"Совершенный мир"

- Тао… - Лухан пытался его разбудить. – Ну, Тао! Вставай! - Лу, ложись спать, три часа же! – Тао постарался отмахнуться от него и закопаться в подушки. - Ну, мне нужна твоя помощь! Сехун не хочет меня любить! Сделай что-нибудь! – Лухан начал трясти его за плечо. - Да-да… Завтра подумаем! – пробормотал Тао. Лухан нахмурил брови и залез к нему под одеяло, прижавшись холодным носом к чужому плечу. - Тао… - Ну что опять? – раздался недовольный голос. - Я замерзаю, Тао… - тихо–тихо, почти обреченно. - Давай я тебя обниму, - подгребя паренька под бок и укутав одеялом, он спросил, - ну как? Теплее же? Глядя в никуда, Лухан отрицательно замотал головой. - Что такое Лу? Все еще холодно? Сейчас еще одно одеяло дост… - Я замерзаю вот тут, - он положил руку на свою грудь и одними губами прошептал, – помоги мне, Тао… И у Тао от этих слов закололо сердце, но он только обнял его покрепче, поцеловав в макушку. *** На следующий день Сехун с Лу спокойно сидели на кровати, и Лухан улыбался, с сияющими глазами рассказывая Се о своей маленькой рыбке. Неожиданно дверь с грохотом распахнулась, отчего мальчишки вздрогнули, и в комнату влетел слишком возбужденный Тао. Подбежав к опешившему Лу, он сдернул того с кровати, что-то кинув на одеяло, и, резво стянув с него свитер, бесцеремонно толкнул парня к стене. - Тао… - успел только пискнуть Лухан, а тот уже заковал его запястья, зафиксировав цепь под потолком, и, заставляя поднять руки вверх. - Ты что делаешь? – придя в себя, вскричал Сехун и, подбежав, попытался оттолкнуть Тао. Но тот одной рукой откинул Се обратно на кровать, отмахнувшись от него, словно от ничего не значащего таракана. Сейчас Тао было не до него. Сейчас перед его глазами был только один человек. Лухан, которому требовалась помощь. Грубо дернув Лу за волосы, отчего тот негромко вскрикнул, Тао прошипел ему на ухо, заставляя кровь парня бежать быстрее и нервно закусывать губы: - Настало время поиграть, Лухан~а. Хлопнув Лу по ягодице, Тао рывком стащил с него штаны вместе с трусами, оставив совершенно обнаженным и дрожащим у холодной стены. Взяв плетку, которую он до этого бросил на кровать, Тао взмахнул рукой, и негромкий вскрик огласил комнату. Сехун сидел едва дыша, боясь пошевелиться, наблюдая, как на спине раз за разом появляются бордовые полосы. Что же это? Как он может? Зачем он так издевается над Луханом? Ведь тот явно слабее и не сможет за себя постоять… Тао как-то по-особенному крутанул запястьем, и бледные ягодицы Лухана украсил красный след. В этот раз Лу крикнул громче обычного, что явно понравилось Тао. Поэтому теперь, раз за разом, он стал прохаживаться плеткой по бедрам Лухана. Но еще большее поражение Сехун испытал тогда, когда Тао внезапно подошел к обессилевшему и уже обвисшему на цепях Лу, и, не особо церемонясь, пропихнул конец рукоятки ему в задний проход. Лухан задохнулся криком, задергавшись всем телом, а Тао, кажется, что-то делал своими ладонями у него на груди. Что, Сехун не видел, но Лу после этого стал стонать как заведенный. А Тао, то медленно толкал рукоять плетки внутрь, то вынимал, иногда наклоняясь к спине Лухана и проходясь кончиком языка по кровоточащим ранкам. Все же он погорячился, и некоторые удары оказались слишком существенными. - Мой персональный цветочек… Тебе же нравится?.. – Тао нашептывал Лу слишком непристойные вещи. И от пошлостей, которые произносил Тао, у Сехуна краснели щеки, а где-то внизу живота становилось безумно горячо. Глаза Се расширились, когда Тао приспустил штаны и, вынув из Лу конец плетки, пристроился к нему сзади. Неужели! Он же не собирается его?.. Ведь не собирается?.. Се судорожно сглотнул. Тао небрежным движением раздвинул ягодицы Лухана и, поддерживая у основания свой член, направил в его пульсирующую дырочку. Лу громко застонал, уже почти прилипнув разгоряченным телом к холодной стене. Сехун не мог поверить своим глазам. Потому что Тао трахал Лухана! К его горлу сразу же подступила тошнота - представшее перед его глазами зрелище было настолько отвратительно, что Се быстро отвернулся и крепко зажмурился. Однако это его не спасло. Как бы он не пытался, ничего не могло заглушить их пошлые стоны и звон цепей. Казалось, эта пытка не кончится никогда. Раздраженно сев на кровать, Сехун снова уперся взглядом в парочку у стены. Тао прижимал Лухана к себе, бешеными рывками вдалбливаясь в его хрупкое тело, чуть ли не отрывая от пола. Лу судорожно дышал, оглашая комнату полустонами-полувсхлипами. Тао уже был весь мокрый от пота, и крепко держал Лухана в объятиях, причиняя ему немалую боль… Пот стекал по его груди на спину Лу, попадая в раны и разъедая их словно кислота. Громко вскрикнув, Лухан задергался в цепях, кончая, и Тао через некоторое время последовал за ним. Почти сразу же Тао освободил Лу и, подняв его на руки, вышел из комнаты, оставив опустошенного Сехуна наедине с терпким запахом секса, пота и крови. *** Когда дверь снова открылась в его комнату, то человека, который оказался за ней, Сехун ожидал увидеть меньше всего. Тао. После случившегося Се стал считать его настоящим садистом. - Ну и как? Тебе понравилось сегодняшнее