letter for you.

Шёл четвёртый месяц. Уже четыре месяца Хван Миён полусущестовала. Это слово не может описать всего её состояния, но именно оно было близко к жестокой реальности жизни. Девушка забыла почти всех друзей. Рядом с собой оставила только самых близких. Других она к себе не подпускала. А зачем? Чтобы снова влипнуть в это дерьмо? - Я устала, - произносит вслух Миён, уставившись в серый потолок. Девушка нашла в себе силы подняться с кровати, дойти до письменного стола, достать из тумбочки помятый лист бумаги и ручку, в которой чернила почти кончились. Хван Миён сверлила взглядом несчастный лист бумаги, а в голове бурлили мысли. Впервые за долгое время она смогла разумно мыслить. Сначала в голове мерцали слова, потом фразы, из них складывались предложения. Но всё это было так быстро, что девушка не могла угнаться за внезапно нахлынувшим потоком слов. Хван Миён никогда не откровенничала с людьми. Она боялась, что её слова могут неправильно растолковать, она боялась ранить окружающих людей, она боялась их спугнуть. Все эти 4 месяца они никому не сказала ни слова правды о том, что творилось у неё внутри. Сухие «всё в порядке», «тебе кажется», «не заморачивайся» всегда сопровождались искренней улыбкой. Почему искренней? Наверное, потому что Хван Миён хотела, чтобы все эти пустые слова были правдой. Девушка, наконец, обрела контроль над мыслями и, взяв ручку, принялась всё раскладывать по полочкам. Миён решила, что это будет письмо, а кому она его отправит – неизвестно. Добрый день. Или ночь. У меня сейчас день, а у Вас? Отвечу на вопрос, который наверняка возник в Вашей голове. Мы не знакомы. Я не знаю Вас, а Вы не знаете меня. Я напишу адрес наобум. Может оно никому и не дойдёт, но мне легче будет думать, что его прочитал человек. Возможно такой же человек, как и я. Я не надеюсь на ответ. Просто выслушайте меня. 4 месяца назад моя жизнь превратилась в ад. Да, я не преувеличиваю. Человек разбил мне сердце (или я его разбила). Мне приятней думать, что так было велено судьбой. Но, знаете, эта судьба много сил у меня забрала. Я почти не ем. Мой биоритм сбился. Я просыпаюсь от любых кошмаров. Мой главный кошмар – будто всё наладилось с тем человеком. Будто всё, как раньше. Я не называю его имени, простите, раз уж на то пошло, хочу забыть его. Этот человек уже забыл меня. И я забуду. Простите, я отошла от сути. У меня осталось несколько друзей. И мне так страшно от одной лишь мысли, что я им надоем. Я не говорила им того, что теперь знаете Вы. По факту, Вы теперь мне самый близкий человек. Но это лишь по факту. На их вопросы, что со мной, я отвечала банальными фразами, мол всё в порядке. Долго я смогу их обманывать? Думаю, они уже давно раскусили мой обман, просто не хотят показывать мне, что я плохо вру. Спасибо им за это. Я правда это ценю. Мысль о том, что я хоть в чём-то хороша, успокаивает. Четыре месяца ада – это жуть. Почти полгода, с ума сойти. В моей жизни и так было много неприятностей. Честно говоря, я знаю слишком много. Я слишком много пережила. И это «слишком» известно только мне. От этого ещё хуже. Я не могу поделиться с болью, которую коплю уже столько лет, ведь люди, с которыми это связано, пострадают. Пострадаю и я. А я не хочу больше страдать. С этой целью я Вам и пишу. Спасибо за то, что выслушали меня. Надеюсь я не была надоедливой. С любовью, Тиффани. Хван Миён решила, что как-то некрасиво заканчивать письмо без слов, которые считаются обязательными. Вообще-то, можно было сказать «всего хорошего», но рука Хван Миён сама вывела «с любовью». Можно было написать и «Хван Миён», но девушка не хотела, чтобы кто-то узнал её, поэтому рука сама вывела новое имя «Тиффани». В залежах всяких безделушек Миён отыскала милый розовый конвертик. Она вложила своё письмо в него, запечатала. Теперь ей нужно было написать адрес. Сначала девушка пыталась логически