Вула

Время тянулось мучительно медленно. Сидя в коридоре больницы, я притянула колени к груди, уперев взгляд в одну точку, сжимая и разжимая руки. На них было невыносимо смотреть, каждый дюйм кожи был покрыт кровью Ната. Рядом сидел Уилл, нервно заламывая пальцы и дергая ногой, время от времени он поглядывал на меня или на вывеску поверх двойных запертых дверей «Идет операция». За этими дверьми и находился Натан. Врачи увезли его на каталке, сопровождать его запретили и уже несколько часов, если не больше, мы провели в пустынном холодном коридоре. Яркий свет бил в глаза, усиливая боль в голове и дрожь в теле. Ноги затекли, и мне пришлось опустить их, но на большее я оказалась неспособна. Поэтому я не сразу почувствовала, когда Уилл сжал мое колено, взглядом указывая на приближающегося к нам врача. Парень встал, придерживая меня за плечи, ног я так и не чувствовала. Предупреждая наши вопросы, доктор сразу ответил: - Операция прошла успешно, с вашим другом все хорошо. Однако нам пришлось удалить ему поврежденную селезёнку, и у него сломаны три ребра. Пару недель он проведет здесь. Сейчас он спит, лучше не беспокойте его, ему нужен отдых. Как и вам. Я открыла рот, чтобы попросить его пустить меня к Нату, но доктор лишь поднял руку и строго приказал: - Поезжайте домой. Вы сможете навестить его завтра. Уилл кивнул и буквально поволок меня к выходу. Усевшись в машину, я прикрыла глаза, какая-то часть меня заставляла успокоиться, врач ведь сказал, с ним все хорошо, но другая требовала подтверждения. До дома мы ехали в полном молчании, каждый думал о своем, я пыталась расслабиться, но сердце так гулко стучало в груди. Я не чувствовала ничего, абсолютно ничего, ни усталости, ни слабости, лишь пустоту, отчего становилось не по себе. В такой же тишине и безмолвии прошло полчаса, нам было тяжело расстаться со своими мыслями, но мои убивали меня, и я попыталась разрушить нагнетенную атмосферу. Уилл сидел на диване, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Можно было подумать, что он спит, но скрещенные на груди руки и сжатые кулаки выдавали напряжение. Я осторожно присела рядом, чего парень даже не заметил, и аккуратно взяла его руку в свою. Открыв глаза, Уилл вопросительно посмотрел на меня, наблюдая за тем, как я достаю из аптечки антисептик, но возражать не стал. Я протерла его руки чистой водой и прижгла разбитые в кровь костяшки пальцев спиртом. Его лицо слегка дернулось, но это было единственным проявлением дискомфорта. - У тебя разбита губа, - заметила я, закончив обрабатывать и перевязывать его руки. - Как и у тебя, - добавил Уилл. Я сама удивилась этому факту, ибо не чувствовала никакой боли до того момента. Я покачала головой, продолжая смачивать вату в антисептике. Мне не хотелось, чтобы меня жалели, от этого становилось не по себе, словно забота была наиграна. Я аккуратно промывала раны на лице Уилла, а его взгляд так ни разу и не сдвинулся с моего лица. Касаясь его губ и скул, я чувствовала нечто странное внутри, и тут же вспоминала Ната, отчего становилось только хуже. Настолько сильно погрузившись в свои эмоции, я и не заметила, как уже вовсе не двигаюсь, пока парень не поднял мое лицо за подбородок. Взяв у меня из рук кусочек ваты, он стал молча повторять мои движения, и я поморщилась, зашипев сквозь зубы, когда спирт стал щипать рассеченную губу. Уилла моя реакция рассмешила, и он стал аккуратно дуть на ранку, и я перестала дышать, когда ощутила его дыхание на своих губах. Не могу сказать, было ли это похожим на то, как у меня перехватывало дыхание от близости Ната, я была поражена собственной реакцией. Но мне стало ужасно не по себе, когда рука Уилла