Так и не наставший Апокалипсис...

И вот настал тот день, из-за которого голове Даши прибавилось седых волос. С самого утра девушка не могла найти себе места. Её братья пытались ее отговорить, но прекрасно понимали, что старший архангел достанет их сестру из-под земли, чтобы выполнить отцовский приказ. Винчестеры еще вчера вечером уехали на своем автомобиле, и пока их не было видно.

Сегодня ты в последний раз меня убьешь, Последний раз сегодня умираю. Я вижу, как ломает жизни глупый дождь, Но боли я теперь не замечаю.

Люцифер тревожно бился в голове девушки, вызывая сильную головную боль, понимая, что сам он, скорее всего, погибнет. Но девушка старалась не обращать на него внимания. Она продолжала выпивать. Но сейчас вместо так полюбившегося ей виски и ликера, она пила красное вино. С одеждой она решила не заморачиваться. Болотного цвета футболка и голубая рубашка прекрасно подходили под ситуацию. Спустившись в хранилище с динамитом, она стала искать какой-нибудь старенький пистолет и одну пулю. Спрятав его за ремень брюк, Даша стала медленно и с одышкой подниматься вверх.

Избавь меня от лишней суеты, От этих жалких и нелепых объяснений, И если ты уходишь — уходи Без лишних слов и никому ненужных извинений.

До встречи на кладбище Сталл оставалось около нескольких часов. Положив фляжку с красным вином в нагрудный карман рубашки, Люцифер вывез из гаража мотоцикл и, облачившись в полную защиту и прибавив скорости, поехал на кладбище. Но он даже не заметил, что в двухсот метрах от него едут два мотоциклиста и черная Шевроле Импала 1967 года выпуска. Дорога заняла времени намного меньше, чем рассчитывала девушка. Ворота кладбища были уже видны издалека, и стоило лишь прибавить газа, как она смотрела на покосившуюся вывеску. Спустившись со своего железного коня на землю и сняв шлем, Даша печально посмотрела на на свой мотоцикл, мягко погладила его по рулю, своеобразно прощаясь с ним. Через минуту она, гордо подняв взгляд, открыла скрипучую калитку и сделала шаг навстречу своей судьбе. На кладбище было пустынно и тихо. Ветер гулял в редких маленьких кустиках, изредка забирая с собой пожелтевшие листья. Стал накрапывать мелкий дождик. Остановившись в центре кладбища посреди могил, дьявол с опозданием понял, что он продрог до костей, по седым волосам текла и капала на воротник рубашки дождевая вода. Михаил не появлялся. Дождь начал лить сильнее, размывая грязь под ногами. Где-то громыхнул гром. А Люцифер бьется внутри, в такт раскатам, как загнанная в клетку птица не в силах вырваться на свободу. И благодать Эммануила вторит ему, вспыхивая в потухших глазах лазурным блеском огней. Сердце глухо стучит слева от центра груди прикрытое флягой, словно щитом, руки дрожат, медленно поглаживая курок. Недалеко слышна автомагистраль. Машины снуют по дороге, их водители стремятся успеть домой, к любимой жене и детям, или в офис, заключить довольно важную сделку по продаже недвижимости. Но единственная живая душа на кладбище даже не подозревала, что среди этого гудящего бедлама на скоростном шоссе два мотоцикла и старушка-машина на полных скоростях несутся к кладбищу, чтобы успеть в самый нужный момент. Дождь кончился также быстро, как и начался. Одинокая ворона, сиротливо сидевшая на ветке, взмахнула крыльями и пронеслась с карканьем над головой Дьявола.

