Ночь прощания

Ночь была настолько темной, что казалось, если вытянуть перед собой руку, пальцев на ней разглядеть не удастся. Готэм и так был серым и мрачным городом. Даже днем тут едва ли можно было найти пробивающийся через пелену густых, грозовых туч, лучик солнца. Ходили легенды, что этот мегаполис был проклят и эти легенды почти не вызывали сомнений. Достаточно было побывать на улицах Готэма и посмотреть газету с новостями. В такой газете всегда можно было прочесть новости о последних событиях и они были богаты на безумные убийства, кражи и тому подобное. Более порочного города сыскать было невозможно. За это его любили такие люди как Пингвин. Для истинных детей Готэма, мегаполис раскрывался иначе. Он не виделся им как мрачный город, который тонет в преступности, коррупции и прочих различных пороках. Он виделся им как город полный перспектив. Как желанная цель. Хотя недавно и Освальд Кобблпот хотел покинуть его, будучи убит горем и сделал бы это, если бы не его новый друг. Шел дождь. Порой были слышны раскаты грома, которые следовали за яркими всполохами молний. К докам подъехала машина. Свет от фар упал на землю перед ней, но после погас. Свет излучали теперь лишь фонари, что как-то хаотично торчали из земли по всей территории доков и конечно же зигзаги молний. - Пингвин, ты уверен, что хочешь идти туда? Негромко спросил Нигма, поправив очки и вернув руку на руль. Он перевел взгляд с бегающих туда-сюда дворников машины на Освальда, едва ли различая черты того. Ожидая его ответа, от которого зависели дальнейшие действия. - Не мне тебе объяснять, что ты там увидишь, спустя столько времени. Воцарилась минутная тишина, после чего Эд все же вышел из машины. Под дождем мокнуть не хотелось, но еще больше не хотелось торчать тут всю ночь. Так что если Кобблпот будет теряться в раздумьях, все придется делать самостоятельно. Чтобы не растягивать похороны до утра. - Я уже могу работать гробовщиком. С иронией произнес Нигма. Прищурившись от дождя и уже почти ничего не видя через мгновенно запотевшие стекла очков. На нем был плащ, в котором он месяц назад хоронил Крингл. Натянув перчатки, которые захватил с заднего сиденья, Эд ожидал Кобблпота. Час назад его угораздило предложить Пингвину поехать сюда, чтобы проверить, тут ли осталось тело матушки Освальда. Так как тот изъявил опасение, что никто не захоронил ее. Не смотря на желание поспать или провести время с любовником, коим теперь Нигме являлся Кобблпот, Эд все же решил помочь. Это была последняя ночь перед тем, как Освальд отправится мстить Галавану и возможно уже не вернется назад, опьяненный желанием власти. Ну, а у Нигмы была своя жизнь и свои планы, в которые не входили поиски занятого и деловитого Пингвина. Так что стоило помочь ему, пока есть возможность. Эд склонился, положив одну руку на открытую дверцу машины, а вторую на ее крышу. С него уже стекала вода, а за стеклами очков глаз было совсем невидно. - Сотни людей я могу погубить. Хочешь победить? Тебе нужно меня разоблачить. Что я? Не став дожидаться ответа Кобблпота, так как тот бы все равно не ответил, Нигма произнес. - Болезнь, Пингвин. Вылезай или я иду один. Уже строго произнес Нигма. Дверь машины захлопнулась и в стекло ее, видно Эда уже не было. Звуки барабанящих капель стали тише на пару минут. Но после вновь повеяло прохладой и звуки с улицы усилились. Это Нигма открыл заднюю дверь, вытаскивая черный мешок. Кобблпот вздохнул, проследив за ним и взяв зонт. Наконец-то он все же вышел из машины. Эд не был обязан заниматься