"Совершенный мир"

После случившегося Сехун ощутил, что к нему стали относиться немного по-другому и Тао, и Лухан. Они стали больше доверять ему, предоставляя немного свободы. Теперь цепь к ошейнику пристегивалась только на ночь, и целый день Се мог ходить где угодно, в пределах двора, конечно. Его несказанно радовало такое положение вещей, ведь у него появился маленький, но все же шанс на побег. Оставалось продумать некоторые детали, а точнее, как отвлечь внимание Лухана, Тао и жутких собак, которые при каждом появлении Сехуна устрашающе скалили морды. Тао, конечно, не одобрял такое самоуправство Лухана по отношению к Сехуну, но что он мог сделать? Ведь Се был его личной игрушкой. И сейчас Лу хотелось во всем потакать своему питомцу. Тао понял, что Сехун стал собственным наваждением Лухана, его личным сумасшествием, новым видом безумия. Ему даже иногда казалось, что скоро он будет замечать тень Се в его глазах, потому что в сны Лу тот уже давно просочился. Но у Тао все еще была надежда… Надежда на то, что Сехун сможет излечить душу Лухана, сумеет перечеркнуть всю ту отравляющую черноту плохого прошлого, заменив светлыми воспоминаниями. О, как он этого хотел! Как страстно он этого хотел, и как мало в это верил. А Сехун даже не догадывался о том, какую миссию на него возложил Тао. В данный момент он занимался тем, что снова ходил по двору, старательно ища хоть что-то цепляющее взгляд. По его подсчетам он провел в этом месте уже около двух недель, и пока все складывалось довольно удачно. Лухан больше не делал никаких поползновений на его счет, не считая редких объятий и нежных поцелуев в щечку на ночь. И это было очень странно для Сехуна. Вспоминая тот вечер, когда Лухан стонал под ним, Се понял одну вещь, что Лу так переменился именно после того случая. Казалось, что его взгляд стал еще нежнее, прикосновения – осторожнее, а улыбки – счастливее. Теперь он относился к Сехуну как к редкой и чрезвычайно хрупкой драгоценности. Не сказать, что это Се не нравилось, но все же это было странно. С чего такая резкая перемена? Хотя сам Сехун боялся признаться даже самому себе, что теперь тоже смотрит на Лу немного иначе. Сехун не знал, что в ту ночь Лухан так и не смог заснуть и просто лежал, уставившись в потолок расширившимися от волнения глазами. Незабываемо, нежно и так сладко. Вот каково на вкус это чувство… Сердце болезненно щемило, но скорее всего от переполнявшей его радости. Потому что он никогда… Его еще никто… Даже Тао… Это был первый… первый поцелуй Лухана. *** Сегодня целый день шел ливень, навевая на Сехуна сонное состояние, поэтому, устав от болтовни Лу, он задремал, а когда проснулся, то был неприятно удивлен, не обнаружив того возле себя. Обычно Лухан всегда был рядом с ним и редко отходил от него на шаг. Но не идти же Сехуну его искать? Зачем он ему нужен, этот приставучий ненормальный парень?! Не нужен! Се очень старался себя убедить. Очень… А вот мочевой пузырь уже давал о себе знать, поэтому Сехуну ничего не оставалось, как выскользнуть из дома и быстро пробежать до туалета. Справив нужду, он уже шел обратно, когда услышал какой-то шум из приоткрытой двери сарая, где, как он знал, Тао хранил дрова и инструменты. Се пообещал себе, что только глянет, что там такое, и тут же уйдет домой. Где тепло и сухо, и где его, может быть, уже ждет взволнованный Лухан, который сейчас очень обеспокоен, не найдя Сехуна на привычном месте. Но то, что увидел Се заставило задеревенеть его тело, прирастив ноги к земле. Почему… Почему ему так больно смотреть на это? Теперь все встало на свои места и стало предельно ясным и понятным. Так вот почему