Эксперимент

Акааши небрежно отбивал волейбольный мяч о пол, с интересом вслушиваясь в разговор своего капитана и капитана Некомы. Все команды, за исключением тех, которые проиграли и теперь отбывали штрафы, уже ушли на перерыв. Куроо и Бокуто, как всегда, без умолку болтали друг с другом. Обычно о том, насколько милыми были все девушки-менеджеры и, если бы те надели белые футболки, парни определенно смогли увидеть под тканью бретельки их лифчиков. Акааши, к всеобщему неведенью, не питал интереса к чему-то столь же тривиальному как кусок ткани. Или интереса к девушкам вообще, в этом плане. Несмотря на это, оба закадычных друга уже совершенно не замечая повысили голоса, и сеттер напряг весь свой слух, чтобы получше услышать их разговор. — Я даже не знал, что два парня могут вообще этим заниматься! — выкрикнул Бокуто громче, чем ему того хотелось, и черноволосый капитан осуждающе шлепнул его по затылку, заставляя, тем самым, понизить свой голос. Акааши же пораженно расширил глаза от того, что только что произнесли Котаро и его друг. Неужели Бокуто тоже интересовался мужчинами? Может, и у Акааши, в конце концов, был хотя бы какой-то шанс? — Да, это вполне реально, — улыбнулся Куроо, — я читал об этом онлайн, и такая тема оказалась даже гораздо популярнее, чем я ожидал. По ощущением, вроде, очень даже похоже на секс с девушкой… — Кроме того, что у нас обоих есть члены, — громко хрюкнул совень, сбивая с ног всех окружающих своим вскриком (впрочем, совсем не удивительным для них). Куроо ударил его снова с широкой ухмылкой на губах и розовым румянцем на щеках. — Но кто тогда сыграл бы девчонку? Ты или я? — На этих словах Акааши напрягся всем телом, до боли вжимая мяч от охватившей его сознание ревности. — Ты или я? — повторил Куроо, поигрывая бровями. — Хочешь бросить монетку? — Чувак. — Бокуто заулыбался, чувствуя, как начинают пылать жаром его щеки. — Бро, — рассмеялся в ответ черноволосый парень и несильно ударил его кулаком в плечо. Сеттер развернулся на носках и положил ладонь на плечо аса, привлекая его внимание. — Бокуто-сан, не хотите потренировать со мной подачи? — Хах? Правда, что ли?! — заискрились его льняные глаза, пока на счастливом лице расплылась улыбка во все тридцать два. Второгодка только молча кивнул, протягивая волейбольный мяч в доказательство своих слов.

***

После того, как на сегодня закончились все тренировки, — включая и то, что Бокуто с Куроо постоянно преследовали высокого центрального блокировщика Карасуно, — Акааши и капитан решили убраться в спортзале, так как они остались в помещении самыми последними игроками. Разве что не учитывая в наглую сбежавшего от них Куроо, который снова продолжил следовать хвостиком за молчаливым блондином. Кейджи действительно посочувствовал этому бедному парню, но благодаря ему у Акааши появилась возможность, от которой он просто не мог отказаться. Изумрудные глаза сеттера блуждали по спине Бокуто, изучая его поигрывающие с каждым движением мышцы, отчего парень тут же закусил нижнюю губу. — Я слышал, о чем вы сегодня говорили с Куроо-саном, — внезапно произнес он, спокойно и безразлично, как и всегда. Кейджи заметил, как Бокуто вздрогнул, затем замер на месте, а в его жилах в ту же секунду застыла вся кровь. Совень медленно обернулся и, нервно улыбаясь, смущенно потер свой затылок, вымучив слабый сдавленный смех. — Что, правда? — капитан от волнения только еще сильнее начал покрываться потом, увидев, как сеттер одарил его вопросительным взглядом. — Мы просто думали, ну, почему бы нам не попробовать сделать это друг с другом, ну, знаешь? В этом нет ничего странного или… или серьезного! — мгновенно признался парень, сдавшись под невероятно пронизывающим, пристальным взглядом Акааши. Бокуто Котаро все равно никогда не умел держать свой язык за зубами. — Тебе и правда настолько интересно это попробовать? — сеттер сделал несколько шагов вперед, слегка наклонив голову набок. У него еще мог появиться шанс — у Кейджи просто обязан был появиться этот шанс. — Ну, да, — пробормотал парень, нервно переминаясь с ноги на ногу, когда второгодка подошел ближе к нему. Прежде чем он смог убедить своего кохая, что это была просто глупая шутка, Акааши заговорил снова: — В этом нет ничего плохо, — заверил Кейджи, видя, как после этих слов его капитан заметно расслабился, — потому что мне тоже интересно. — И-интересно? — Бокуто нервно сглотнул застрявший в горле ком, в то время как сеттер стоял прямо перед ним; слишком близко. — Мы можем попробовать сделать это друг с другом, — предложил он упавшим, низким голосом, впиваясь взглядом в губы Бокуто. О, как же часто он мечтал, наконец, их