этим. Друг лишь помогал. Освальд считал это своей обязанностью, ведь это была его мать. Всю дорогу Пингвин ехал молча. Лишь судорожно сжимая в руках зонт. Все его мысли были о том, что он увидит в доках. Освальду приходилось многое повидать, он сам часто увечил и убивал людей, но это непросто тело. Непросто труп. От одних этих мыслей Пингвина эмоционально отбрасывало в то время, когда он у Эда был лишь потому, что тот заставлял. И каждую ночь его мучили кошмары, а каждый день душили тоска и горе. Открывать зонт, не смотря на дождь, Кобблпот не стал. Он использовал его как трость. Нигма вытащил так же фонарь и захлопнул дверь. - Ты готов? Спросил Эд, смерив взглядом Освальда, уже подходя к тому. На этот вопрос Пингвин бы хотел знать ответ, но не знал. Он посмотрел на Готэм, который можно было различить через моросящий дождь лишь благодаря огням горевших окон и вывесок, а потом опять на Эда. - Да, Эд. Я хочу похоронить ее как положено. Сомневаюсь, что кто-то заинтересовался ее судьбой. А даже если и заинтересовался..., то они точно не найдут ее тут. Я единственный родной человек. Ни с кем больше она не общалась и никого у нее не было. Идем. Пингвин развернулся и уверенно похромал, опираясь на зонт. Он шёл по тому же пути, что и в ту ночь. В ту ночь, с Бутчем и еще парой своих людей. Тогда он был уверен, что уже через пару часов его мать будет в их квартире, а Галаван гнить здесь. Но как бы ни было больно это осознавать, все получилось совсем наоборот. Поднявшись по металлической лестнице, Освальд проковылял ещё пару метров и подошёл к двери. Протянув руку, чтобы открыть её, он застыл. Было сложно переступить через себя и распахнуть ее. Увидеть там тело матери, которое наверняка уже начало разлагаться. Позади явно было слышно, как остановился Нигма. Он предпочитал ничего не говорить. Кобблпот должен был все делать сам. Этого за него Эд сделать не мог. Нигма предлагал Освальду остаться дома. Но тот отказался сам. Хотя Эдвард бы справился и в одиночку. Немного постояв с закрытыми глазами, Кобблпот вздохнул и дрожащими пальцами открыл дверь. Фонарь, что был в руках Эда и которым он сразу посветил в помещение, осветил тело, которое лежало все на том же месте. Дышать было почти нечем, но Нигму от этого запаха не коробило, как в общем-то и Освальда. Которому было и не до этого. Кобблпот встал как вкопанный. Он молча смотрел и не решался сделать шаг. Переступить через порог этого злосчастного места. Прикоснуться к трупу.... своей матери. Лишь спустя пару минут, он вошёл и оставив зонт у входа, быстро похромал к телу. Подойдя, Пингвин опустился на колени, даже не замечая боль, что пронзила его ногу. - Мама.. Произнёс Освальд, положив руку на тело женщины. Слезы навернулись на его глазах и все стало казаться таким ненужным, бессмысленным, как и до встречи с Эдом. Нигма прошел, расстелив мешок. Он слышал, что Пингвин плачет и знал, что так будет. Выключив фонарь и оставив его на мешке, Эд покинул помещение. Он прикрыл дверь и остался на улице, смотря на моросящий дождь, который было отчетливо видно на фоне света излучаемого фонарями. Их тут все же было не так уж и много. Поэтому тут можно тащить труп и не бояться быть замеченным. Да и никого тут не было в такое время, в такую погоду. Нигма простоял так недолго. Минут десять. Дав Освальду побыть с матерью. Но тот сам не вышел, а это означало, что его стоило поторопить. Войдя в помещение, Эд взял фонарь и включив его, довольно быстро добрался до друга. - Пингвин, поднимайся и иди на улицу. Тебе стоит