Односторонняя связь

Прошла неделя с тех пор, как я поставил метку на Сэме. Невероятно быстро он привык к вампирской жизни и вписался в особенную жизнь города. Впрочем, он практически не изменился, был все таким же жизнерадостным и веселым, пытался помочь, где просили его об этом. Хоть Сэм и отвечал на мои поцелуи и ласки охотнее, но дальше них дело не доходило. Терпеливо ждал, пока он сам меня об этом не попросит или откажется вовсе, но ожидание было мучительно. Он часто уходил с самого утра, возвращаясь ближе к ночи, а потом молча ложился спать. Я не мог выносить этого, хоть и метка больше не обжигала все моё тело, но я чувствовал боль. Откуда она бралась? Болело сердце, но я был здоров, так что же? Неужели это та самая воспетая всеми писателями мира любовь заставляет меня так страдать? Большую часть свободного времени проводил с Джесси или Алексой, а остальное время забывался в тяжёлых тренировках. Лишь бы не думать о нем. Джесси вылечили, и он уже успел восстановить свои силы. Пару раз он устраивал спарринг с другими вампирами и учил их некоторым приёмам охотников. После лечения его допросили, и Джесси рассказал все, что было ему известно. Оказалось, что охотники прознали о нашем плане и стягивали силы к ближайшему поселению. Но у них информация была поверхностной, поэтому их база находилась в трех днях пути от города. Джесси сильно помог нам, за что был принят жителями. В основном вампиры относились к нему нейтрально, отчего мне было спокойнее за его жизнь. — Ну, как у вас там продвигается? — мы сидели в парке, наслаждаясь прохладной погодой. Совсем скоро должна была начаться война, поэтому оставшиеся дни я предпочитал проводить с близкими, стараясь вырезать в памяти спокойные дни без кровопролития. — Никак не продвигается. Сэм пропадает третий день с кем-то и ничего мне не говорит. А я волнуюсь, понимаешь? — Понимаю, — Джесси потрепал меня по голове и хохотнул, — понимаю, что ты ещё тот ревнивец. Думаю, тебе стоит подождать, пока он сам все не расскажет. — Наверное, ты прав, — но от этого не легче. — Скажи, почему именно Сэм? — Что? — Почему ты дал Сэму поставить на мне метку? Ты же не знал, что он мне нравится? Я-то сам об этом не знал. — Просто не знаю. Мне казалось странным, что такой популярный и веселый парень подойдет познакомиться к угрюмому красавчику вроде тебя, — он что следил за мной? — Да, да я следил за тобой и не надо так на меня смотреть, помнишь мои слова «я всегда буду рядом», так вот я был рядом постоянно, просто ты этого не знал. Так вот Сэм, тебе не показалась его настойчивость слишком уж подозрительной? Нет? А мне вот да, не знаю как у вампиров, но у людей это считается не очень-то нормальным, тут скорее имел дело личный интерес. А потом он вообще мне сказал, что считает тебя красивым, причём знаешь, в его взгляде было что-то такое необычное. Понимаешь, он встречался с разными девушками, с одной даже переспал, — опять тянущее чувство, — но все равно пытался добиться твоего внимания. Может он и не думал о тебе в таком смысле, но думаю, он чувствовал, что без тебя ему будет плохо, поэтому всячески пытался быть с тобой. Да и кому ещё я мог доверить тебя? А я-то думал все люди такие странные, а это Сэм особенный. — Все ясно. А я думал, ты специально это сделал, чтобы позлить меня. — Ну, это тоже имело дело быть. Джесси есть Джесси, его не исправить, хотя мастер могла выбить из него дурь. — Кстати, как тренировки? — У нас в шесть назначен дружеский бой с Алексой, так что меня долго не будет, — он задумчиво посмотрел вдаль, а потом, немного помолчав, мечтательно произнес. — Она очень красивая, и как ты не влюбился в неё? Я всегда восхищался ее красотой, но никогда не думал о мастере в таком ключе, да ещё всегда относился к ней как к матери. Неужели мы могли бы быть вместе когда-нибудь? Да нет, полная чушь. Мы были слишком разными, чтобы быть вместе. — Ты бы знал, что она делала со мной, чтобы я мог сопротивляться любой боли. Хотя, возможно, лишь благодаря этому я не свихнулся от метки. Джесси опустил голову. Под челкой я видел, как его лицо исказилось от ненависти к себе. Слова о метке или о боли от неё заставляли его вспоминать совершенные им ошибки и тех, кто заставлял их совершать. От мрачных мыслей его отвлёк бой часов на главной площади. — Прости, Алекса убьет меня за опоздание, — он молниеносно вскочил со скамейки и кинулся в направлении главной