Winning ticket

POV Hannah Казалось, что непредвиденного может случиться в полседьмого утра, в понедельник, когда половина населения неохотно поднимается с кровати и проклинает едва начавшийся день? Собственно, наверное, ничего, кроме обуглившегося на сковороде бекона или внезапно закончившегося шампуня. Но, увы, это мнение ошибочно, когда у тебя есть подруга, которая несмотря на всю свою сообразительность и расчётливость сумела допустить нехороший казус прямо перед днём госпитализации. Оглушающее моё ухо «Ханночка, дорогая, выручай!», доносящееся из трубки, взбодрило меня моментально, в разы лучше утренней канонады матери. Так как девчачий долг помогать друг другу всегда, когда этого требует ситуация, был нашим с Эм девизом, мне ничего не оставалось кроме как неохотно вылезти из постели чуть раньше, чем предполагалось и собрать нужные вещи. На все про все у меня теперь было полчаса, и, знаете, это будет рекордно быстро, если я успею привести себя в порядок за это время. Стянув ночнушку и обернувшись в полотенце, я отправилась в ванную, да и тем более, пока мама спит, это будет менее проблематичней и в разы быстрей, так как её утреннее мытьё посуды лишает меня горячей воды. Быстро намылившись и так же спешно смыв с себя пену, я в два счета управилась с волосами, не делая с ними абсолютно ничего. Скрутив на затылке вялую дульку и приведя в порядок лицо, я вернулась в спальню и окончательно подготовилась: когда косметика лежала в сумочке наряду с кисточками, а на мне наконец была надлежащего вида одежда, мне оставалось только ждать звонка мистера Г. Нет, но у меня до сих пор не укладывается в голове: я, конечно, все понимаю, засосы и синяки — это бывает, но вот укусы, это даже для меня уже слишком. Неужели можно настолько потеряться в эйфории и не контролировать себя? Господи, искренне надеюсь, что когда-нибудь и мне доведётся испытать подобное чувство. Хотя, с предложениями Луи, кажется, этого долго ждать не придётся. Только стоит хлопнуть его по попе и шепнуть на ушко о чем-то пошлом и грязном, он не будет даже спорить и сразу приступит к осуществлению сказанного. Когда на экране высветились сообщение, я подхватила сумку и как можно тише поковыляла в коридор, все ещё надеясь, что маме будет ни к чему моё утреннее пробуждение, и она мирно спит в своей комнате. Но, к сожалению, ни чёрта подобного не случилось. Стоя на кухне и выглядывая из проема, она устремила на меня свой до боли сверлящий взгляд, даже не удосужившись сказать и слова — молча и холодно проводив меня, помахав вслед поварешкой, она вернулась к своим делам, вовсе не считая нужным спрашивать о том, куда собралась её дочь в такую рань. Действительно, зачем? Подумаешь, умом тронулась и пошла в школу на полтора часа раньше. Бывает. Выбравшись из тёплого дома, я съёжилась от свежего утреннего воздуха, который пробирал до нитки. Запахнувшись покрепче в края жилетки, я двинулась к автомобилю Стайлса и, махнув ему рукой, чтобы он не выходил, быстро нырнула в салон, наивно полагая, что там будет теплее. А нихрена подобного. В его машине было ещё холоднее. — Экономишь на бензине? Чего так холодно-то? — вжавшись в спинку сидения, я пыталась хоть как-то согреться. — Если хочешь горяченького, могу предложить себя, но Эмили будет явно против, — он противно усмехнулся и, не особо пошевеливаясь, начал крутить рычажок на панели, выставляя нужную температуру. — Как съезжу сейчас по шее, горяченьким. Крути давай, пока у меня сопля к носу не примёрзла. — Не злись. Я тоже не в восторге от паранойи Эм, но, увы, её спокойствие стоит таких жертв как ранний подъем и езда с тобой в одном салоне, — он притворно надул свои утиные губы и выехал на трассу, наконец, перестав трындеть. — Бедняжка. Намного лучше, наверное, грызть Эмили? Объясни мне, как так?! — чует мой зад, что сегодня уйдёт много тонального средства. — Ты как кролик, что ли? Сначала трахаешься, а потом обязательно надо что-то погрызть? Так морковку бы жрал. Глаза Стайлса нешуточно округлились, а пальцы аж побелели от того, насколько плотно вжимались в руль. Ему явно пришлось не по вкусу моё предположение, но ведь это истинная правда. Да простит меня моя дорогая Браун, но, черт возьми, это как же надо… Ох… — Вот никогда бы не подумала, Гарри, что ты такой нехороший мальчик. Откуда в таком ангельском юноше столько похоти, м? — На вашем месте, мисс Дважды поломанный каркас, я бы не задавался таким вопросом. Ты и без меня знаешь на него ответ, только правда, ангельского тебе ровно столько же, сколько и невинности в Луи, — резво свернув на повороте, кудрявый заставил меня схватиться за ручку на сидении и выпустить пару отборных ругательств. — Боже