подышать свежим воздухом. А я займусь телом. Строго произнес Эд, чтобы Кобблпот выполнил просьбу без пререканий. Все это время, Освальд, склонившись над матерью, просто плакал. Он чувствовал, что тело уже разлагается и тем не менее, рука его лежала на её руке, как когда-то при жизни, вовремя бесед. Пингвин тихо повторял лишь два слова "Мама, прости", а с каждой секундой горе в его душе оборачивалось во все большую ярость и готовность убить Галавана. Когда вернулся Эд, Пингвин все так же сидел, склонившись над телом. Он не видел уже прилично полежавший труп. Он видел свою мать и не верил, что видит её такой. Услышав слова, которые не сразу дошли до него, Кобблпот еле заметно кивнул. Он склонился ещё ниже, поцеловав мать в лоб. - Прости.. Прости меня.. Прошептал Освальд еле слышно, затем с трудом встав, так как колено от такого положения сильно разболелось. - Нужно... Нужно держать фонарь. Ты не сможешь одновременно нести ее и.... о... освещать дорогу. Дай его мне. Кобблпот говорил сбивчиво и хрипло. Он протянул руку, чтобы взять фонарь, другой рукой вытирая с лица слезы. Эд посмотрел на друга поверх очков. Согласившись с тем, что нести фонарь и тело будет не совсем удобно, он протянул его Освальду. - Тогда освещай дорогу. Нигма осмотрел труп. - Нееет. Протянул он, поправив очки. - Зря я оставил мешок у входа. Ее нельзя таскать. Прости, Пингвин, но мы дотащим ее лишь по частям. Так что я за мешком. Эд отправился за мешком. Забрав его, он вернулся. - Поверь мне, тебе лучше выйти, друг мой. Нигма посмотрел на Освальда, сложив руку на его плечо. Он уже оценил, разглядев тело внимательнее, во что оно может превратиться, когда его начнут перекладывать. Это не для глаз того, кто является сыном погибшей. - У тебя еще будет время для прощания. На кладбище. Конечно Эд считал опасным везти тело на кладбище и хоронить его там. Но что поделать? Пингвин имел право желать для своей матери подобного, а Нигма любил ходить по острию ножа. - Хорошо... Хрипло ответил Освальд. Глаза его были красными, а лицо мокрым от слез. Он отдал фонарь Эду, но тот задержал его, взяв за руку выше локтя и притянув к себе. - Галаван ответит за это, Освальд. Прошептал Нигма, обняв Пингвина крепко и прикоснувшись губами к его шее. - А теперь иди. Я сам все сделаю. Эд отпустил Кобблпота, наблюдая за тем, как тот развернулся и поковылял на выход. Забрав зонт, Пингвин вышел на улицу. Ждать пришлось недолго. Нигма был профессионал своего дела и труп упаковал довольно быстро. Вытащив пакет, Эд отдал Освальду фонарь и взяв тело на руки, понес его к машине. Пингвину же осталось ковылять за ним, опираясь на зонт. Оборачиваться Кобблпот не стал. Эд погрузил тело в багажник и закрыв его на ключ, ожидал Освальда. Забрав у того фонарь, он убрал его на заднее сиденье и обойдя машину, сел за руль. Подождав, пока в машину сядет Пингвин, Нигма завел мотор и они тронулись с места. Воцарилась тишина. Дождь усилился. Вновь началась гроза. Нигма и Освальд сидели промокшие до нитки. Пингвин сидел без движения, руки его лежали на зонте, а взгляд был устремлен в лобовое стекло. Наконец-то тишину нарушил Эд. - Все хорошо? Поинтересовался он, бросив взгляд на друга, а потом вновь на дорогу. - Да.. Насколько это возможно.... Я не знаю, на какое кладбище везти ее тело. Но.. Думаю на Центральное будет в самый раз. Освальд говорил, все еще, чуть хрипя. Центральное кладбище располагалось, как ни странно в самом городе и было ухоженным, и удобным, чтобы как можно чаще посещать похороненных там. - Спасибо, что