Winning ticket

POV Emily Ещё во сне ощущаяя на своей щеке теплые пальцы, я не торопилась открывать глаза, чтобы подольше наслаждаться медленными движениями его рук. Помнится, вчера, я засыпала в одиночестве, оттого и приятнее пробуждение, начавшееся с осознания того, что рядом любимый человек, дыхание которого едва ощущается рядом с моей кожей. Неторопливо переместив свою ладонь ниже, Гарри сначала застопорился на области груди, но позже и вовсе убрал руки с моего тела, и только через несколько секунд я почувствовала, как края одеяла, сползшего до талии, теперь находились на моих плечах, прикрывая оголившееся туловище. Матрас рядом со мной немного прогнулся, а после Гарри, немного поёрзав, устроился неподалеку, положив голову на мой живот. — Я же знаю, что ты уже не спишь, — тихий шёпот парня сменился не менее приглушенным хриплым после сна голосом, — ты плохо притворяешься. — С тобой мне не надо притворяться, поэтому я и не умею, — не торопясь разлепить веки и вытянув руки вперёд, я нащупала пальцами его волосы и принялась теребить спутанные кудри. — Я могу счесть это за комплимент? — даже не глядя на лицо, я была уверена, что его губы растянулись в ухмылке. — Несомненно. Гарри снова зашевелился и, кажется, приподнялся, от чего место рядышком снова опустело. Стоило мне лишь открыть глаза, чтобы проследить, куда он исчез на сей раз, я успела заметить только появившиеся передо мной алые губы, которые в момент окончательного пробуждения, уже успели коснуться моих. Отпрянув от лица и теперь возвышаясь надо мной, он упёрся руками об изголовье и не сводил с меня пристального заинтересованного взгляда. Не имея больше возможности сдерживать улыбку и любопытство, я приподнялась и потянулась к нему, на что он отрицательно мотнул головой и чмокнул меня в кончик носа, укладывая обратно: — Я хочу побольше поваляться с тобой. Нам некуда торопиться. — Проведём все утро в кровати? — И день, а ближе к вечеру пойдём окультуриваться в музей, как ты и обещала своей маме, — опустившись, он удобно устроился на моем теле, касаясь губами щеки. — Ты обещала быть послушной, а я обещал быть всегда с тобой. Проговорив все это так, насколько позволяли полусомкнутые губы, Гарри немного поёжился и, приняв комфортное положение, расслабился и прикрыл глаза, расположив свои ладони на моих плечах. Наблюдая за подрагивающими ресничками и застывшей на лице полуулыбкой, я вслушивалась в его мерное дыхание, и следом за парнем окунулась в легкую дрему. Но правда продлилась она недолго, так как спустя недолгие минуты блаженства в тёплых объятиях нас разбудил мой телефон. Оглядев тумбу, я заметила мобильник на самом краю, дотянуться до которого будет нелегко. Заметив, что Гарри тоже проснулся, я попросила его прочитать смс, так как мои руки были не в состоянии пошевелиться, находясь на его вздымающейся груди — я не лишу себя удовольствия понежиться рядом с ним из-за какой-то смс. — Он пиликает уже не первый раз, — покряхтывая, Гарри добрался до телефона, — так-с, — кое-как устроив маленький экран в своей большой ладони, он принялся зачитывать смс, — Эмили, здравствуй, — выдержав паузу, он продолжил зачитывать дальше, — это миссис Пат. Вчера пришли твои анализы и окончательные результаты исследований, и они, к сожалению, не утешительны, — пребывая в полусонном состоянии, до меня не сразу дошло то, что он читает. Глянув на Гарри, я увидела, как он нахмурился, но при этом продолжил озвучивать текст, — твои показатели ухудшились, — снова пауза и следующий за ней суровый взгляд исподлобья. Быстро очухавшись, я подскочила и хотела было вызволить телефон со злополучной смс из его рук, но не успела. Парень поднял телефон над своей головой и вновь вернулся к сообщению, — поэтому нам надо вновь возобновлять курс терапии. Двадцать третьего