Новые жизни или Дневники тетушки Амнезии

"Всегда, в любой непонятной ситуации надо включать дуру"

Я открываю глаза и снова их закрываю в надежде, что этот кошмар скоро кончится. Почти пустая темная палата, противный писк пульсоксиметра, вечная игла капельницы в вене. И одиноко стоявшее в углу инвалидное кресло. Меня зовут Вика, мне шестнадцать, и я инвалид. А два месяца назад мне поставили страшный неизлечимый диагноз - рак крови. Писк прибора действует на нервы. А жить мне осталось всего ничего. Может неделя, а может и меньше. Врач сказал моим родителям, что нет ни единого шанса. Ужасно хочется спать, но нельзя. Усну и не проснусь. Хочется раскрыть тяжелые шторы, чтобы впустить в палату хоть каплю света. Я снова моргаю, но на этот раз чуть дольше. Лекарство в капельнице заканчивается. Скоро придут медсестры с их лживыми улыбками и поменяют один витамин на другой. Лекарства мне уже давно перестали колоть. Все надеются поскорее избавиться от меня. Мама каждый день приходит с красными глазами от пролитых слез. Папа тоже каждый раз роняет слезы на мою кровать. А мой старший брат Петька рыдает навзрыд, когда приходит ко мне. Я их каждый раз прошу не плакать по мне, но они лишь отмахиваются. Вот дверь открывается, и входит моя семья, самые дорогие для меня люди. Папа несет большой пакет, в котором видны мои детские игрушки. Мама несет коробку моих любимых ирисок. А мой брат держит в руках стопку моих старых пожелтевших фото. Я приподнимаюсь на подушках. И еле слышно шиплю от боли в позвоночнике. Встреча с родителями и братом прошла как в тумане. Они опять плакали, а я опять просила их перестать попусту лить слезы. На тумбочке лежала коробка ирисок, старые семейные фотографии и плакат, который принес братик тайком от родителей. Плакат Мстителей и Локи. Моего самого любимого фильма. Я аккуратно взяла этот плакат и стала рассматривать каждого героя по отдельности. Потом настала очередь фото. Их было восемь штук. Самая первая - мой восьмой день рождения. Потом три или четыре фотографии с семьей, а последние три - после оглашения моего диагноза. Тогда настроение фото резко меняется. Мой шестнадцатый день рождения пару недель назад. И фото моей семьи, но уже без меня. Я улыбнулась. Они были счастливы, а значит, и я буду счастлива. Я закрыла глаза и не было больше сил, чтобы их открыть. Я провалилась в тягучую пустоту. Пульсокометр стал выдавать один-единственный монотонный писк. Шевелева Виктория скончалась 16 марта 2015 года от рака крови. *** Я резко вдохнула и открыла глаза. И забыла выдохнуть от того, что я увидела. Высокий потолок был немного треснувшим. Кусок огромной панорамы был разбит вдребезги, а я сама лежу в какой - то вмятине в полу. Последнее, что я помнила был писк прибора. Я лежала в тяжелой одежде, в которой просто невозможно было встать. Но я с трудом все же поднялась на локтях и осмотрелась. Огромная комната, слов нет. Я перевела взгляд на себя и не поверила своим глазам. На моих ногах были длинные сапоги. На животе и на части груди были тяжёлые металлические вставки. Руки по запястья были полностью скрыты черной тканью. Тело было явно не моё. Бог услышал мои молитвы! Но не успела я встать, как в комнату вошли пять человек. Лучник, человек в железном костюме, парень с круглым щитом, мужчина с молотом в руках и рыжеволосая женщина. Лучник, как только увидел меня, положил стрелу на тетиву и прицелился мне в грудную клетку. Я ничего не смогла понять, как вытянула руку вперед и ментально откинула этого человека в сторону. Человека вырубить не получилось. Парень быстро оказался рядом со мной, поднял меня за грудки над полом и откинул в сторону. - Бартон! Не злоупотребляй! - крикнул высокий мужчина с молотом в руках. - Теперь ты за все ответишь, сволочь! - Бартон голоса разума не слушал. Он прошипел эти слова мне в лицо и больно ударил под дых. - Мужик, - удар, - ты вообще кто такой? - мой вопрос, кажется, вывел из колеи всех.Бартон так и застыл, не закончив удар. А я, не теряя времени, наконец встала на обе ноги, для устойчивости схватив его за плечи, - Не, правда вы кто? Ничче не помню, - я, наконец, отклеилась от Бартона и САМА пошла к остальным. - Кто я? Где я? Как меня зовут? Вопросов уйма, а ответов нет, - не дойдя пары шагов, меня качнуло в сторону. Я с трудом устояла на ногах. - Похоже, Халк что - то повредил в башке нашего оленя. - засмеялся человек в железном костюме. - Банкам консервным слова не давали, - громко сказала я насмешливым голосом, - Надо выпить. Срочно, - я с трудом дошла до мини бара и нашла почти пустую бутылку коньяка. - Я по сути человек не пьющий, но я передвигаюсь без коляски! За это надо выпить. За вас, ребята, - я отсалютовала бутылкой моим знакомым, - и за жизнь без коляски. Янтарная жидкость слегка горчила, но была ниче так. Через пару глотков я была или уже был в дрова. Мои знакомые уже успокоились, кроме Бартона, и расселись прям тут же на обломках. - Брюс придет - я ему все расскажу, - уже вовсю смеялся Старк. - Что расскажешь? - донеслось из коридора. - Вспоомниишь сооолнцее - вот и лучегг, - донеслось до ушей Брюса мое фальшивое пение. Ученый странно посмотрел на меня. - Что с ним? - Во время вашей стычки, мой зеленокожий друг, ты ему бошку повредил. Он теперь не помнит даже собственного имени! С каждым словом Старка глаза Беннера становились все больше. - И что теперь делать? - осипшим голосом спросил ученый. - Это у тебя нужно спросить, Брюс, - сказал Тор, легонько поигрывая своим молотом.