В Зазеркалье

Утро для Бьякурана выдалось не из приятных. Босс мафии проснулся с головной болью. Вчера, проснувшись к вечеру, он спустился вниз на цокольный этаж – в бар. В то время там было много народу – кто-то отдыхал после миссии, а для кого-то такие вечерние посиделки за кружкой отменного пива были обыденностью. Джессо решил, что разделять столовую-бар для капитанов и рядовых нет смысла, но так же были vip кабинки, огороженные ширмами. Хотя не смотря на совместное пространство, все здесь держались принципа «капитаны - подчиненные», а так же нередкими были потасовки среди Вайт и Блек Спела. Бьякуран не стоял на их пути. Хотят выяснить отношения – пускай. Лишь бы не проваливали задания и беспрекословно его слушались. Но, из-за такого халатного отношения к дракам подчиненных, приходилось закрывать на ремонт столовую каждые несколько месяцев. Просидев там, в отдельной кабинке, несколько часов, а если точнее несколько бокалов красного полусухого вина, он отправился в свою спальню. По пути он встречал и капитанов, и рядовых. Они смотрели на него по-разному: с уважением, с призрением, с ненавистью. Но никто не посмотрел на него так, как это делает ОНА – с нежностью и добротой. Так что сразу после водных процедур и завтрака Джессо отправился в сторону цирка. - «Черт, мы знакомы с ней всего третий день. Да, я с ней вожусь только ради ее силы. Но почему же меня так тянет к ней не только как источнику энергии, но и как к….к девушке? Ее глаза так и манят, а теплые прикосновения.… Хочу ощутить их еще раз». - Бьякуран не раз пытался одернуть себя и вернуть мыслям холодный тон, но все попытки были тщетными. Территория цирковой зоны пустовала. Было как-то пустынно и тихо. Возможно, это потому, что около получаса назад кончилось утреннее представление. Все зрители ушли, а цирковые артисты отдыхали. - Молодой человек, Вы кого-то ищите? – спросил Бьякурана мужчина лет 45-50 в статном костюме, но, пожалуй, слишком блестящем. - С чего Вы взяли, что я ищу кого-то? – ответил вопросом на вопрос Джессо, все так же переминаясь с ноги на ногу недалеко от парковки и не решаясь зайти без приглашения вглубь шатров. - О, я уже не первый год работаю тут. А если уж говорить не смущаясь – я и есть директор цирка. Так что Вы тут высматриваете? – повторил свой вопрос мистер Арчери – основатель этого цирка-шапито. - Кезей. Я хотел бы ее видеть. – Бьякуран решил показать всю серьезность своего визита, так как видел, что этот Арчери не так прост, каким хочет казаться. - Так ты и есть тот самый Бьякуран, о котором она говорит без устали уже не первый день? – и, не дождавшись ответа собеседника, мужчина продолжил. – Я провожу тебя к ней, но вначале дам совет: не пудри ей голову. Я вижу, как одна из моих детишек влюбляется в какого-то человека не по дням, а по часам. Но она часть этого мира, мы – лишь бродячие артисты. И ей будет тяжело расставаться с тобой после этих двух недель. - Я приму ваши слова к сведению, но все же последнее слово будет за мной. – Глаза Джессо недобро сверкнули. - «Чтобы какой-то человек говорил, что и как мне делать – немыслимо!» - и после таких размышлений Небо Мельфиоре недобро улыбнулся, предвкушая что-то очень «веселое». - Бьякураааааан!!! – позвали его откуда-то справа. Это к ним бежали две сестры. Обе одеты одинаково, кроме размера одежды. Пышные черные юбки с лосинами, постельно-розовые топики и балетки. На голове как всегда «гнездо» из русых волос. Добежав до цели, они обняли Бьякурана с двух сторон, весело засмеявшись. - Я - первая! – крикнула старшая. - Нет, я! – передразнила ее младшая. - Не спорьте, вы обе попытались задушить меня в одно и то же время. – Весело улыбнулся Джессо, качаясь из стороны в сторону под напором сестер. - Девочки! Сколько я говорил вести себя уважительно с посетителями? – как бы укоризненно сказал мистер, но на самом деле он любил этих двоих подобно родной отец любит своих дочерей. Они посмотрели на него, смешно вытащив язычки и наклонив головы вбок. Улыбнувшись, директор скрылся в своем шатре. - Бьякуран, пойдем гулять? – начала прыгать вокруг более взрослых людей Риччи. - Я хотел предложить вам тоже самое. – Джессо улыбнулся и закинул руку за голову, растрепав свои снежного цвета волосы. Все троя отправились на пикник. У сестер было чуть больше трех часов до репетиции, так что, вооружившись покрывалом и корзинкой с едой, они отправились на другую сторону берега. Полуденная трапеза проходила в спокойной обстановке. Молодые люди смеялись, играли, щекотались. Риччи чувствовала себя спокойно рядом с этими «взрослыми» - сестра она и в Африке сестра, а вот Джессо расположил малютку к себе своим идиотско-детским поведением. Но на данный момент на покрывале остались лишь двоя – Бьякуран и Кезей. Ричи пошла к воде поискать что-нибудь интересное. - Кезей, я хотел поговорить по поводу твоей силы. – Девушка переключила