Очки

- Это как бы нечестно, Шин-чан! Казунари и не надеялся победить напарника один-на-один, но повозмущаться нужно было хотя бы для приличия. С момента их с Мидоримой знакомства, Такао понял одну очень важную вещь: есть люди, которых побеждать не хочется. - Что? Выигрывать нечестно? - юноша хмыкнул и, обойдя брюнета, с легкостью забросил трёхочковый. Даже не выдохся. Такао понял еще кое что, после более тесного знакомства с Мидоримой: есть люди, которых невозможно победить. Казунари откинул назад влажную челку и оперся руками о собственные колени, выравнивая дыхание. Его оппонент стоял прямо, грудь, обтянутая белой тканью майки вздымалась равномерно. Шинтаро был тем, на кого стоило ровняться остальным, но сам он почему-то тянулся за совершенно посторонним человеком. Посторонним для него, Такао, а для Мидоримы... Казу осёкся. Об этом было неприятно думать. Ведь у них в Шутоку есть столько мудрых семпаев, к которым его Шин-чан относится как к рядовым одногодкам, а мог бы... Хотя, кого он пытается обмануть? Не мог. Слово "ас" идеально подходит к человеку по имени Мидорима Шинтаро, если кто-то попросит его описать. - Такао, - парень поднял голову, запоздало понимая, что замер в одной позе минуты на три. Обычно Мидорима произносил его имя безэмоционально, едва ли выделяя интонацией. А сейчас он протянул несложную фамилию по гласным. По крайней мере так показалось её обладателю. - А, Шин-чан, - юноша встрепенулся и его лисий прищур, который ничего хорошего не обещал (уж кому, как не Мидориме это знать?), бросился в глаза первым. - Помнишь, ты говорил, что надо бы усложнить наши тренировки? - Ну? - Так вот, есть возможность это устроить прямо сейчас. Такао всегда был гораздо проворнее своего напарника, и Шинтаро не заметил, как с переносицы пропала знакомая тяжесть оправы, а мир перед глазами поплыл разноцветными пятнами. Он видел, как размытый силуэт Такао сделал большой шаг назад, а может и два, размахивая очками, его, Мидоримы очками, так бесстрашно, будто думал, что без увеличительных линз перед глазами, Шинтаро станет беспомощным. Хотя... Шутер не всегда мог справиться с проворностью Такао, видя его до конца отчетливо, а сейчас, когда пришлось контролировать свое тело еще сильнее, все рефлексы знатно притупились. А Такао был несказанно рад. Он выиграл время, чтобы хоть чуть-чуть унять стук своего сердца и... хоть немного отыграться! - Ну, и как ты теперь наберешь очки без очков? О, Ками, Шун-чан бы это записал в свой блокнот! Мидорима шикнул. Он и без того сейриновцев недолюбливал, а теперь-то... Нужно было срочно заставить Такао удалить номер телефона этого придурка Изуки. - У тебя есть ровно пять секунд, чтобы вернуть мне очки и остаться относительно живым после того, как я тебя догоню. Шинтаро хотел еще добавить "время пошло", но Казу, кажется, прослушал и предыдущую его реплику, вместо этого надевая его очки. - Ками-сама, Шин-чан, если ты сейчас без очков видишь то же самое, что и я в очках, то..., - Мидорима кивнул, надеясь, что Такао облагоразумится и немедленно вернет ему его предмет первой необходимости, но это была лишь надежда. На самом деле он прекрасно понимал, что обладатель ястребиного глаза так просто не сдастся. - Шин-чан, а мне идут очки? - Нет. - Так ты же ничего не видишь! Мидорима щелкнул зубами. - Такао, сдохни. По его тону эта фраза больше походила на совет. И Казунари умолк. По его чуть опустившимся плечам, Шинтаро понял - он нахмурился. Можно было бы извиниться, но это было явно не в характере Мидоримы, и Такао, хоть тогда уже снова веселый, не оставил бы его в покое до самого дома. В глубине души он надеялся, что Казунари и сам поймет, что это было сказано не всерьез. Иначе бы он не звал его вот так просто побросать мяч на выходных только вдвоем, и уж тем более не позволил затащить себя в пурикуру и таскать везде их фотографии. - Извини. Мидорима поднял взгляд на Казу, хоть и знал, что это бессмысленно. Во-первых, его выражения лица он все равно не рассмотрит, слишком далеко. А во-вторых он точно знал, что Такао сейчас улыбался. - Да ладно! - брюнет задорно рассмеялся и снял что-то с головы. Мидорима уже обрадовался: сейчас его очки снова вернутся к нему, и Шинтаро вытрясет из этого несносного мальчишки всю душу: за бессовестную кражу, за то, что заставил его извиняться, за то, что не понимает, как дороги для него их отношения. В конце концов, за то, что из-за поведения Такао вся команда Шутоку думает, что они парочка! Но, видимо, предпоследнее место в гороскопе обмануть будет сложно. Он почувствовал, как что-то похожее на дужки очков коснулось его ушей, но вместо того, чтобы снова видеть мир нормальным, он ощутил, как со лба пропадает привычная тяжесть челки. Ободок, точно. Почти очки. По крайней мере начинается на одну букву. - Теперь и у тебя есть кое-что от меня. Ши-и-ин-чан. Чуть влажные губы мягко коснулись его открытого лба, и Казунари, не удержавшись, провел носом по щеке. Так нежно. Мидорима почти улыбнулся. Такао, во всяком случае, это куда лучше, чем его очки.