ты предложил помощь. Кобблпот посмотрел на Эда, улыбнувшись ему печально, но благодарно. - Мы похороним ее, как будет возможно на данный момент. Потом я все сделаю, как подобает. Когда смогу распоряжаться своими счетами и верну свое положение. Негромко рассуждал Освальд. - У меня есть деньги, Пингвин. Не забывай, что я не нищенствую. Нигма усмехнулся. - Я жил один, дома бывал редко, а на работе времени особо тратить деньги - нет. Так что у меня достаточно средств, чтобы похоронить твою матушку. Только конечно не сегодня ночью. Мы вернемся... Эд сказал это не зря. Надеясь поднять тему дальнейших действий Кобблпота относительно их взаимоотношений. - Ну, или я вернусь и похороню ее, как полагается. Нигма бросил взгляд на Пингвина, после вернув его на дорогу. Кобблпот был приятно поражен. Такого друга у него никогда не было и он никогда не мог подумать, что он появится. Эд был добр к нему, хоть порой и строг. Но это был Нигма.... он желал ощущать свое главенство и в личной жизни. Пингвин был не против, чтобы главенствовал Эд. Столько помощи Освальду не оказывал никто. - Спасибо... Негромко произнес Кобблпот, глядя на Нигму. - Я знаю, Эд.... Начал он уже более уверенно. - Ты опасаешься, что я не захочу вернуться к тебе. Но я вернусь, обещаю. Нигма будто ждал этих слов и заговорил сразу, как только умолк друг. - Я буду ждать. Но если не вернешься, я правда все пойму. Я люблю тебя, но не стану принуждать, как Крингл. Нигма засмеялся. - Не хочу потом хоронить еще и тебя в том лесу. Так что, друг мой, выбор за тобой. Эд замолчал, сконцентрировавшись на дороге. Пингвин наблюдал за ним и когда тот договорил, откинулся на спинку сиденья, вздохнув и прикрыв глаза. - Я вернусь. Не могу оставить тебя. Произнес он негромко. Если бы Освальд не закрыл глаза, то уловил бы довольную и отчасти победную улыбку Нигмы. Конечно тот был рад слышать, что Кобблпот никуда не денется от него. Да он бы никуда и не делся. Эд в два счет мог найти Пингвина, если бы пожелал. Минут на десять воцарилась тишина, которую нарушал лишь звук мотора, стук капель по стеклам и крыше автомобиля, и шум от проезжавших мимо машин. Нигма был погружен в свои размышления, глядя на дорогу, а Освальд, казалось, задремал. Наконец-то они приехали и Эд припарковался у ворот кладбища. - Пингвин, мы приехали. Нигма бросил взгляд на друга. Тот не спал, потому сразу открыл глаза. - Пока придется хоронить твою матушку без гроба. Констатировал Эд. - Да.. Мы похороним ее без гроба, а когда я верну свое положение, то перезахороню ее. Не будем же мы забирать гроб из чужой могилы... Кобблпот выбрался из машины, а за ним вышел и Нигма. - Хм.. Произнес Эд, сложив руки на крышу машины и глядя на Освальда сквозь стекла вновь запотевших очков. - Мы можем взять один из гробов, что подготовлены к завтрашним захоронениям. Они точно должны быть на территории кладбища. Я предлагаю для начала отнести твою матушку к свободному месту, вырыть яму, а потом я схожу за одним из гробов. Ну или мы сходим вместе. Эд поправил очки, отправившись к багажнику и открывая его. - Возьми лопаты. Я понесу твою матушку. Кобблпот кивнул, принявшись вытаскивать лопаты. Идея Нигмы была очень неплохой. Тот сейчас мыслил более холодно и потому мог планировать, искать выходы. Освальд сейчас был способен больше на действия, нежели на размышления. Забрав лопаты, Пингвин поковылял следом за Нигмой, который нес на руках тело Гертруды в черном мешке. Надо сказать, что в темноте было весьма сложно найти место для новых захоронений. Дождь еще сильнее