представление? – Задав вопрос, Тао не думал, что Сехун так бурно отреагирует на его поддразнивание. - Зачем ты его так мучаешь?! Ему же больно! – взорвался тот, гневно сверкая глазами. - Что? – Тао стало просто смешно. - Теперь я понимаю, почему Лухан такой дерганый! Ты все время жестоко над ним издеваешься! Насилуешь! Да ты… Ты! – Сехун раскраснелся, пытаясь подобрать нужное слово. – Извращенец! Вот! И маньяк! - Послушай меня, - оборвал его Тао. – Разве ты не слышал, как сладко стонал Лухан? По-твоему он так кричал от боли? – Тао хмыкнул. - Но разве… Разве… Как он… - Се не знал, что сказать. - Ему нравится такое обращение с собой. Лухан любит чувствовать член в своей заднице и, чем больнее эти ощущения, тем лучше. Он наслаждается, когда его грубо трахают. Сехун не верил ни одному его слову. Потому что… - Как такое может кому-то нравится? – шокировано выдохнул он. - Малыш, Лухан приучен к сексу с детства. И чем экстремальнее он, тем лучше. Конечно, он полюбил его не по своей воле. Совсем не по своей. Но… - Как? Он что?.. Его?.. - Да, его заставляли заниматься сексом. Понимаешь, малыш Сехуни, у нашего Лу было не самое лучшее детство. Можно даже сказать, что его практически не было. Потому что на протяжении нескольких лет он подвергался жестоким изнасилованиям. И ты не в силах представить себе, через что ему пришлось пройти! Тебе не интересно, почему Лу такой? Не задавался вопросом из-за чего? Сехун молчаливо кивнул. - Как я уже говорил, Лухан с детства подвергался изнасилованиям. И это его сломало. Полностью. Попав в «цветочки» в раннем детстве, его психика не выдержала тех издевательств, которым он подвергался ежедневно. Его «хозяева» были очень изощрены в сексуальных желаниях, и Лу приходилось с этим мириться. Хотя его, в сущности, никто и не спрашивал. Иногда, когда попадались слишком извращенные клиенты, Лухану приходилось после таких сеансов отлеживаться неделями. Как-то он даже пытался покончить с собой, повесившись на поводке одного из «хозяев». Похоже, это случилось после того, как его сутки трахала троица пьяных мужиков, обколовшись наркотиками и выпив чуть ли не тонну препаратов для повышения эрекции. Я сам видел, как Лухана выносили из этой комнаты, а через пару дней он был пойман на попытке суицида. Его подлечили и наказали. Страшно наказали. Наказали так, что больше он никогда и не думал пытаться умереть самостоятельно. Тао рассказывал так хладнокровно, без эмоций и лишних чувств, а у Сехуна бежали мурашки по коже и холодели руки. - И это не единственный такой случай. Как-то раз его на месяц подарили одному педофилу. Лухану было тогда, кажется, одиннадцать… Сехун пораженно выдохнул: - Одиннадцать… Это же?.. Во сколько же он тогда?.. - Тебе интересно, когда его изнасиловали впервые? Точно это может знать только сам Лухан, но я сомневаюсь, что он когда-нибудь расскажет об этом. Говорят, что когда Лу было лет шесть-семь, у него был «хозяин», очень любивший одевать его в белое пышное платьице и гольфы с бантиками. Он сажал его на колени, задирал подол и трахал. Я тогда еще не работал в том месте, поэтому сам точно не знаю, но, скорее всего, это правда. Ну а когда ему было одиннадцать, как я уже говорил, его подарили на месяц одному влиятельному человеку. Именно он и приказал покрасить Лу волосы в светлый цвет. А еще у него был фетиш на нэко. Похоже, этот мужик был японским бизнесменом. Так вот, целый месяц Лухан ходил в кошачьих ушках, ошейнике, к которому крепился хозяйский поводок, крошечных шортах с дыркой у заднего прохода, через которую торчал длинный кошачий хвост. Как потом стало известно, он был ввинчен в анальную пробку, которую Лу мог вытаскивать только при походе в туалет. Т.е. задница Лухана была всегда готова принять член его «хозяина». Ну а что? Удобно. Вытащил пробку – трахнул – вставил обратно. Так вот, этот клиент очень любил устраивать домашние вечеринки, на которые допускался только ограниченный круг лиц. Ты, наверное, не слышал, малыш, о таких местах, где творились страшные вещи. Мой друг как раз был на этой вечеринке и видел, как «хозяин» заставил Лу танцевать в его наряде на столе перед толпой возбужденных мужиков. Потом трахнул его сам, сидя на стульчике, и даже не раздеваясь. А потом гости попросили его «одолжить» новую игрушку. В конце концов Лухана поставили на кон, в какой-то из игр, и каждый победитель мог засадить ему куда угодно. Ну а под вечер всем уже было без разницы, кто там выиграл. Его просто разложили на столе и трахали до одурения, иногда меняя позы. Три человека за раз – стало нормой для Лухана с того вечера. Сехун шмыгнул носом. - Эй, малыш! Ты чего?! – Тао прервался и взглянул на него. – Ты что? Плачешь? - он подсел к нему поближе и обнял, прижав к своей груди. – У Лухана было очень страшное детство, правда. Ты только не говори ему ничего и не упоминай. Кто знает, как отреагирует Лу на это. Ведь внешне он совершенно здоров, а внутри… Ну ты видишь сам. Ему было так больно и плохо, что он пожелал забыть об этом. И это к лучшему. - Я не понимаю… Я ничего не понимаю, - тихо пробормотал Се. – Как же можно так с живыми людьми? С маленьким ребенком? - Я не знаю, малыш. Не знаю.