Новые жизни или Дневники тетушки Амнезии

 — Поведай мне свою историю, мой друг, — мы сидели рядом с теплым камином. На нем были штаны и теплый свитер, как раз под цвет его изумрудных глаз.  — Будь добра, мой автор, принеси мне ещё этого чудесного напитка, — его голос звучал очень тихо и едва-едва колыхал огни пламени, которые, танцуя на трещащих брёвнах, отбрасывали причудливые тени на стены. Я ушла на кухню, а когда вернулась, то обнаружила, что мой друг, используя свою магию, вырисовывает в огне причудливые фигуры животных и людей.  — Ну, слушай, — сказал он, пригубив напиток… Я встал! Я, етун его за ногу, встал! Спустя долгие восемь месяцев нытья и истерик! И пусть Один подавится своим Мидгардом и Асгардом. То, что я сделал — вот настоящая победа! Передвигаюсь я пока медленно, с тростью, но Петька куда-то увез мое кресло и сказал, чтоб я сидел как можно меньше. Я начинаю медленно, но верно забывать тот мир. Ведь, это место я стал по-настоящему считать своим домом.  — Мам, я на улицу! — такие крики стали нормой для моей семьи.  — Конечно, доча. Тебе помочь спуститься? — послышался крик мамы из кухни.  — Нет, я сама! Я взял трость, медленно пошел к двери и, открыв ее, подошел к лифту. На улице была замечательная погода! Я присел на лавочке около подъезда и глубоко вздохнул. Отставив костыль, я вытянул свои женские аккуратные ножки и грелся на солнышке, на мгновение забыв о мирских тяготах и вспоминал свою жизнь в Асгарде. И это оказалось сделать очень трудно! Будто кто-то специально сделал так, чтобы я все постепенно забывал. Я стал бояться, что когда-нибудь я забуду и свое настоящее имя Локи и останусь только Викой… Вдруг на горизонте показалось три сомнительной наружности субъекта. Взрослые парни перли прямо на меня. — Эй, Кукушка! — противно протянул пацан, что шел посередине. Я сразу понял, что это мне. Другие двое заржали.  — Ку-ку-ку, сколько мне жить осталось.?  — Честно, если бы это зависело от меня, его бы не стало в ту же секунду! — чародей резко встал и с размаху вылил содержимое кружки в огонь. Пламя полыхнуло синим.  — Я тебе верю, — я спокойно забрала у кружку у него из рук.  — Прости, — тихо сказал он через несколько мгновений, — я не должен был… Я вопросительно поднял брови.  — И где твоя коляска, птичка?! — я из последних сил сдерживался, но сорвался и, сплетя пальцами рунную вязь для увеличения силы, попытался ею воспользоваться, но почти не ощутил эффекта. У меня получилось лишь оттолкнуть бугая. Но моя смекалка тоже не ётунами леплена, и я, схватив свой костыль, со всего размаху ударил их главаря под колени. Один из них за это сильно ударил меня по лицу. Уж, я не помню, что со мной случилось, и я даже не понял, что произошло… руны сработали… Как пацанов не разорвало взрывом я так и не смог понять.  — Было много дыма. Даже очень много. На первом этаже в подъезде взрывной волной выбило окна. Кто-то вызвал полицию или как там у вас называется…  — Никто же не пострадал? — я вопросительно подняла бровь.  — Понятия не имею…  — Что ты такое?! — прохрипел тот, что упал ближе всего ко мне, и я догадываюсь, что, или точнее, кого они видели. По непонятным причинам они видели настоящего меня.  — А сейчас встали и больше не смейте показаться мне на глаза… — мой настоящий голос звучал для них сродни грому среди ясного неба. Один, который стоял ближе всего ко мне, не поднимался. Они убежали. Через несколько минут приехала полиция и обнаружила на месте два пистолета с отпечатками пальцев тех детей.  — А где же был ты?  — А я, дорогой мой автор, изо всех сил спешил домой и получил такую взбучку от матери, какую мне не устраивала Фригга, когда я в шутку покрасил волосы Тора в розовый, — он засмеялся, — ненадолго правда, она смылась всего лишь лет через шестьсот, — и тут мы уже оба покатились по полу держась за животы.