вычислить адрес, но Миён решила, что это будет обманом с её стороны. Тогда Хван Миён решила поступить, как Тиффани. Она достала из-за шкафа большую карту города Сеул. Огромный картографический плакат расположился на полу. Тиффани закрыла глаза и ступила на карту. Почувствовалась лёгкая прохлада от бумаги. Девушка прошлась пару раз туда-сюда, остановилась, присела, пальцем ткнула куда-то наобум. Открыв глаза, Тиффани отыскала название района, потом улицы, потом на глаза попался номер дома. Осталось определить жилой он или нет и есть ли в нём квартиры, если да, то сколько. Девушка решила быть Тиффани до конца, поэтому написала адрес, который узнала благодаря карте, и выдумала номер квартиры. Если такой имелся в этом доме. И если там вообще жили люди. Конверт девушка подписала своим «новым именем» и зачем-то приписала адрес отправления. Хван Миён отправила письмо. Хван Миён с лёгкостью выдохнула. Кажется, она начинала жить. Прошло меньше недели, а в почтовом ящике Хван Миён поселилось письмо. Их никогда там не было. Девушка взяла письмо даже не глянув на имя отправителя. И поднялась в свою квартирку на пятнадцатом этаже. Захлопнув за собой дверь в своё жилище, Миён бросила сумку на пол и завалилась на кровать, держа письмо в руке. Сказать, что жизни Хван Миён как-то поменялась с момента написания письма, - нельзя. Да, и вообще, эта мысль, что станет легче, быстро выветрилась из пустой головы Миён. Девушка осмотрела конверт. Он был обычным. Белый конверт, ровные, почти машинные, буквы. Хван Миён с трудом смогла осмыслить имя и адрес, которые прочитала на лицевой стороне конверта. От кого «Ким Тэён» Откуда «Адрес вы знаете сами» Теперь Хван Миён снова стала Тиффани. Девушка нетерпеливо раскрыла письмо и вытащила оттуда аккуратный лист бумаги, сложенный пополам. Стоило Тиффани развернуть лист, как вдруг на девушку вылился поток букв, слов, предложений, которые вскружили ей голову почти мгновенно. Несколько минут Тиффани Хван бегала глазами по строчкам, пытаясь что-то понять. К горлу подступала паника, на глазах проявлялись слёзы. Ну, вот, очередной припадок. Когда Тиффани была уже на грани, она смогла прочитать первую строчку письма, за ней вторую, третью и так далее. Добрый день, Тиффани. Или ночь. Когда я получила Ваше письмо, была ночь. А что у Вас сейчас? Я прочитала Ваше письмо от начала и до конца раз сто, если не больше. Можете верить, можете - нет, но, кажется, я выучила его содержание наизусть. Ваши слова заставили меня расплакаться от боли. Расплакаться от мысли, что есть такие люди, как Вы, которые ещё способны страдать. Моё письмо будет коротким, но содержательным. Я спрошу Вас лишь об одном: можно стать Вашим спасителем? Можно, я соберу Ваше сердце по кусочкам и вдохну в него жизнь? Позвольте мне это сделать. Я не тороплю Вас с решением, ни в коем случае. Обдумайте всё хорошенько. Если согласитесь, то я буду вас спасать медленно и осторожно, дабы не уронить Ваше сердце, а то ещё разлетится на совсем мизерные осколки. Напишите мне ответ. Обязательно. Я приму и пойму Ваш отказ. Я приму и пойму Ваше согласие. Знаете, я буду в воскресенье в парке, который рядом с Вашим домом. В семь вечера, в воскресенье я буду ждать Вас около самой красивой цветущей вишни. Приходите, даже если Вы не хотите, чтобы я спасала Вас. Посмотрите на меня издалека. Я буду там лишь в воскресенье. С любовью, Тэён. p.s. я не хотела писать «с любовью», но рука сама вывела букву за буквой. К концу письма Тиффани снова стала Хван Миён. Девушка перечитала ответное письмо раз сто, если не больше. - Удивительно, - пробормотала девушка, разглядывая буквы, которые были так старательно написаны. Миён зазубрила почти всё письмо. Вот это было на самом деле удивительно. Теперь перед ней стоял один вопрос: идти в этот парк или нет? С одной стороны, девушка боялась, что эта Ким Тэён нечаянно уронит её сердце. С