Ночь. Луна. Тишина. В соседних окнах гасят свет, А нас с тобою больше нет…

Послышался шелест крыльев недалеко от живой души. Даша обернулась и мгновенно призвала ангельскую благодать. Вот он, Михаил, архангел, первенец Бога. В теле щуплого мальчонки Адама, который силился доказать, что он еще Миллиган.  — Рад тебя видеть, Михаил, — спокойно произнесла девушка, глядя архангелу в глаза.  — И я тебя, — послышался глухой ответ, — Мы слишком долго ждали!  — Ты веришь, что день, наконец, настал?  — Нет, — сказал Михаил, подходя ближе к девушке, — не совсем, — добавил он, чуть помедлив, — ты готов?  — Как всегда, — Люцифер еще крепче сжал пистолет за поясом, — но некоторая часть меня не хочет этого.  — Я тоже…  — Так почему же?  — Ты знаешь, почему! — резко сказал архангел, — у меня нет выбора после того, что ты сделал!  — Я сделал?! — по сценарию сказала девушка, — А если это не моя вина?  — Как это понимать?  — А ты подумай! Отец создал все! Значит, он создал меня тем, — Даша сделала несколько шагов навстречу, — кто я есть! Богу нужен был Дьявол!  — И что?  — А зачем заставлять нас сражаться? Я не вижу в этом смысла!  — К чему ты клонишь? — с каменным лицом спросил Михаил.  — Мы убьем друг друга, и ради чего? — Даша понимала, что безбожно лгала, но ей надо было продержаться совсем немного, — Одного из испытаний Отца, и мы даже не знаем ответа. Мы братья! Давай уйдём с шахматной доски.  — Прости, я… не могу этого сделать, — через секунду ответил архангел, — Я послушный сын, и у меня приказ!  — Но ты не обязан его выполнять…  — И ты думаешь, что я восстану? — гневно спросил Михаил, — Сейчас? Я не такой, как ты!  — Прошу…  — Ты нисколько не изменился, младший брат! Вечно винишь всех, кроме себя! Мы были вместе… И были счастливы! Но ты предал меня, всех нас! И заставил Отца уйти! — обвиняя сказал Михаил.  — Никто не заставляет отца что-то делать! — девушка начала повышать тона потому, что ей становилось трудно сиять благодатью, чтобы Михаил не увидел за ее блеском сосуд Ника, а не Сэма, — он делает это с нами!  — Ты чудовище, Люцифер, и я должен тебя убить! — сказал Михаил. Даша почувствовала, как болезненно внутри нее сжался Люцифер, услышав от брата такие слова. Дьявол никогда сам не становился чудовищем, просто он хотел справедливости.  — Ну, если так суждено — протянула девушка, поднимая пистолет на уровне груди и показывая Михаилу истинный сосуд Сатаны.  — Люцифер, ты же знаешь, меня этим не убить! — сказал Михаил, — и почему ты в этом сосуде? — гневно добавил он, но Дьявол проигнорировал его вопрос.  — А эта пуля и не для тебя, Михаил, — грустно сказал Сатана, и, направив дуло себе на сердце и резко нажав на курок. В то же время Даша почувствовала, что ее сознание резко вырывает из этого тела. «Видимо это и есть смерть» — грустно подумала девушка. Они не успели, катастрофически не успели. Подъезжая к воротам кладбища, они услышали выстрел. Вадим, сразу же бросил свой мотоцикл и бегом бежал к воротам, через которые было видно, как его сестра еще несколько секунд стояла и смотрела на Михаила, как архангел потом, взмахнув крыльями, улетел, потоком воздуха отбросив уже мёртвое тело от себя.

Больше нет меня, каплями дождя Размывает осень образ ноября. Ты не узнаешь, не поймешь, Как умирать, когда живешь. Сегодня ты в последний раз Меня убьешь…

 — НЕТ! — послышался истошный крик Вадима. Он бросился на колени перед трупом своей сестры, содрав кожу на ладонях и запястьях. Вадим смотрел в закрывшиеся глаза сестры и не мог поверить в то, что случилось мгновение назад. Слишком сильно выделялась красная кровь на голубой рубашке. Слишком сильно было видно сгоревшие крылья на голой земле. Пистолет выпал из мертвых рук и теперь лежал неподалеку. Брат гладил мёртвое лицо сестры, бережно вытирая пальцами ее слезы. И гладя ее по седой голове. Его слезы лились ручьем по щекам, и он даже не пытался их сморгнуть. Будто через туман он слышал, как его оттаскивали от мертвого тела, а он вырывался, чтобы еще хоть раз прикоснуться к уже ледяной коже. Он видел заплаканное лицо брата и то, как он держал Вадима. Винчестеры из последних сил сдерживали слезы. Ведь девчонка в первую очередь умерла за них. За своих братьев и их с Дином. А сейчас было просто невыносимо смотреть на сгоревшие крылья. Дин присел на корточки и бережно вытащил флягу из нагрудного кармана девушки. Она была продырявлена. Вместе с кровью рубашку сатаны оросило еще и вино. Кровь с вином… Действительно Дьявольская смесь.