Winning ticket

POV Harry - … в общем, вот такой вот план. Но, говорю сразу, без вашего согласия и участия у нас ничего не выйдет, — изложив вместе с Луи основную суть, подкрепленную примерами из прошлого, я не сводил взгляда с девушек, которые, в свою очередь, крайне удивленно пялились на нас. Мы с Томлинсоном были уверены в том, что схема — рабочая. Года три назад мы с остальными парнями убедились, что наше руководство можно легко обкрутить вокруг пальца, тем более когда на кону стоит репутации группы. Сейчас — та же ситуация, да и с нынешним менеджером будет попроще - он хоть и выпендривается, но сообразительностью не блещет. Думаю, это как раз подходящий момент для того, чтобы надавить на них и добиться всего того, что нужно нам, но только уже без травли. — А вы как, прямо без репетиции выйдете к ним? Или все-таки потренируетесь? — с нескрываемым отвращением Ханна поморщилась, указав по очереди на нас. — Тебя только это волнует? — поёрзав на диване, я попытался сесть поудобнее, но задница уже сама несла себя в студию. — Если это действительно что-то изменит, то почему бы и нет? У нас с Винстон были «А» по актерскому мастерству, — свесив ножки с кресла и оперевшись ладонями о подлокотники, Эмили потянулась ко мне, облокотившемуся позади неё о спинку её кресла. Обняв девушку за плечи и уткнувшись носом в пушистые волосы, я на секунду забыл о нахождении в гостиной посторонних людей. И не вспомнил бы, если бы не чих Луи. — Томлинсон, опять халтуришь? Ну-ка натянул маску! — заметив, что он снова опустил её с носа, я рявкнул, наверное, достаточно убедительно, потому что в следующую секунду он шустро надел её как положено. — Гарри, хватит его дрессировать. Я же тебе говорила, что пока я не принимаю лекарства со мной ничего не случится, — обернувшись ко мне, она обхватила своими руками мою ладонь, — когда вы с Луи собираетесь сделать это? — Сейчас. Поднимай помидорки, Томмо — и поедем. Нечего затягивать, — поцеловав Эм напоследок, я двинулся к выходу, по пути похлопав по спине все ещё сидящего на диване Томлинсона, который был сегодня до жути медлительным. — Ханна, останься с Эм, ладно? Ей нужно… — Это не обсуждается, Стайлс. Мы уже говорили об этом, кажется, — она свела брови вместе, тем самым намекнув мне, что пора перестать говорить. — Всем пока, — помахав рукой, я вернулся в прихожую и натянул на себя куртку, теперь уже дожидаясь Томлинсона, который как всегда не чешется. Следом за мной выйдя в коридор, он начал втискиваться в джинсовку, хотя, на самом деле, это не составило особого труда, так как она была ему велика. Он всегда переоценивал свои возможности. Одевшись и прихватив нужные вещи в качестве влажных салфеток и пакетика с презервативом, мы оставили девушек и теперь уже уселись в машине. Пока я заводил автомобиль и выстраивал нужную температуру в салоне, боковым зрением я чувствовал, что Томлинсон очень упорно смотрит на меня, вертя в руках стянутую с лица медицинскую маску. — Ты чего? — обернувшись к нему, я нашёл достаточно непривычным его нынешнее выражение лица — он, наверно, никогда не выглядел так неуверенно. — Может нам и вправду срепетировать? А то как без тренировки? — он сразу покраснел, хотя и было видно, что его, якобы, стыд — чисто автоматическая реакция на нехорошие мысли. — Успокойся. Я все сделаю сам. Тебе, главное, надо хорошо притворяться и сдерживать, если вдруг ты такой впечатлительный, рвотный рефлекс. — Ты так говоришь, будто мастер в этом, — он пристегнулся и вновь устремил на меня недоверчивый взгляд. — Я? Себя вспомни восемнадцатилетним болваном. — Мы же договорились забыть! — он гневно гаркнул, что, кажется, даже стекла в машине задребезжали. — Да, да, забыли. Угомонись только, ради Бога. Едва начавшийся разговор завершился так быстро, будто и не начинался, и сейчас мы, по пути в студию, не обронили ни слова: Луи — от страха, а я — от любви к тишине. По приезде в студию мы не стали медлить и сразу, похлопав друг друга по плечу и прочитав напутствия храбрости, направились непосредственно к Патрику. Застав его за ноутбуком в одной из комнат, что было как раз к стати, мы начали действовать. Для начала, по плану, должен был стартовать Томмо, а следом уже подключусь я. Парень присел на пуф напротив потенциальной жертвы и схватил со стола планшет. Начав что-то напечатывать в нем, он не обращал внимания на смотрящего на него в упор Патрика. — Поздороваться не хотите? Или мама в детстве не научила? — возмущенно отвлекшись от монитора, он поочередно глянул на нас. — Добрый день, если так-то. — И тебе не подавиться, — Луи тихо что-то буркнул, но до моего слуха это донеслось. — Томмо, нельзя дерзить людям. Ты выставляешь себя в дурном свете. Дай мне лучше бумажку с нотами, — потянувшись к нему сидя на кресле, я с замиранием сердца следил за тем, чтобы он сделал все грамотно. Томлинсон полез в карман своих джинс и, как и рассчитывалось, вывалил оттуда кучку бумажек. На пол с его ладони свалился презерватив — и он, да, привлёк должное внимание Патриции. С заметным негодованием глянув на упавшую