другой стороны, она так устала страдать. Время шло. Минуты сменялись часами, часы – днями. Наступило воскресенье, которое тянулось с самой ничтожной скорость. Даже улитки с черепахами были быстрее, чем это воскресенье. Хван Миён читала книги. Хван Миён вела конспект. Хван Миён осваивала испанский. Хван Миён пыталась спать. Но время всё равно тянулось очень медленно. С горем пополам Миён дожила до вечера. Теперь ей нужно было идти в парк. Принять решение она так и не смогла, поэтому решила, что ответ будет дан прямо там, в парке. В семь вечера ещё было темно. Точнее, было приятно темно. - Сумерки, - буркнула себе под нос Хван Миён, найдя название такой темноте. Девушка шла по парку, с некой обидой поглядывая на парочки и лучших друзей. С парочками всё понятно, но как она вычисляла лучших друзей? Почему-то, Хван Миён считала, что если люди, не задумываясь, идут в ногу друг с другом, то у них гармония в отношениях, а значит они лучшие друзья. Может они об этом ещё не знают, но это наверняка так. Внезапно на Миён свалилось осознание того, что эта Ким Тэён не сказала точного своего местоположения. Она сказала лишь, что будет ждать рядом с самой красивой цветущей вишней. Но как её определить? Может это только, по её мнению, эта вишня самая красивая. Хван Миён решила снова думать, как Тиффани, и искать самую красивую цветущую вишню. Конечно, красивую по её мнению. Тиффани до сих пор не верила, что её письмо попало к человеку. К живому человеку. Почему-то всё было на грани реальности, а от этого накатывала тоска. Такая горькая, такая мерзкая, что Тиффани хотелось на стену лезть. Вернее, на первую попавшуюся вишню. Девушка уже раза три обошла этот парк, но так и не заметила кого-то. А может нужно было не глазами искать? А сердцем? Ну, так, для разнообразия. Ах, точно, сердца же больше не было. Его осколки скопились где-то на дне сознания и терзали душу. Тиффани остановилась. Уже минут десять накрапывал дождь, а сейчас раздался гром. Где-то не так далеко. Люди стал поспешно расходится, а Тиффани начала в отчаянии бродить по тёмным аллеям, выискивая эту чёртову вишню. Крупные и необыкновенно тяжёлые капли дождя начали бить по телу и лицу девушки, выбивая из ней остатки разума и Тиффани. Сил не было. Не было уже четыре месяца. Всё началось с письма. «И им же всё закончилось», - подумала Хван, не скрываясь от дождя и не содрогаясь от раскатов грома. Девушка закрыла глаза. Вдруг дождь перестал бить по лицу. Девушка открыла глаза. Чьи-то руки держали джинсовку над головой Хван. - Тиффани! – радостно воскликнула девушка со светлыми волосами и короткой стрижкой. – Я так боялась, что вы даже не придёте. Неужели это она? Тиффани уставилась на девушку, которая была так близка к ней. Никто не подходил к ней так близко (конечно, в духовном плане), кроме того несчастного раза, после которого пришлось собирать осколки в кучу. Тиффани боялась смотреть ей в глаза. Тиффани боялась ей ответить. - Я Ким Тэён, Вы меня узнали? – в глазах Тэён была надежда. Тиффани вспомнила, как видела такую же надежду в своём отражении четыре месяца назад. Ким Тэён ждала. Она не торопила Тиффани с ответом, как и обещала. Девушки смотрели лишь в глаза друг другу. Неожиданно, Тэён заметила в глазах Тиффани мольбу, отчаянный крик и просьбы о помощи. Хван не понадобилось ничего отвечать. Плечи девушки начали дрожать, будто вот-вот она начнёт рыдать и выть от боли, которую копила в себе долгие годы. Тиффани подошла к Тэён вплотную и лицом уткнулась в её шею. - На самом деле меня зовут Хван Миён, но я хочу стать Тиффани, - промямлила девушка в ожидании, что вот-вот польются слёзы. - Приятно познакомиться, - прошептала Ким Тэён. – А теперь мы никогда не будем страдать. Тэён заботливо держала джинсовую куртку над их головами, укрывая от дождя. Тиффани обвила талию Тэён руками, продолжая вдыхать аромат своего спасителя.