Наследники Датомира

      Корабль летел с базы повстанцев обратно на Раката-прайм – единственное место, которое Митра могла назвать домом. Алек знал и другую жизнь – с друзьями, такими же мальчишками, с живой матерью, но ей ничего не досталось. Единственными людьми вокруг нее был отец, брат и дядя с тетей. Ну, и призрак матери в голокроне, которым ей дали пользоваться только после пяти лет. Она даже не могла злиться на них за лишения, ведь они спасали ее от смерти. Шрам на боку служил отличным доказательством того, что Империя хотела ее убить. Но девочка точно знала, что ее любят. Пожалуй, злиться должен был Алек, которого оторвали от школы и от приятелей, но он, соскучившийся по отцу, с радостью принял перемены, лишь бы проводить с ним больше времени и, разумеется, научиться новым техникам боя. Тот еще маньяк. И никогда не боялся рисковать, надеясь заслужить одобрение отца. Взять хотя бы тот случай с ранкором. Митре было тогда всего года 2, но тетя все время припоминала Алеку эту охоту, и она запомнила.       В тот день Алеку опять досталось за то, что он не использует в битве эмоции в полной мере. Отец снова сказал, что Алек никогда не сможет стать ситхом, и подросток решил доказать, что способен на многое. И решил начать с ранкора. Пропажу мальчишки обнаружили только к ужину: Лина нянчилась с племянницей, ее муж, Рэндил, отправился за припасами, Мол был уверен, что сын на тренировке. Только активировав голокрон Шан, который должен был быть с Алеком на тренировке, и выслушав все, что Морнэ думает о безответственном папаше, забрак бросился на поиски. Использовав Силу, он довольно быстро почувствовал сына, но чуть опоздал.       Алек уже разделывал тушу ранкора. В первый момент, увидев чудовище, мальчик испугался, но взял себя в руки и, как учил отец, преобразовал страх в гнев, а затем в Силу. Он должен был доказать хотя бы самому себе, что способен победить превосходящего противника, что может быть воином. А то кто он вообще? Ни джедай, ни ситх. Мать решила, что он не будет джедаем, отец считает, что и ситхом ему не стать. Впав в ярость, Алек со своим золотистым мечом-посохом бросился на ранкора. Шкура монстра была крепкой, но и подросток был упрям – он использовал все чудеса ловкости, чтобы достать тварь. Сила помогала ему: он нанес одну рану, в глаз, потом вторую. Постепенно ранкор слабел. Лишь один раз он задел мальчика когтем, но тот мигом отпрыгнул и нанес третью рану, на этот раз задев мозг. Кто из четырнадцатилетних подростков может похвастаться таким трофеем, как ранкор? Нужно отпилить хотя бы голову, а когти пойдут на ожерелье тете или сестре. В этот момент Мол и нашел сына. Он, конечно, тревожился за него, но, увидев Алека, испытал гордость. Его сын впервые сразил чудовище! Сам, без всякой помощи! Хоть Митра и была еще маленькой, но запомнила, как Лина орала на Алека за безответственный риск. Отец ей поддакивал, но украдкой похлопывал сына по плечу, а дядя тихонько подмигнул. Вскоре у Алека появился новый бластер.       Не было ничего удивительного в том, то брата поддерживали сильнее – он помнил ту, другую жизнь. А Митра даже не знала, что вообще бывают другие дети. Сложнее всего ей давалось то, что ее мать призрак. Она ее видела, слышала голос, но не могла обнять. Конечно, ее баловали, потакая ее капризам, но девочка все равно не могла получить то, чего хотела больше всего на свете – друга. Она научилась играть сама, приманивая Силой гизок. Забавные зверьки с радостью составляли ей компанию, брат старался ее поддерживать, даже учил драться, отец обожал свою юную ведьмочку, мать учила мудрости Ревана. Тетя с дядей ее просто любили, несмотря на ее врожденную склонность к Темной стороне. Но девочке не хватало общения со сверстниками. Став взрослее, она поняла, что такая изоляция была оправдана.       Постепенно политика Империи становилась все более ксенофобской: все достаточно высокие должности достались представителям человеческой расы. Только один чисс, благодаря собственным высоким стратегическим способностям, смог построить военную карьеру. Роли остальных рас были определены: ногри – в охрану, твилечки – в шлюхи, ботаны – в разведчики, и так далее. Теперь Мол понял, что никогда не смог бы доказать Учителю, что достоин быть Повелителем ситхов, только потому, что он забрак. Его участь – быть презренным оружием, зверем на цепи. При нынешней политике его и Морнэ бы точно арестовали за межрасовую связь, а их детей бы убили. Ради безопасности детей Мол и старался держаться в тени, хоть и убивал инквизиторов. Конечно, Алек будет превосходным воином, он уже почти взрослый, но Митра еще не готова. Ей еще предстоит принять силы Тэлзин – магию Датомира. Наследие только начало просыпаться. Постепенно сын становился не только воином, но и отличным техником и хакером. Он сумел взломать и перекачать файлы, которые Сидиус отправлял Дуку на Серенно, спустя столько времени, обладая лишь старым датападом Дуку.       Получив результат, Мол был в шоке. Только присутствие детей остановило его от того, чтобы немедленно полететь на Корусант и бросить вызов Императору. В тех файлах Мол увидел досье на Шан: тогда, еще за пять лет до дня Империи Сидиус отправил Дуку досье на Морнэ с резолюцией – доставить живой. И список потенциальных отцов одаренного ребенка, которого Сидиус хотел вывести, использовав наследие Ревана. Первым в списке был Скайуокер, хотя и был гораздо младше Шан. Впрочем, Сидиус бы использовал только материал, избавившись от доноров. Еще в списке был Кеноби, Катарн, Марек, и даже сам Палпатин. Все люди. Невольно Мол усмехнулся – они с Морнэ все-таки разрушили планы Сидиуса. Теперь понятно, почему он послал на ее поиски Вейдера – хотел уничтожить и ее, и ребенка – плод презренной связи со зверем. Связавшись с Молом, Шан потеряла всю ценность для Палпатина. А Вейдер, убив беременную жену, прервал планы Сидиуса на юного одаренного ученика с сильным наследием. Тварь. Они ответят за все! За убийство Саважа, за смерть Тэлзин, за гибель Морнэ, за то, что дети Мола растут без матери. С этого момента и было принято решение поддерживать очаги восстания, используя бывших сенаторов оппозиции. Пусть сам Мол и не успеет развалить Империю, но он воспитает своих детей воинами, искусными в Силе. Они довершат дело его жизни.