поцеловать. Кейджи снова поднял взгляд на Котаро. — Все будет в порядке, ведь мы же друзья, не так ли? Прежде чем Бокуто смог даже придумать ответ, Акааши уже в мгновенье ока сократил между ними расстояние и прижался к чужим устам. Они оказались слегка потрескавшимися и шершавыми по сравнению с его мягкими губами, но сеттер против этого совершенно не возражал. Акааши прижал аса к высившейся позади них стене, наклоняя голову набок, чтобы углубить поцелуй. Котаро даже задохнулся от неожиданности, но Кейджи воспользовался появившейся возможностью и протолкнул язык в чужой горячий рот. Акааши тихо простонал, когда неумело переплелись их с ничего не подозревающим парнем языки. Бокуто пораженно замер на месте, напрочь забыв обо всем на свете. Он совершенно не мог осмыслить происходящее — все происходило для него слишком быстро, почти со скоростью света, не давая Котаро толком осмыслить реальность, но он не соврал бы, признавшись, что даже немного наслаждался поцелуем Акааши. Капитан нерешительно положил свои ладони на бедра сеттера, а Кейджи тут же сократил расстояние между их телами и слегка приподнял уголки губ в довольной ухмылке, когда почувствовал, как что-то твердое уперлось в его живот. Акааши без каких-либо предупреждений опустился на колени, оставляя своего капитана и дальше витать в облаках. Он огладил тонкими пальцами бугорок на чужих шортах, заставляя Бокуто очнуться от своего транса. Он только приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, хотя бы что-то, но так и замер на полуслове, завороженно наблюдая за тем, насколько интимно прикасался к нему его друг. Опустив вниз мешающие шорты, сеттер вздрогнул от крепкого мускусного аромата в паху Бокуто, доносившегося через тонкую ткань его коротких боксеров. Этот терпкий, непривычный аромат, представлявший собой смесь его естественного запаха и пота, захватил все чувства Кейджи; он возбудил парня, заставляя его сходить с ума. Заметив это, Бокуто почувствовал себя слишком обнаженным и неуверенным — даже, в какой-то степени, смущенным. — Тебе, наверное, не стоит… я-я ведь еще не помылся, — нервно засмеялся он, впрочем, совершенно не сдвигаясь с места. — Я не против, — тихо ответил Акааши, утыкаясь лицом в ткань, которая скрывала стояк его капитана. Вдохнув полной грудью, он почувствовал, как тут же чужая крайняя плоть дернулась под его лицом. Боже, он чувствовал себя сейчас самым настоящим извращенцем. Обхватив пальцами резинку боксеров, сеттер медленно стянул вниз белье, высвобождая член Бокуто. Совень пораженно вздохнул от внезапного ощущения холода, но, тем не менее, ничего не сказал, пристально наблюдая за второгодкой своими золотистыми глазами. Акааши смазал слюной свою ладонь, а затем обхватил своими ловкими пальцами основание пульсирующего члена Котаро. Парень начал медленно поглаживать его головку, убедившись, что его слюна оказалась вполне неплохим заменителем смазки. На мгновенье у Бокуто даже перехватило дыхание, когда он начал исступленно вдыхать полной грудью такой нужный воздух. Сеттер, пристально следя за всеми реакциями парня, нежно поцеловал головку его члена, после чего коснулся чувствительной плоти своим влажным языком. Он начал мучительно медленно описывать круги на эрекции Бокуто, заставляя того с силой зажмурить глаза и издать низкий, гортанный стон. — A-Акааши… — выдохнул он, покраснев пуще прежнего, сдвинув на переносице брови и закусив губу от удовольствия. Невыносимая жажда разливалась по его венам, бесповоротно затуманивая сознание парня. Акааши в очередной раз задрожал всем телом, когда услышал, с какой мольбой в голосе произнес его имя капитан. Это только больше раззадорило парня, укрепляя его желание всеми возможными способами доставить удовольствие своему возлюбленному. С другой стороны, это был его первый раз, не считая всех его мокрых снов и проделок разбушевавшегося воображения, впрочем, Акааши был уверен, что Бокуто тоже никогда прежде не делали ничего подобного. Сеттер медленно приоткрыл губы и, убедившись, что он достаточно свободно приоткрыл рот, внезапно вобрал половину чужой длины, чувствуя, как головка горячего члена уткнулась ему прямо в заднюю стенку горла. Бокуто оказался гораздо больше и длиннее, чем он ожидал, поэтому от незнакомого обжигающего ощущения в своем горле на глазах парня тут же выступили крошечные слезинки. Совень откинул свою голову назад, издавая протяжный громкий стон, и зарылся ладонями в волосы Акааши, слегка оттягивая его темные прядки. Второгодка, вдув щеки, медленно скользнул губами вверх по длине Бокуто, заставляя другого парня почти что жалобно проскулить. Это была настоящая музыка для ушей Кейджи, поэтому