находку, он с явной неприязнью во взгляде вернулся к моему лицу. — Ну же, Лу, я жду, — привстав с кресла и нагнувшись к парню, я мысленно подготовился к осуществлению замысла. — Я не могу найти, помоги мне, — его голос сделался нежным и приторно сладким, что было непривычно. Опустившись к его телу, я нарочито вздохнул, дабы привлечь Патрика, и засунул руку в карман джинс Томлинсона, на что тот начал реагировать ещё более эмоционально, чем я рассчитывал — от этого стало не по себе. — Ох-х, Гарри, — его рука настигла мою ладонь в кармане и легла поверх ткани. Луи негромко застонал, от чего у меня по спине пробежал холодок. К счастью, это была всего лишь хорошая актерская игра, так как его младший напарник продолжал находиться на прежнем месте. Ну что ж, приступим к самому главному. — Малыш, не здесь, — негромко проговорив это Томлинсону на ухо, я, пытаясь сдержать смех от выражения лица Патрика, все же настиг губы парня и, максимально реалистично представив Эмили, сделал пару движений, чтобы это было похоже на поцелуй. Пребывая в коматозном состоянии, Луи даже не удосужился всосать в себя слюни, поэтому чтобы избежать конфуза, я отстранился от его лица и, как это делает Ник со своим парнем, подтер большим пальцем нижнюю губу Томлинсона. Все это время Патрик не издал ни звука, а лишь молча пялился на нас. Правда, до поры до времени… — Это ..? Это что?! Вы что творите? Когда? Луи усмехнулся и вполне убедительно ещё раз чмокнул меня в щеку, подтянув к себе за шею, вокруг которой обвил свою руку: — Не так давно, как хотелось бы. — А как же те две? С которыми вы трахались раньше? — Ошибка молодости, — сказав это как можно непринужденнее, я с трудом процеживал слова сквозь зубы. — Охренеть, ребята. И что мне теперь с вами, педиками, делать? — Патрик поднялся и, отложив ноутбук, нервно всплеснул руками. — Ничего не делать. Мы сами все сделаем — групповой секс мы не планировали, — Томлинсон мастерски отрикошетил гневные восклицания и с победной усмешкой глянул на меня. — Я не об этом, полудурок! Патрик начал нервно наматывать круги по комнате. Он время от времени подходил к нам и, готов поспорить, хотел было ударить по лицу или что-то вроде того, но боязнь перед руководством была для него незыблемой заповедью, запрещающей все физические и моральные негативные действия по отношению к нам. — Я не могу позволить Вам стать достоянием общественности! Вы понимаете, что группа придёт в упадок? Вы уже никому не будете интересны! — Я думаю, что наше творчество никак не должно быть сопряжено с нашей ориентацией. Разве нет? — ещё сильнее сдавив в ладони кисть Томлинсона, от чего тот с силой закусил губу, я обернулся к нависшему над нами гневному лицу Патрика. — Что ты так на меня смотришь? — Тебе, — он тыкнул в меня пальцем, — и тебе, — а следом и указал и на Луи, — нужна женщина. Нам нужно реабилитировать вас как натуралов и дать публике соответствующие доказательства. — Ты прикалываешься? Хватит! Мы, в конце концов, имеем право быть теми, кто мы есть. — Но не в этой группе, — он вновь сел на диван, — если вы будете и дальше продолжать ходить по одиночке — без женской половины, в смысле — вас точно припишут к выходцам из голубых кровей. Мне этого не надо. — Предлагаешь снова спаривать нас с другими певицами? Хах, не покажется ли это более ещё более абсурдным чем ты думаешь? Аудитория выросла, Патрик, и фанаты тоже — нам нет смысла сидеть в шкафу. — Так, вот не надо мне тут — яйца курицу не учат. Я уж наверное побольше вас знаю и разбираюсь в этом. Мой вердикт таков — либо мы соединяем вас с кем-нибудь для взаимного пиара, либо вы, друзья, вновь меняете свою ориентацию, но так как это невозможно, мы будем действовать по первому варианту, — Патрик деловито поправил свою бабочку, которая, будучи сильно затянутой вокруг его шеи, так и норовила отлететь кому-нибудь в глаз. — Второй раз я в это говно не наступлю! — А что ты тогда предлагаешь?! - …

***

Как только мы покинули студию, Томлинсон сразу же занялся своим внешним видом — принялся вытирать рукавом кофты губы и приглаживать волосы, которые когда-то были потрепаны моей рукой. Я не мог смотреть на это не иначе как с истерическим смехом, потому что то, как усиленно он оттирал влажной салфеткой свои губы, а потом ещё и прошелся ею и по моим — ну, это, как минимум, идиотизм. — Слушай, ты долго ещё там будешь? — смотря на него, с важным видом трущего лицо, я хотел было резко вдарить по газам, чтобы хоть как-то привести его в чувства. — Я не такой противный, в конце концов. — Ты никогда не скажешь об этом нашим детям. Ясно? Своим — пожалуйста, моим — ни слова, — он выкинул опустошенную пачку в окно и откинулся на кресле. — Луи, вспомни ночь в отеле после самого первого концерта. — А об этом, черт возьми, воообще молчи! Мы были пьяные и глупые! Все, Стайлс, хватит! Вези меня уже к Ханне — я соскучился по ней. — А ведь Патрик поверил. Ты уверен, что притворялся? — Стайлс! — Луи подскочил на кресле и швырнул в меня находящуюся на панели тряпку. - Зат-кнись! — Все, все! Ладно, не истери. Едем.