числа я жду тебя на приеме, — процедив последнюю фразу сквозь зубы, он откинул телефон на кровать и принялся прожигать меня тяжелым взглядом. Его яркая радужка скрылась за чернотой округлившегося зрачка, а на лице застыла поистине грозная и непонятная мне гримаса. Спустя минуту оглушительного молчания, он придвинулся ближе ко мне и, уперевшись кулаками о матрас, заговорил. Можно было только представить выражение моего лица в тот момент… — Эмили, — только не это, — объясни, что значит слово «вновь» и о каком курсе идёт речь? — обременённый многочисленными складками лоб в следующую секунду дополнился ещё одной. Струсив и не зная, что ответить ему на это, я промолчала, опустив взгляд вниз и изучая белое одеяло, которое теребила в руках. Ведь мне действительно нечего сказать ему сейчас — надо было либо рассказать ему об этом раньше, либо умалчивать до конца, но волей случая определилось иначе. С другой стороны, не буду же я жаловаться ему, хотя, если мне не изменяет память, подобный разговор уже возникал между нами. Но только, рассказала ли я ему все или не до конца? Уйти от его вопроса теперь будет крайне сложно, если не невозможно, потому что, судя по его сдвинутым вместе бровям и окрасившимся в багровый цвет лицу, можно сказать, что он настроен решительно. — Я жду, Эмили, — опомнившись, будучи оглушённой громким голосом, я подняла глаза на его лицо, надеясь увидеть хотя-бы равнодушие. Но ни о чем подобном не могло быть и речи… Сейчас, как никогда раньше, он напомнил мне героя из излюбленного мною романа. Всегда жизнерадостный и с не сходящей с лица улыбкой он принял по-настоящему неизвестный довече мне облик и предстал в самой суровой своей оболочке, не потеряв при этом ни единой капли исходящего изнутри обаяния. Налившиеся кровью глаза, за гневным пламенем которых читалась жалостливость, и побледневшие губы, сжатые в прямую линию не уступали в привлекательности своим привычным образам и формам. Знаю, что сейчас далеко не самое подходящее время думать об этом и проводить параллели между вымышленным персонажем и реальным, сидящем прямо передо мной, но думать о другом и вовсе не хотелось. Эта была однозначно лучшая мысль, которой можно было занять свой мозг. Не до конца понимая, что ему нужно и не нужно говорить, я продолжала молчать и, готова поспорить, моё лицо выражало в крайней степени глупость. — Эмили, не молчи, — немного смягчившись в голосе, он взял мою вспотевшую от волнения ладонь, — ты же знаешь, я теперь не оставлю тебя в покое. Лучше это скажешь мне ты, нежели твой доктор. А вот это уже не есть хорошо. — Тебе не за чем злиться, я же говорила об этом, ты забыл просто. — Нет, — твёрдо отчеканив, он отрицательно мотнув головой, не прерывая зрительного контакта. — Ты говорила о операции в детском возрасте, и говорила о том, что теперь все хорошо, и это давно забытая страница в твоей книге. Не дури меня, Эмили, я помню все сказанное тобой на балконе в тот вечер до мельчайшей подробности. Далее ты упоминала лишь о том, что мама настаивает на заочном обучении в университете, так как не хочет, чтобы ты жила в общежитии и так далее. Все. Ни слова более о том, что сейчас у тебя какие-то проблемы со здоровьем. — Гарри, у меня нет никаких проблем. Я просто сдаю анализы каждые полгода, иногда чаще, чтобы убеждаться, что все хорошо. В этот раз, видимо, организм дал сбой. И в этом ничего страшного, пропью таблеточки и все, — как можно проще изложив ситуацию, я развела руками в стороны для придания пущего эффекта отсутствия каких-либо недомолвок. — То есть, с тобой все в порядке? Точно? — заботливо притянув к себе мою руку, он и вовсе отошел от сурового выражения лица. — Я переживаю, Эм; все-таки не каждый раз я узнаю такое… Какие анализы ты сдавала? — Просто анализы, Гарри. Хватит, не стоит так сильно