Лухан к нему больше не пристает. Ну а зачем ему какой-то сопливый мальчишка, когда у него есть такой Тао? Который прямо сейчас, грубо прижав Лухана к стене дома, трахал его. Именно трахал, по-другому это не назовешь. Когда Лухан тихо простонал, Тао отвесил ему звонкую затрещину, отчего голова Лу дернулась, и он ударился о стену. - Ты меня плохо понял? – Тао рычал. – Я запретил тебе издавать даже звук! – он поудобнее перехватил ноги Лухана, которые обвивали его талию, и толкнулся в него особенно резко. Лу закусил губу, посмотрев на Тао широко открытыми глазами. - Умница… - Тао грубо поцеловал его шею, продолжая шептать. – Шлюха моя… Личная девочка… Тебе же хорошо? Тебе нравится, когда тебе вставляют? Когда твою маленькую неразработанную попку долбит мой член? У Сехуна от ужаса, кажется все волоски на теле поднялись, но чтобы не закричать, он зажал себе рот. Он так хотел бы уйти, но не мог… Ноги не слушались. Совсем. - Отвечай, дрянь! Когда к тебе хозяин обращается! – зло выплюнул Тао, вертя Лухана в руках как куклу. – На колени! – прозвучала команда, и Лу её мигом выполнил, становясь на четвереньки. – То-то же, - Тао удовлетворенно хлопнул его по заду, а затем нагнулся и стал мять его яички. – Сегодня моя похотливая шлюшка не будет удовлетворена. Но ведь не в этом счастье, правда? – противно хмыкнув, Тао достал что-то из кармана рубашки и стал перевязывать этим основание члена. – Главное, чтобы хозяин был доволен, - и с этими словами Тао толкнулся в него. – Тебе же нравится, сучка? Нравится, что я делаю? - Даа, - Лухан сладостно застонал, активно двигаясь Тао навстречу. - Умница, - Тао резко ущипнул его за сосок, наслаждаясь задушенным где-то в области горла стоном. – Да, соси, моя девочка, - он глубоко протолкнул в рот Лухана свои пальцы, довольствуюсь теперь только громкими чмокающими звуками. Больше Сехун не мог на это смотреть и, найдя в себе силы, медленно отвернулся. Теперь он не обращал внимания ни на совсем промокшую одежду, ни на холодные капли дождя, бившие в лицо, ни на громкие стоны Тао, который как раз схватил Лухана за волосы, оттягивая его голову назад. Сейчас у Сехуна было чувство полной опустошенности, будто у него вынули все внутренности, оставив только наружную оболочку, которая никому не была нужна. Почему?.. Как так?.. Ведь он думал, что Лухан… Он же говорил, что любит? Он врал?.. Как он мог ему врать?... Зачем?.. Сехун кажется даже не понимал, что уже давно лежит на кровати, тупо уставившись в потолок ничего не видящими глазами. Но ведь Лухан ему никто. Совсем никто, и даже к лучшему, что у него есть такой, как Тао, который его… Но как Тао может так обращаться с Луханом? Неужели все, что до этого видел Сехун было ложью?! Тао же издевается над ним! Се своими глазами смотрел за тем, как он его… Там… И Лухану нравилось. Сехун видел. Сехун все понял. Омерзительно… Но почему?.. Почему так колет сердце?.. Его как будто предали. Но ведь никто не клялся ему в вечной верности! Да и Лухан уже до этого был с Тао, и Сехун не раз это видел. Так почему же сейчас так судорожно сводит грудь и больно дышать?.. Пожалуйста, мысли, не рвите сердце на части. Он же не хотел! Они же сами тогда его принудили! Он не хотел быть с Луханом… Не хотел… Сехун сам не заметил, как начал судорожно дышать и через некоторое мгновение из дрожащих губ вырвался тихий всхлип. Се нервно вцепился в кусочек одеяла, лихорадочно закусывая край и до боли впиваясь пальцами в руку. Нельзя… Он не должен плакать. Слёзы – это слабость. Слабости проявлять нельзя. Но как же хочется... Ведь он всего лишь маленький мальчик… Всего лишь влюбившийся маленький мальчик.