он перешел на более безопасный для самого себя ритм, приспосабливаясь к размеру Котаро, насаживаясь ртом на его возбужденную плоть и упираясь ладонями в чужие бедра. Бокуто изо всех возможных сил пытался не потерять самообладания, чтобы в ту же секунду не обхватить голову Акааши и прямо здесь и сейчас оттрахать его потрясающий рот. И как далеко они вообще собирались сегодня заходить? Со временем Акааши смог полностью взять член Бокуто в рот и начал быстрее раскачиваться головой, время от времени задыхаясь от непривычного чувства наполненности, но все также продолжая, несмотря ни на что. Бокуто тихо чертыхнулся, простонав в ответ на столь приятные ласки сеттера. Ему никогда раньше никто не отсасывал, ни одна девушка — что уже говорить о парне, да еще и его лучшем друге, — но, черт возьми, как же ему сейчас было хорошо. Второгодка почувствовал, как член аса начал наливаться кровью, но не успел он хоть как-то среагировать, а Бокуто уже, не сдержавшись, с силой насадил его на свой член, полностью заполняя рот Кейджи. — A-Акааши, — простонал капитан, затаив дыхание, пока на его лбу начали появляться блестящие бисеринки пота, а лицо исказилось в гримасе полнейшего удовольствия, — я… с-скоро.! — пробормотал он, достигнув своей разрядки и кончив в рот Акааши. Последний пораженно расширил глаза, чувствуя, как густое, горячее семя обожгло его горло. Сеттер с жадностью проглотил все до последней капли, а затем отстранился, слегка покашливая после грубого и резкого толчка Бокуто. Хотя он и не мог не признать, что даже это доставило ему своеобразное удовольствие. Совень обессилено прислонился к стене, шумно хватая ртом воздух. Акааши же поднялся во весь рост и слизал с губ оставшиеся белесые капли. Он посмотрел на Бокуто затуманенным похотью взглядом из-под полуприкрытых глаз и снова впился в чужие губы, гораздо отчаяннее, чем в прошлый раз. Ас Фукуродани только довольно простонал и ответил на поцелуй Кейджи. Действительно ли они сделали верное решение? Он не мог перестать об этом думать, начиная все больше сомневаться в себе. — Я люблю тебя, — простонал в поцелуй Акааши, зарывшись ладонями в обесцвеченные прядки своего капитана. — Я очень сильно люблю тебя, Бокуто-сан. Бокуто тут же пораженно раскрыл глаза и оттолкнул от себя парня, уставившись на него шокированным взглядом, явно потеряв после признания дар речи. — Т-ты… я… стоп, что? — неверяще пробормотал он. Котаро увидел, как от лица сеттера тут же отлила вся кровь, а его губы задрожали, словно парень пытался что-то сказать, но совершенно не мог вымолвить и слова. Затем на его лице появилось только выражение невыносимой боли. — Я — гей, — сказал Акааши после долго молчания, — и я люблю тебя. Его лицо оставалось спокойным, но тихий голос дрожал, а в мягких глазах плескалась боль; уязвимость. — Я-я, — Бокуто быстро облизал пересохшие губы, — мне нравятся девушки. Это была… это была ошибка. Глаза Акааши мгновенно потемнели, и парень крепко стиснул руки в кулаки. Он был разочарован, но совершенно не удивлен. И почему он вообще так глупо продолжал еще на что-то надеяться? Акааши знал, что это причинит ему только больше боли, и все же он так отчаянно пытался поверить в лучшее — чтобы, по крайней мере, хранить в душе эту крохотную надежду на то, что Бокуто полюбит его, даже если еще с самого начала все это было наглым враньем. Сеттер ничего не ответил, лишь развернулся на носках и начал уходить. Желая сохранить за собой хотя бы маломальские крохи собственной гордости, прежде чем капитан смог увидеть, как он заливается слезами. — Акааши, постой! — прокричал ему вслед Котаро, быстро надев свои шорты и побежав вдогонку за парнем. Сеттер только проигнорировал его, продолжая идти вперед. «Не подходи ко мне, — с горечью взмолился он, чувствуя, как начинают щипать в глазах слезы. — Оставь меня в покое». — Эй! Акааши! — крикнул капитан, гораздо громче на этот раз, когда он догнал Кейджи и схватил за плечо, вынуждая парня обернуться. Котаро пораженно расширил глаза, видя, как обычно всегда собранное поведение его друга теперь сходило на нет, когда его изумрудные глаза наполнились горькими слезами. По его щекам заструились тонкие соленые ручейки, а с губ слетело надломанное, болезненное всхлипывание. Акааши обессиленно присел на корточки, пытаясь спрятаться ото всего мира, и закрыл лицо руками, не желая, чтобы Бокуто видел его таким жалким. — Не смотри на меня, — отчаянно всхлипнул он. — П-пожалуйста, оставь меня одного. Бокуто только нахмурился в ответ на его мольбу, с головой утопая в чувстве вины. Он совершенно не мог найти себе места. И что, черт возьми, теперь Котаро должен был со всем этим делать?