переживать, правда, — подавшись вперёд, я обняла его, тем самым давая понять, что все хорошо. Но так ли это на самом деле… Это предстоит узнать у миссис Пат. — Я не буду переживать, когда непосредственно из уст твоего врача услышу, что с твоим здоровьем все в порядке. А пока я волен беспокоиться и заботиться о тебе. — Прекрати! Все со мной нормально, слышишь? Я дышу, хожу и разговариваю, что ещё нужно? — услышав его последние реплики, меня не на шутку растрясло, от чего на Гарри ненароком вылилось все то, что не смогло удержаться внутри… Flashback Восемь лет назад — Брось препираться, юная леди, и положи наконец свой рюкзак. Со здоровьем не шутят! — продолжая с неизменным усердием забивать портфель учебниками, я даже не думала поддаваться её уговорам. — Нет! Я пойду в школу! Я хочу быть нормальным ребёнком, хочу как и все ходить в школу, хочу сидеть с Ханной за партой! — затолкав последние тетради со стола и застегнув молнию, я поставила рюкзак на стул. — Я в больнице бываю чаще, чем дома. Мне это надоело, мама! Ничего со мной не станется, если в меня не зальют какой-то очередной раствор, — повесив портфель на плечо, я двинулась к двери, но мама сурово окликнула меня. — Пока я несу ответственность за твоё здоровье, мне угодно делать так, чтобы не навредить тебе. И поэтому, Эмили, я прошу тебя положить рюкзак и быть послушным ребёнком. Не заставляй меня повышать голос. Через час нам нужно выходить, и, пожалуйста, не испытывай мамины нервы, будь готова к этому времени, хорошо? — Вам с папой никогда не понять этого, никогда! — в сердцах выкрикнув это, я отшвырнула рюкзак на пол и забралась в свою кровать, укрывшись одеялом с головой. Мама не стала мне докучать и сразу вышла, прежде подобрав учебники и облокотив сумку о стену. — Я лучше проживу год, но как все нормальные люди, чем мучиться не известно сколько лет изо дня в день, — тихо проговорив это самой себе под оделом, я искреннее надеялась, что мама этого не услышала. Но она услышала, не успев к тому моменту выйти из комнаты… End of flashback Немного отойдя от сказанного мною, Гарри, что было неожиданно, ещё крепче обнял меня, при этом назвав «дурочкой». — Как бы громко ты не вопила и не махала руками, я все равно буду о тебе заботиться. И ты не можешь мне этого запретить, моя маленькая истеричка, — не давая сказать и слова, он осторожно поцеловал меня и лишь немного улыбнулся сквозь поцелуй, почувствовав тёплую солёную слезу на своих губах.

***

Никуда не спеша, мы прогуливалось с Ханной и Гарри по художественному залу галереи и рассматривали развешанные на обшарпанных стенах картины. Скажем так, с кладовой искусства я погорячилась, потому что ни одного достойного этого звания художественного произведения я так и не увидела. И здесь было до жути скучно. Ханна и Гарри, кажется, и вовсе не особо обращали внимание на это, беседуя друг с другом, пока я отдельно от них двигалась от одной репродукции к другой. Их отдаленные разговоры в пустых коридорах хорошо слышались даже на расстоянии. Не скажу, что я специально подслушивала, но одно мне удалось распознать точно — Гарри расспрашивал Ханну о нашем с ней детстве. Не знаю, почему ему захотелось узнать именно это, но тут есть явный подвох. Завидев за колонной знакомые блондинистые волосы, я прибавила скорости и, мельком пробежавшись по оставшимся на стенах паре картин, не найдя ничего интересного, двинулась к нему. Оглянувшись на этих двоих, которые шли неподалеку и были увлечены разговором, я ещё раз убедилась, что моего исчезновения они не заметят. — Найл, у меня к тебе предложение, — подойдя к парню, я положила руку на его плечо и уверенно развернула его лицом к выходу. — Какое? — заинтересовавшись, он убрал мобильник, прежде находящийся в руке, в карман и обернулся ко мне. — Пойдём поедим.