Так и не наставший Апокалипсис...

— Сёмка! Давай руки в ноги и неси свечи! Только тебя ждем! — кричу я брату из соседней комнаты. Другой братишка сидит рядом со мной и с умным видом смотрит в старую книгу, из которой мы и взяли ритуал призыва демона. Меня зовут Даша, но братья придумали мне кличку Цепеш. В честь Влада Цепеша. И за мой не самый лучший характер. Моих братьев зовут Сема и Вадим, по кличкам Шекспир и Гамлет. Мне 17 лет, Семке 14, а Вадику 12. Я настоящая оторва, но за своих младших братьев я глотку перегрызу. Вот такая я, да. Внешность у меня симпатичная, но в облике ангела живет маленький дьяволенок. Темные длинные волосы и карие, почти чёрные глаза создают пугающий образ. Но этот образ всего лишь маска, которую я надеваю, когда нахожусь с чужими людьми. С моими братишками я снимаю эту маску. С ними мне не нужно быть другой. Мои братья — вот настоящие ангелы. Они очень редко ссорились. Они всегда помогают друг другу. Помню, два года назад Сема, заступаясь за Вадима, подрался с девятиклассником и вышел победителем. Но про братьев я могла бы говорить очень долго. Но вернемся к ритуалу. Его нашел в старой книге Семка, филейное место которого постоянно ищет приключения. Младший подключился к этой идее, и эти занозы две недели донимали меня этим ритуалом. Мое терпение скоро иссякло. В полнолуние ровно в полночь я красной краской стала рисовать пентаграмму на полу. Семка побежал на кухню за свечами, а Вадим неперестанно зевал, глядя в эту злополучную книгу. — Ну, наконец! — воскликнула я, когда увидела Шака в дверях. Он поставил пять тонких свечей по краям пентаграммы, а сам сел рядом. — А у нас точно все получится? — спросил Сема. Я красноречиво посмотрела на него. Он потупил взгляд. — Напомни, чья это была идея? — Моя, — еле слышно прошептал он. — Именно, — я сделала надрез на ладони, и кровь тихонько закапала в железную чашу. Сема и Вадим молча наблюдали. Обмотав руку тряпкой, я вытащила книгу из рук уже дремавшего Вадима и начала читать заклинание на латыни. В полумраке, под светом свеч мой голос очень зловеще звучал. С произношением заклинания свечи стали ярче гореть, их пламя поднялось выше. У меня по спине пробежал холодок. Семён заметно напрягся, даже Вадим приоткрыл глаза. С моим последним словом все свечи потухли. Казалось, ничего не изменилось, но я заметила едва видный пар, который поднимался над чашей. Вадим и Семён прижались ко мне с двух сторон, и я посильнее обхватила их. Дыма становилось все больше и больше. Я уже видела, как мальчики надышались дымом и стали засыпать. Я держалась из последних сил, но вскоре тоже сделала глубокий вдох и провалилась в беспамятство, рефлекторно сильнее прижимая к себе мальчишек. *** Я открыла глаза и резко села, что в них потемнело. Первой моей мыслью были братья. И только потом я подумала обо всем остальном. Я сижу на земле. В джинсах. Вокруг темень, гора трупов и два мужика. Один из которых направил на меня револьвер. И главное оба смотрят на меня с неприкрытым ужасом. А я так смотрю на пушку. Но вставать мне не хотелось совершенно. И я осталась сидеть на голой земле. И свое тело я стала ощущать по другому. Я теперь парень… Меня пробрал истеричный смех. И не просто парень, а взрослый мужчина лет тридцати пяти. Мне резко стало плохо. Мужики ничего не предпринимали. Я посмотрела на землю и увидела рядом лопату. Медленно поднимаясь, я захватила ее с собой. Ну, мало ли. А я ничего так, высокая. Я неотрывно следила за парнем и за пушкой. Он поднял руки выше, целясь почти в упор. Второго я не замечала. Прошло насколько секунд. Немая сцена. И тут я чихаю! Громко так, раскатисто. Несколько раз. У парня затряслись руки, но он очень быстро перезарядил револьвер и уже готов был нажать на курок, но я среагировала быстрее него. Перехватив лопату удобнее, я размахнулась и со всей дури, которой у меня было много, ударила его по голове лопатой. Он упал как подкошенный. Револьвер выпал из его рук. Другой парень было дернулся ему помогать, но на полпути остановился. А я не собиралась останавливаться. Отбросив злополучную лопату подальше, я быстро подбежала к упавшему и постаралась привести его в чувства. — Мужик! Подъем! — сказала я, дав ему сильного леща. Два раза. Он не вставал, — А ты, дылда, что стоишь? Иди сюда, загрузим тело, а машину… — я не успела договорить, как этот… дебил быстро подбежал ко мне и со всей силы ударил меня в челюсть. Я не успела опомниться, как он схватил меня за ворот рубашки и чуть не выбил зубы повторными ударами. Я с трудом сориентировалась и в жалком защитном жесте сложила руки перед собой. Вдруг через мои ладони проходит поток энергии, и парень отлетает назад и спиной ударяется о какое-то дальнее дерево с чудовищной силой. Теперь он тоже в отключке. Я обшарила все кусты на объект машины и только чудом нашла ее. Старенькая такая, черная, Шевроле Импала… ЧТО?! Шеви Импала 1967 года?! Блин… А те два мужика тогда… Блин… А я тогда… Блин… Я схватилась за голову и чуть не выдрала хороший клок волос. В каком заду я оказалась, и где мои братья?! Но сейчас меня одиноко ждали под деревом другие два брата. Найдя ключи в куртке Винчестера, я подумала, что пригнать машину к Винчестерам будет легче, чем Винчестеров к машине. И не прогадала. Лечить прикосновением я банально побоялась. Вдруг сделаю хуже? Я решила отвезти их в больницу. Кое — как уложив братьев на заднее сидение, я достала из бардачка карту и покатила в близлежащую больницу.