коснулась моей шеи, проведя большим пальцем по скуле. Мое глупое подсознание уже подумало о поцелуе, когда парень нахмурился, пробормотав: - У тебя кровь. Как долго они тебя били? Я ощутила облегчение от его слов. Это не было проявлением нежности, лишь дружеской заботы, кровь на скуле могла появиться от пощечины, перстень на пальце Джереми поцарапал кожу. Я поджала губы и тут же пожалела о своем жесте, рана раскрылась и защипала. - Неважно. Я в порядке. - У тебя все лицо в ссадинах. Я даже не знаю, что с телом. - Уилл, правда, со мной все в порядке. Он кивнул, будто бы соглашаясь, но я знала, что он всего лишь не хочет спорить. Да и я не хотела. На меня накатила усталость, и хотелось лишь уснуть и как следует выспаться. Но когда мои желания сбывались? Той ночью я проснулась от очередного кошмара и отчаянно заметалась на кровати, ища руками Ната. Но его не было…. На губах застыл крик, затем еще один, уже от боли. Сидя на постели, я чувствовала, как она сковала мое тело, усилившись от резких движений. Я не чувствовала ее весь день, адреналин и шок помогали игнорировать ее, но сейчас она выступила в полную силу. В комнату влетел Уилл и застыл как вкопанный, словно не зная, подходить ему или нет. - Вула? – позвал он, - что такое? Снова кошмар? - И да… и нет, - говорить мне было тяжело, я кое-как выдавила из себя следующие слова, - Уилл, мне больно. Кинувшись ко мне, он опустился на колени перед постелью, задавая вопросы и самостоятельно находя ответы. - Как? Где? Я не ответила, и тогда он осторожно развел мои руки, скрещенные у живота. Медленно, словно ребенка, он уложил меня обратно на спину и поднялся. Теперь он нависал надо мной, сжимая в руках край моей футболки. Уилл взглянул мне в глаза, будто бы прося разрешения, и аккуратно задрал ее край к самой груди. Я вздрогнула, когда он коснулся правого бока у самого бедра, и еле удержалась от вскрика. Парень нахмурился и его взгляд показался мне таким знакомым: точно так же он выглядел во время очередной операции в клинике, сосредоточено, его мысли всегда были сфокусированы на цели. - У тебя сильный ушиб, - объявил он, стягивая одеяло с моих ног и оглядывая бедро, - на всей правой части тела. Дай руку. Он ухватился за мое запястье и повернул правую руку к себе локтем, я и сама успела заметить на ней нарастающие кровоподтеки. Проведя по ним кончиками пальцев, Уилл нахмурился еще больше, а я закусила разбитую губу, неосознанно причиняя себе лишь больше боли. - Сильно больно? – я кивнула, и парень вздохнул, - мне придется вколоть тебе морфей. - Нет! – вскрикнула я, хватая его за руку, отчего только поморщилась. - Вула, из-за боли ты не сможешь двигаться. А я не смогу помочь тебе, пока ты будешь ее чувствовать. - Пожалуйста, только не морфей. Я усну, я не хочу засыпать. Подумав секунду, он оперся о кровать и взглянул мне прямо в глаза. - Ну и что мне тогда прикажешь сделать? - В моей аптечке есть кеторолак, он… - Уймет боль, но не усыпит, - продолжил за меня Уилл и кивнул, - хорошо, как скажешь. Только не двигайся. Он исчез за дверью, и я опустила голову на подушку. Страх еще не ушел полностью после ночного кошмара. Я пыталась отдышаться, перед глазами то и дело всплывало лицо Ната. Снова мертвого. Здравый смысл успокаивал меня, говоря, что он в больнице, за ним следят врачи и с ним все хорошо. А сон лишь последствие сегодняшнего стресса. В тот момент, когда я не слишком себя контролировала, когда я вспомнила причины произошедшего за день, я впервые испытала ярость по отношению к Нату. Ту ярость, которая понесла одни из самых тяжелых последствий за всю мою жизнь. Но некоторые эмоции сильнее людей, и это был тот самый случай….