площади, уже на бегу прокричал: — Удачи с Сэмом! Удача мне сейчас необходима как воздух. Я ещё недолго просидел на скамейке, а потом медленно пошёл по направлению дома. Он так воодушевлен. Ещё немного и он признается мастеру в любви. Дома его снова не было. Я с грустью обходил пустые комнаты в поисках чего-то, но все было как прежде. И что я вообще думал найти? Тоска завладевала мной, и впервые я почувствовал грызущее чувство одиночества. Я взял первую попавшуюся книгу, чтобы хоть как-то забыться и не думать ни о чем. Не знаю, сколько времени так прошло, но часы ещё не отбили двенадцати. Я слышал, как Сэм подбегал к дому, чем сильно меня отвлек от моего занятия. Я всегда ждал его вот так каждый день, с нелепой надеждой внутри, а сердце предательски ускорялось от одного его вида. Он вошёл, а я нарочно бегал глазами по строчкам, пытаясь поймать хоть отдаленный смысл слов, но выходило плохо, ведь его аромат после обращения стал сильнее, чем ещё больше возбуждал меня и отвлекал. — Привет, — не громко вымолвил я, пытаясь не выдать собственное волнение со смесью возбуждения. — Привет. И это все, что ты мне хочешь сказать? — Сэм, что происходит? — Ничего, а что-то случилось? Ничего. Как я и боялся, он не чувствует того же, что и я, а притворяться с каждым днём ему надоедало все больше. Поэтому-то его «ничего» так сухо звучало, будто и правда все хорошо. Только вот мне плохо без Сэма. — Я переживаю, — я больше не мог держать это в себе. — И скучаю очень. Я чувствую себя как маленький брошенный пёс, который просит любви у незнакомца. — Прости, Лео, я должен был… Должен был сказать, что не любишь меня и не давать никаких поводов мне, и начинать жить уже для себя. Вот что ты должен. Но я тебе этого никогда не скажу, потому что все ещё надеюсь на что-то. Какой я дурак. — Ты не должен отчитываться передо мной, для тебя я никто. Что я несу? От любви к нему совсем крыша едет? — Ты что такое говоришь вообще?! Как ты, после всего что случилось, можешь говорить, что ты для меня никто? Ты весь мир для меня. Какие слова. Только от них одних мне хочется обнять его и целовать, пока воздух во всем мире не кончится. — Так почему ты избегаешь меня третий день? — Я, — в жаре бросил он, а потом, потупившись в пол, продолжил чуть тише, — я готовился. — Готовился? К чему? Он не смотрит на меня, когда подходит вплотную и выхватывает из рук книгу, бросая небрежно на пол, но поднимает глаза, когда садится мне на колени и целует в губы. В этом взгляде можно прочесть многое, что я так желал услышать вслух, в нем было все: любовь, смешанная со страстью, похоть, от которой бросало в жар, и необузданное, практически звериное, желание. Он этого хочет, а значит, Сэм любит меня. Любит! Целовать его значило для меня срывать маску бесчувственного существа и быть кем-то по-особенному живым. Со страстью и пылкостью наши языки сплетались, как змеи во время полового акта, а потом расплетались, чтобы наброситься друг на друга снова. Сэм терся об меня всем телом, срывая весь спектр допустимых тренировками чувств. Я желал его, как дикий зверь, трахать, пока все силы не иссякнут, а потом выпить крови и наброситься на него вновь. Сэм разорвал поцелуй только чтобы снять с меня футболку и накинуться на мое тело. Его губы начали спускаться ниже, покусывая шею, ещё ниже, посасывая затвердевшие соски, они исследовали каждый дюйм моего тела, то целуя, то облизывая. Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, полностью отдаваясь бушующим чувствам. Поцелуи спускались все ниже, пока не брякнула пряжка ремня. Лёгкое касание его губ на моём члене сорвало из моего горла протяжный стон. Кажется, Сэму понравилась реакция, и он продолжил свои манипуляции. Эмоции хлестали меня плетью, заставляя чувствовать себя совсем беспомощным, и мне это нравилось. Я не мог больше смотреть в потолок, когда Сэм вытворял такое, поэтому придвинулся ближе к краю и сильным движением руки заставил его сесть на колени, чтобы ему было удобнее, и мне интереснее смотреть. Он определил глубину, не мешающую дышать, обхватывая плотным кольцом наполнившийся тугим желанием член. Я ощутил обволакивающий жар, практически сводивший с ума, доводивший до исступления. Его движения, сначала неуверенные вперед-назад, стали резкими, мощными и умопомрачительными. Сэм быстро приноровился и с каждым разом все чаще срывал с моих губ стон и похвалу. Его манипуляции заставляли моё