ухудшал видимость. Но все же спустя определенное количество времени, Эд, что шел впереди, отыскал место. В этом секторе могилы еще даже не рыли. Так как места никто не покупал. Положив тело на землю, Нигма забрал у Пингвина одну из лопат. Земля была сырой, мягкой, рыть было легко. За какие-то пятнадцать минут, работа была выполнена. Воткнув лопату возле себя, Нигма посмотрел на Кобблпота. - Идем за гробом? Спросил он, переведя дух. Хотя ответ и так знал. - Да, пойдем. Освальд положил лопату на землю, на пару секунд покосившись на черный мешок. После он поковылял за Нигмой. Пара гробов приготовленных на завтра находилась чуть поодаль. Удивительно, как тут не встретилась охрана. Наверное потому, что это Готэм.. скорее всего охранник спал пьяный где-нибудь у себя. Притащив гроб, Освальд и Нигма аккуратно уложили тело, после чего Эд взял лопату и посмотрел на Кобблпота. - Прощайся, друг мой и покончим с этим. Ты не почувствуешь себя свободным, пока не отпустишь ее. Поймав на себе взгляд говоривший о том, что стоит отойти, Нигма отвернулся, пройдя подальше. Он бродил между могил. Обстановка заставляла невольно задуматься о Крингл. О том, что она похоронена в лесу, а не на кладбище. - Какая разница? Сказал Нигма сам себе. - Ты похоронил ее там, потому что выбора не было. А теперь перезахоранивать ее глупо. Ты что, будешь хоронить ее, когда любой может ее спохватиться не сегодня так завтра? Какая разница теперь? У тебя есть Пингвин. Он есть... Но все же, Крингл заслуживала кладбища. Но ты прав. Выбора не было. Ладно. Помогу похоронить мать Пингвина и все. Закончим с кладбищенскими делами. Эд обернулся, но Кобблпота видно не было. Нигма забрел довольно далеко, а дождь все еще шел, скрывая все, что находилось на расстоянии вытянутой руки и дальше. Пингвин же не обращал внимания на дождь, гром, он просто стоял на коленях, держа на руках тело матери, чуть расстегнув мешок. Да, на лицо ее было страшно смотреть. Но не ему. Он видел ту жизнерадостную, любящую и добрую Гертруду, что знал всю жизнь. Свою матушку. - Галаван ответит за это, мама, я обещаю тебе... Произнес Пингвин, плохо видя из-за слез, что текли не переставая. - Я клянусь тебе... Прости меня. Это я виноват в твоей смерти... Прости меня... Освальд склонился, продолжая плакать, но уже ничего не говоря. Так продолжилось еще какое-то время, пока ему не стало казаться, что слезы просто кончились и он не может больше плакать. Посмотрев вновь на нее, Кобблпот добавил. - Прощай... Я никогда не забуду о тебе. Пингвин улыбнулся сквозь слезы. - Я буду стараться приходить каждый день.... Я всегда буду с тобой... Почувствовав на своем плече руку друга, что незаметно подошел, Кобблпот поцеловал мать в лоб, застегнув мешок и встав. Отвернувшись, он чуть отошел, пока Эд возился с гробом. Освальду нужно было время прийти в себя. Нигма был прав. Все, на этом эта история кончалась. Пингвин никогда не собирался забывать о матушке. Но, он был готов отпустить ее. После этой ночи. Развернувшись, Освальд вернулся к Эду и помог тому закопать гроб на нужную глубину. Перед Пингвином и Нигмой теперь была кочка земли, без креста, памятника... Но Кобблпот конечно собирался исправить это в кротчайший срок. - Идем, Эд.. Сказал он негромко и похромал на выход. Весь обратный путь, оба молчали. Говорить было не о чем. Сейчас они вернутся в квартиру Нигмы, примут душ и лягут спать. А завтра Галавана постигнет кара, которую он заслужил. Главным теперь были те часы, что они проведут вместе. Ведь кто знает, что будет дальше?