мой, да я и не отрицаю этого, в отличие от вас. Четверых. На вас же посмотришь — Божие одуванчики, чистые и девственные. В каждом интервью такие романтики и чувственные натуры, что даже не верится, что такие парни-то и существуют. Но, правда, вы не учли одного «но» в своём притворстве — видел бы ты, как вас на концертах колбасит под песни типа «Temporary fix». Все же мы знаем, о чем там поётся, так Гарри? — обернувшись к нему, я не могла не заметить плотно сомкнутые челюсти. Готова поспорить, он просто не хочет лишний раз вступать в распри. И правильно делает. — Приехали. Выходи. Быстрее, — говоря все это отрывисто и с максимально напряженным лицом, он прикрыл глаза и до сих пор не отпускал руля. Покинув салон, я стала дождаться его, облокотившись о капот. Пока он вынул ключи и разделался с прочим, я вновь успела замёрзнуть, и теперь отчетливо слышала, как зубы стучат друг на друге. Когда сзади раздался хлопок двери, а перед глазами вновь появилась знакомая фигура, я отскочила от машины и подошла к Гарри, дабы окончательно убедиться в правдивости своих слов: — Маленький извращенец, — прошептав ему это на ухо, я резво припустила по, к счастью, сухому асфальту. Проскользнув в заранее открытые ворота, я успела только обернуться, чтобы увидеть бегущего следом Стайлса с крайне недоброжелательной мордашкой. Оказавшись двери дома, я поднесла руку к звонку, тем самым эффективно остановив Гарри — он хоть и отважный, но все-таки не настолько, чтобы снисходительно относиться к гневу любимой девушки. Перейдя на шаг, он заметно замедлился и теперь с абсолютно равнодушным лицом приблизился ко мне. Его грудь все ещё нервно вздымалась, а в глазах играл неугасший огонёк. Стайлс вынул из карманов ключи и, прежде чем открыть ими замок, затормозил и повернулся ко мне: — Помнишь, о чем мы договаривались? При Эмили — друзья и лапочки, — он щелкнул ключом в замочной скважине и пропустил меня вперёд. — Но за кролика ты мне ещё ответишь. Сказав это якобы вдогонку, он думал, что ему удасться меня испугать, но не в этот раз, мистер — и не такие запугивали. Максимум, на что он способен, так это проколоть презервативы — как-то мне Луи рассказывал, что он научил Стайлса подшучивать так над теми, кто ему накосячил.       черт. Пройдя следом за Гарри на второй этаж, я стала свидетельницей довольно интересной картины — для Гарри, возможно, это нормально, но для меня — в новинку. Сидя на кровати в позе йога Эмили с зеркальцем в руках выщипывала брови. Это первый раз на моей памяти. Честно. Обычно она не особо сильно озабочена своим внешним видом и может спохватиться только когда в автобусе мальчик покажет пальчиком на её ноги и скажет, что у его папы такая же щетина, только на лице. — Ханна! — спустя минуту наконец заметив меня, она подорвалась с места и кинулась в мои объятия. — Ты моя спасительница. — Да, я уже в курсе. Садись обратно. Я отсюда вижу, что мне придётся долго корпеть над твоей кожей, — заметив пару виднеющихся за майкой пятен, я мысленно помолилась, чтобы их было как можно меньше. — Гарри, можно мы.? — тихо что-то промямлив, Эмили каким-то образом заставила Стайлса покинуть собственную спальню, да ещё и с улыбкой на лице. — Умело, однако, — обведя взглядом очередную отметину на её шее, я решила не затягивать с этим и взялась за косметику. Пока я разбиралась со средствами и подготавливала нужные кисточки, Эм без лишних вопросов быстро стянула с себя майку, и теперь моему взору открылся самый настоящий жирафий раскрас. Смущенно потупив взгляд в пол, заметив моё недоумевающее выражение лица, подруга отложила щипчики с зеркалом на стол, а сама тем временем уселась на край кровати: — Это вышло случайно. Уже открыв рот, дабы оспорить её утверждение, я вовремя прикусила язык, чтобы не сказать лишнего, потому что за последние полчаса у меня ох как много синонимов скопилось для того, чтобы выразиться по этому поводу. — Я думала крем поможет, но, как видишь… Просто у меня нет нужной косметики, а ты всегда меня выручала, когда я получала ссадины в школе. Ты же не злишься, что из-за меня тебе пришлось встать так рано? Ты теперь наверно и в школу из-за меня не успеешь, — почувствовав мои руки на своей спине, которая пострадала не меньше филейной части, девушка немного вздрогнула. — Эмили, то, что я не иду в школу волнует меня меньше всего — это только плюс. Рано или поздно мне надо было бы взять выходной от окружающих меня идиотов. Меня больше пугает состояние твоей кожи. Ты как вообще такое допустила? Ты знаешь, сколько это будет заживать? Недели две, не меньше. А про укусы я вообще молчу… Набрав на палец немного темной тоналки, я как можно аккуратней размазала её вокруг