тело содрогаться от нарастающего удовольствия. Хотелось быстрее, глубже, сильнее, но не тороплю, позволяя действовать самому. Ты ведь готовился. Я весь горю, а может, мне лишь так кажется, его язык плавно скользит по головке, описывая круги, заставляя срывать голос. Будто в самых пошлых фантазиях, Сэм берет глубже отмеченного, стискивает сильнее губы, специально цепляя тонкую кожу зубами, с азартом водит языком по всей длине члена, засасывает головку, сексуально причмокивая, смотрит похотливым взглядом, от которого так и кипит кровь в венах. Он обхватил меня за талию одной рукой, а я запустил ему ладонь в волосы, пропуская русые пряди между пальцев, наслаждаясь тем, как голова ритмично двигается под рукой. Желание перешло все рамки возможного, терпеть не было сил. Я хочу его. Сжимаю его волосы, запрокидывая голову, что Сэм зашипел от боли, притягиваю его к себе, обхватывая его другой рукой, и целую. Теперь и на моих губах вкус спермы, теперь она обволакивала мой рот, когда я водил языком по его зубам. К ней прибавился солоноватый вкус крови, когда Сэм случайно прокусил мне губу клыками. Он пытался извиниться, но я закрыл его рот, чтобы он не тратил время на такую глупость. Жадно целую его, будто в последний раз, стискиваю его в сильных объятиях и укладываю на диван. Раздевать его долго не пришлось, зато пришлось повозиться со своими джинсами, чтобы снять их, не разрывая поцелуй. Сэм шарил на полу в поисках своих шорт, а когда нашёл, вытащил их них презервативы и смазку и протянул мне. — Это чтобы ты легче вошёл. Легче вошёл. Как это пошло звучит, но и больше подстегивает меня к незамедлительным действиям. Я натянул презерватив и без лишних слов смазал член смазкой. Сэм взял мою руку и выдавил на пальцы немного геля. О, Сэм, ты такой нетерпеливый. Я вставил в него один палец, наслаждаясь тем, как Сэм довольно заурчал, напоминая кота. Чувствуя, как там довольно-таки свободно для одного, ввёл второй. Сэм больше раздвинул ноги, позволяя мне вставить их глубже. Он стал двигать бедрами, пытаясь насадиться на мои пальцы ещё глубже. — Что ты делал с собой? — мой голос от возбуждения кажется таким другим. — Я готовился. Я ввёл третий, но там уже было достаточно растянуто, чтобы я смог зайти сразу же. — И с кем ты так усилено готовился? — взревел я от нахлынувшей на меня ревности. Я вытащил пальцы и без предупреждения вошел в него на всю длину. Сэм выгнулся и застонал. — Тут есть один парень, он гей, я попросил его помочь, — чуть ли не крича от удовольствия произнёс он. Вот как это называется — помочь! Как же я допустил такое?! — И много раз он тебе помогал? Так, что я вошёл в тебя с такой лёгкостью? — я вскинул его ноги, приподняв за талию и начал двигаться нарастающими толчками, пытаясь хоть как-то выпустить пар. Сэм был не против, по полной наслаждаясь ощущениями. — Лео, ты такой забавный, когда ревнуешь, — произнёс он, когда я сбавил обороты. — Послушай, я не изменял тебе с ним, просто он рассказал, как доставить тебе больше удовольствия и дал пару нужных вещей. Лео, я люблю тебя, и больше мне никто не нужен. Как я мог подумать, что Сэм мне изменял? Что-то странное происходит со мной, когда он так близко. — Прости меня, кажется, любовь сводит меня с ума. — Ничего больше не говори, — он приподнялся и обхватил меня руками, прикасаясь губами к шее. Мне было жарко и тесно. Диван сковывал все движения, отчего мне хотелось сжечь его. Надо было добраться до спальни, сделав пару остановок. Я подхватил Сэма и понес к лестнице, от неожиданности он ахнул, когда я случайно впечатал его в стену. Там мы и продолжили. Сэм обхватил меня ногами и пытался насадиться на меня глубже, а я все сильнее вдалбливал его в холодный бетон. С наслаждением сминал его твердые ягодицы в своих ладонях, держа его навесу. Его лицо исказилось от боли, которую старался скрыть, а по моим рукам начинали стекать ручейки крови. Я приобнял его за спину, пытаясь доставить меньше боли и понес его дальше. Краем глаза заметил кровавый отпечаток становившийся темнее от чёрной стены. Я быстро метнулся до лестницы, а там шёл задом наперед, чтобы вдруг не повалить Сэма на разодранную в кровь спину. Я споткнулся о высокую ступень, отвлекшись на горячие поцелуи Сэма и повалился, больно ударившись копчиком. Он оказался на мне, сразу же перехватив инициативу, поэтому на лестнице мы подзадержались, пока моя спина не затекла. — Неудобно, пошли