все свое внимание на собеседника. – Я могу потренировать тебя. Но реши для себя сама – будет ли от этого толк? Возможно, будет лучше, если ты вступишь в мафиозную семью? Вроде бы девушка начала размышлять. И вот-вот должна была дать ответ, как их двоих накрыла маленькая тень. Это была Риччи, которая вернулась неожиданно с берега. Только выглядела она странно: глаза оттеняли красным, рот перекосила кривая ухмылка, а в руках девочка держала невесть откуда взявшегося кролика. Он брыкался и дергал лапками, ища спасения. - Бьякуран, а ты знаешь, что делают со слабыми? – ее голос звучал хрипло, будто она долго и упорно кричала. – Их убивают. Не важно, насколько милое создание. Никто и не задумается о его чувствах. Девочка стояла, странно покачиваясь. Она держала кролика за горло и наблюдала, как его глаза закатываются. Все это походило на фильм ужасов. Финалом, которого, был маньячный смех Риччи. - Риччи, прекрати, пожалуйста. Только не перед Бьякураном! – кричала Кезей, пытаясь вразумить сестру. – Вспомни где ты и с кем? Понимаешь? Все хорошо! Белоснежный парень сидел и смотрел во все глаза на эту картину. Нет, его не поразила смерть кролика, он наблюдал много смертей (и по большей части сам отнимал жизни). Его поразило, что рука маленькой девочки не дрогнула, а лишь сильнее сжимала горло затравленного травоядного (как будто Хибари Кея текст писал). Ее маньячный смех, голос Кезей, готовый сорваться на плачь в любой момент – все смешалось воедино. Старшая из сестер не только хотела провалиться сквозь землю от этого выступления смерти, но и начала переходить в наступление. Риччи все говорила о значении жизни слабых перед сильными. Убеждала, что и они для Джессо никто, и они обязательно пожалеют, что связались с таким сильным парнем, как он. Когда Риччи, окончательно лишив жизни кролика, бросила бездыханное тело в сторону сестры и мафиози, то Кезей умело уклонилась от тушки. Она обхватила брыкающуюся сестру и ударил боком ладони по шее. От этого девочка выключилась, подобно лампочке. - Поспи немного. Прости, Риччи, но не стоило этого делать при посторонних людях. *** Джессо и Кезей уже полчаса сидели у бессознательного тела младшей сестры второй из перечисленных молодых людей. Девочка мирно посапывала во сне. Старшая из сестер сидела, обняв колени руками и уткнувшись в них, не желая поднимать взгляд на парня. Который в свою очередь внимательно изучал русоволосую виновницу его странного поведения. - Кезей-тян, может, ты перестанешь корить себя и расскажешь, что это за сцена была недавно? – сделал слащаво-детский голосок Бьякуран. - Бьякуран, мне не до твоих игр… Мне плохо. Я не хотела, чтобы ты это видел. – Пролепетала Кезей, немного приподняв голову. - Ну так расскажи. Мы же друзья. А взамен я расскажу что-нибудь о себе. – Глаза Неба Мельфиоре зажглись жадным огоньком. - Понимаешь… - начала девушка неспешно. – Для меня такие ее приступы уже вошли в норму. Дело в смерти наших родителей. Ее психика совсем разрушилась, хотя вроде она ничего не должна была понимать. Но нет, она запомнила чуть ли не каждое сказанное слово. Приступы случаются раз в месяц, обычно не чаще. Она может нанести вред всему, что сочтет слабее себя. Так она хочет самоутвердиться, показать, что она не слаба. И повторись ТА ситуация, обязательно бы убила их ради семьи. Поэтому у нее постоянно маньячный смех, да и вид в целом. Но я знаю, что она старается подавить это в себе... В цирке мало кто об этом знает, но никто ее не осуждает. Травма детства - вот и все. А я… а я так слаба, что не могу вернуть к жизни это тело. Таков был рассказ. Видя, что Кезей от правды начинает пробивать дрожь, мафиози притянул хрупкое тело девушки к себе и обнял, постаравшись согреть. - Не плачь только. Ты не слаба, и можешь спасти много жизней. Только нужно этому обучиться. Я сохраню вашу тайну, и ни в коем случае не буду осуждать. Только я боюсь, как бы Риччи не навредила тебе, мое сокровище. – Парень уткнулся носом в макушку русоволосой. И так они просидели довольно долго. Можно сказать, что между ними не просто образовалась, но и укрепилась некая связь. Через час уже надо было возвращаться в цирк. Бьякуран нес Риччи на руках до самой ее палатки-шатра. На их пути встречались и другие участники труппы. Кто-то молчаливо кивал им в знак приветствия, кто-то искренне улыбался и заводил короткий диалог. Знающие о проблеме девочку люди обеспокоенно оглядывали троицу. В конечном итоге Джессо и Кезей распрощались. Так как первому надо было отправляться по делам, а второй – на репетицию. Девушка помнила про обещание Бьякурана рассказать что-то о себе, но приберегла это на завтра. Вечером глава Мельфиоре не пришел на выступление. Кезей не сильно расстроилась, так как была всецело поглощена состоянием своей сестры. Пришлось прибегнуть к силе пламени Солнца. Поздней ночью девочки уснули, крепко обнявшись….