первого пятнышка на лопатке, покрыв все это светлыми тенями. — Ты хоть позавтракала? А то я так бессовестно выдернула тебя из дома, что аж как-то стыдно стало. Я могу тебе предложить спагетти и йогурт. Это единственное, что есть. Ну и кофе. Много кофе. Я уже пила сегодня, ночью, правда, — облокотившись матрас, она пригнула голову и перекинула волосы вперёд. — Опять не спала? Эмили, каждый раз ты боишься как в первый. Тебе ли трусить? Помнишь, как я тебя подбадривала? Так вот, я снова с тобой. Приступив ко второму синяку, теперь я воспользовалась кисточкой, чтобы получше вбить крем и сделать прикосновения менее болезненными. — Так, будет немного неприятно, так как рядом у тебя следы зубов. Вдохни лучше, — взяв Эмили за руку, я подула на место рядом с укусом и начала аккуратно покрывать его средством. Когда со спиной и шеей было закончено, я перешла на переднюю часть тела, но и тут работы оказалось не меньше. — Когда ты молчишь, мне не по себе. Лучше говори все, что хотела сказать, — подняв на меня глаза, Эм заулыбалась, подарив мне долгожданную свободу в выражениях. На моем языке много чего вертелось в тот момент, но всего озвучить я тоже не могла, потому что говорить подруге, что её парень озабоченный кролик — немножко не правильно, а врать — тоже нехорошо. Надо искать что-то среднее и вполне правдивое. — Знаешь, а на улице сегодня прохладно. Одеться надо, хорошо одеться, — единственное без вреда для окружающих правдивое высказывание. — Тебе косметика в голову ударила? Ты о чем, Ханна? Не узнаю тебя… — А что мне ещё остаётся сказать? Лучше уж это, чем петь мемуары о том, что Стайлс озабоченный кровью и сексом маньяк с манией величия. — Очень мило с твоей стороны, Винстон! — раздавшийся позади голос Гарри сразу сменился визгом Эм и пролетевшей по комнате кистью. Усердно прикрыв руками грудь, будто Стайлс может увидеть там что-то новое, она встряхнула волосами и «завесила» ими оставшиеся оголенные участки. — Эми, я пришёл сказать, что до выезда осталось пятнадцать минут. Советую поторопиться со сборами. И личинку с кисточками можем захватить, если она не против, — увернувшись от полетевшей в него подушки, Стайлс вовремя исчез из комнаты. — Может ты и вправду поедешь со мной? Мне будет спокойнее. — А тётя Дженнис? Разве она не едет? — У неё смена. Как всегда, собственно. Да я и сама ей сказала, что не надо, — Эмили склонила голову на бок, позволяя мне закрасить пару засосов. — Пожалуйста, Ханна. — Я когда-нибудь отказывалась? Ты знаешь я всегда «за». Как раз пока ты будешь в процедурной мы с Гарри обсудим кое-что. И я расскажу ему, что грызть девочек нехорошо. *** Теперь, когда раскрашивание Эмили осталось позади, и мы пребывали вместе с мистером Стайлсом в коридоре больницы напротив процедурного кабинета, мне стоило больших усилий сохранять спокойствие. Хоть мне и было неприятно находится с ним рядом после того, как он назвал меня личинкой, я должна была перебороть своё желание отвесить ему пинка — на то была причина. Он не мог усидеть рядом и минуты, постоянно шарахаясь от стены к стене, взволнованно осматриваясь на каждый шаг возле двери кабинета и закусывая нижнюю губу; он переживал, это было видно невооружённым глазом. — Гарри, присядь, она скоро уже выйдет, — поднявшись и взяв его за локоть, я усадила его рядом с собой и обернула руку вокруг его плеча, — не переживай, я знаю, с ней все хорошо. — Она там слишком долго. Может что-то произошло? Или она боится? — парень нервно перебирал пальцами края шляпы. — Давай постучим и спросим. Он готов был подняться, но я ещё крепче вцепилась в его куртку и потянула на себя: — Сядь и успокойся. Я понимаю, что ты переживаешь. Вот увидишь, она сейчас выйдет и все тебе расскажет. Гарри ненадолго затих. Правда, стоило двери процедурной открыться, он резко взметнутся с места, а следом и я. Вышедший из кабинета мужчина в синем костюме с Эмили под руку смерил нас недоверчивым взглядом, но после наконец отпустил подругу в мои объятия. Эмили сразу уткнулась в моё плечо, отведя назад левое запястье. Только сейчас я поняла, что она утёрла скопившиеся в глазах слезы благодаря моей кофте. — Вы мистер Стайлс? — неприятный голос мужчины раздался слишком громко. — Миссис Пат просила вас зайти, — он указал жестом на дверь, и Гарри, сначала обведя потускневшим взглядом Эм, двинулся в кабинет, который сразу же поспешили закрыть на ключ. Консператоры недоделанные. Пока Эм и я ждали Гарри, его телефон, который он отдал мне во избежании лишних звонков, уже не раз успел пиликнуть в моем кармане. А кто-то настырный. POV Louis — А вот хрен тебе! Ни о чем подобном я даже и не подумаю. Засунь свои предложения себе в зад, алчная сука!