в спальню. Он замедлил темп и слез с меня, уходя в спальню. Я последовал за ним, боясь, что он вот-вот растает, как и этот слишком уж затянувшийся восхитительный сон. Но Сэм был там, и все было реально, даже то, как он попросил меня быть жестче, когда вставал на четвереньки. Я вошёл в него снова, обхватив руками живот, насаживал его на себя, ускоряясь до вампирской скорости. Его раны затянулись, а кровь соблазнительно размазалась по всей спине. Я стал слизывать ее, дурнея мгновенно, словно наркоман от новой дозы. Сэм изгибался под моими ладонями, будто плавясь от каждого прикосновения, выгибал спину, комкал простынь и срывал голос, моля двигаться быстрее. Кровать надрывисто скрипела под нами, а стены отражали все стоны, крики и слова, наполненные похотливым желанием. Я опустил руку ниже, касаясь горячего члена. Обхватил его в тугое кольцо и пытался двигать ею в такт со своими движениями. Получалось плохо, постоянно сбивался или рука слетала, Сэм обхватил ее своей и начал ласкать себя. Я наслаждался тем, как податливое нутро Сэма принимало меня всего без остатка. Голова ходила кругом от невероятных ощущений и от того, как Сэм чуть-чуть напрягался, чтобы доставить мне больше наслаждения. Я тонул в них, захлебывался от переизбытка чувств, а желание переполняло меня снова и снова, направляя мои быстрые толчки в нужном направлении, от которых Сэм мелко содрогался всем телом. — Я могу быть снизу, если хочешь, — я шепнул ему это на ухо, накрыв его тело своим. — Вот как, — в его словах звучала улыбка, да я и сам улыбался от счастья. Ну же, Сэм, что ты задумал? Он слез с меня и перевернулся на спину. Его лицо слегка раскраснелось, а волосы растрепались по подушке. Я навис над ним, опираясь руками в кровать, и смотрел в его блестящие, практически пылающие желанием глаза. Он схватил меня за голову и подался вперёд, целуя губы чуть ли не до крови. Руки подкосились от внезапности, и я упал на него, когда Сэм впился клыками в мою шею. Похоже, его друг гей подсказал ему парочку вампирских игр. Он перевернул меня на спину, а потом залез на меня, все ещё высасывая понемногу кровь. Мои глаза заволокла белая пелена, а в ушах стало звенеть. Сэм терся своим членом о мой, заставляя мое тело расслабиться. Он снял презерватив и кинул в сторону, и обхватив член рукой, плавно скользя по основанию. Сэм наполнил рот моей кровью, а потом выплеснул ее мне на впалый живот, наклонился и слизнул часть, чтобы потом, целуя меня, я чувствовал свою кровь и заводился еще больше. Когда крови не осталось, он стал спускаться ниже, обильно смазывая член своей слюной вместо смазки. Я хотел было возразить, но Сэм уже начал постепенно насаживаться, легко поддаваясь навстречу. Не мог не ответить на эти движения и слегка качнул бедрами, когда он вошёл на всю длину. Начали двигаться снова, медленно, в одном ритме, позволяя прочувствовать момент и насладиться друг другом вдоволь. — Я люблю тебя. И эхом те же слова, так приятно ласкающие слух. Больше никаких лишних слов, все и так было ясно во взгляде друг друга. Для меня мир перестал существовать, концентрируясь лишь на нас двоих. Ритм ускорялся, все больше доставляя удовольствий, мы двигались как единое целое, слаженный механизм чего-то гораздо большего, чем просто совокупление или любовь. Он был рядом и теперь никуда не исчезнет, а мне не нужно будет бежать от своих чувств, потому что вот он тот, кому я хочу дарить свою любовь, от кого я получу ее взамен. Сэм так близко, что от одного этого факта хотелось кричать от счастья. Как дикие животные, наслаждались друг другом до полного изнеможения, стараясь передать друг другу все желание и любовь, которая поглотила нас без остатка. Оргазм накрыл меня, когда Сэм подался чуть назад, сладостно прикрыв от наслаждения глаза. Мой живот и руку залила сперма, она же, только моя, наполнила Сэма внутри. Он приподнялся и обессиленно рухнул в мои объятия. Нежный поцелуй напоследок, а потом Сэм так и уснул на моём плече, довольно улыбаясь. Теперь все было как надо. Сэм был рядом, а значит, больше мне ничего не было нужно. Раньше думал, что умру на предстоящей войне, но теперь я должен выжить любой ценой и защитить его от охотников. Ведь теперь, почувствовав на себе всю глубину чувств от метки, я не могу допустить, чтобы Сэм почувствовал ту пустоту и одиночество внутри, и уж точно теперь я не вынесу боли от обжигающей односторонней связи.