялся, что скоро придумает. Ведь у него не было никого, кроме его самого. Поэтому полагаться он мог только на себя.