Blink if you want me

Воодушевленно перебирая пальцами вешалки с дизайнерскими нарядами, мысленно представляя в каждом стоявшего посреди гостиной в полной растерянности и разочарованности собственной неуклюжестью прекрасного нефилима, Магнус Бейн улыбался цветам и формам, наполняющим его внушительный гардероб, теряясь в многообразии трикотажа, шелка и парчи. Но ничего достойного скромного и тихого Лайтвуда, одному Ангелу известно, как осмелившегося пригласить Верховного мага Бруклина на свидание, сын Лилит не находил. Слишком ярки и броски были все его одежды для любителя потасканных свитеров крупной вязки, растянутые петли которых со временем превращались в дыры, составляя компанию ожогам от яда и крови убитых Охотником демонов. Слишком красноречиво заявляли наряды Бейна о своей исключительности и статусе «от кутюр» для неуверенного в себе, краснеющего через слово и заикающегося посреди фразы Алека, самолично повесившего на себя ярлык «прет-а-порте», даже не подозревая, насколько он был уникален. Для голубоглазого нефилима, с первого взгляда сосредоточившего на себе все внимание эпатажного мага, сотню лет блуждающего среди серых образов и ликов, наконец увидевшего яркое пятно в однообразии окружающего мира. Магнус Бейн разукрашивал свою жизнь всеми возможными красками, посыпая тоску и отчаяние искрящимися блестками и мерцающими голубыми искрами, собирая вокруг себя толпы людей и прочей нечисти, заполняя пустоту давно окаменелого бессмертного сердца шумными вечеринками и гулом незнакомых голосов, в плотном потоке разнообразных лиц и фигур ища что-то особенное. И не мог предположить, что найдет это в самом неприметном сером пятнышке, скромно переминающемся с ноги на ногу в дальнем углу его переполненных жителями нижнего мира апартаментов. Александр Лайтвуд, вечная тень самолюбивого гордеца Вейланда, с клинком Серафима наперевес и ярко-рыжей особой под мышкой ворвавшегося на очередную вечеринку желтоглазого мага в поисках ответов, лишь довольно улыбнулся, метким попаданием стрелы в цель прикончив очередного демона, покушавшегося на бесконечную жизнь Бейна, и каменная оболочка, казалось бы, давно уже мертвого сердца дала трещину. В момент, когда мнущийся на пороге и тихо бормочущий слова благодарности за спасение жизни потомок Разиэля нашел в себе силы предложить Магнусу личную встречу, окончательно разлетаясь на осколки, позволяя горячей плоти в груди сделать свой первый толчок. Сердце Бейна отбило уже в тысячный раз, а выбрать замену испорченной рубашке Алека, так волновавшегося в первые минуты встречи, что даже сделать небольшой глоток терпкого напитка стало для молодого нефилима непосильной задачей, Магнус так и не смог. Его гардероб хоть и славился своими размерами и разнообразием выбора, но ничего подходящего оставленному в одиночестве вот уже на десять минут в гостиной Лайтвуду предложить не смог. Окончательно разочаровавшись в своих поисках и не желая больше тратить и секунды на бесполезное занятие, Магнус, тихо цокнув языком, схватил верхнюю футболку из аккуратной стопки и, развернувшись на пятках, поспешил к своему гостю, надеясь, что за время его отсутствия нефилим не успел отозвать свое приглашение, и свидание все же состоится. Не зря ведь Бейн ждал его больше получаса. Десять минут ответного ожидания не такая уж большая плата, правда? На ходу разворачивая мягкую материю и находя взглядом на той лениво мерцающие пайетки, сложенные в игривую надпись, Верховный маг Бруклина несмело улыбнулся своей удачливости, выбравшей в кандидаты на смену наряда для Александра именно ту футболку, в которой был Магнус во вторник, принимая приглашение Лайтвуда. Тихими кошачьими шагами с бережно прижатой к груди футболкой Бейн вернулся в гостиную, открывая было рот, чтобы заявить о своей находке, но произнести и единого звука не смог, замирая на месте под впечатлением представшего перед желто-черными глазами зрелища. Полуобнаженный нефилим в свете полной луны и мерцании неоновой вывески за панорамным окном – веская причина к остановке так быстро текущего по меркам бессмертного времени. Секунды, часы, годы. Магнус сейчас готов был потратить целый век на любование подобной картиной. Будто высеченная из мрамора умелыми руками Микеланджело (а Бейн на своем опыте знал, насколько они были умелы) крепкая фигура натренированного бойца, разукрашенная причудливыми символами, несущими в себе огромную силу, замерла посреди просторной комнаты, ожидая возвращения хозяина лофта, сковавшее Лайтвуда напряжение не сумев спрятать за полотном меченой кожи. Плотные, твердые мышцы спины и округлые бицепсы Александра красноречиво заявляли Бейну о волнении его гостя, задумчиво смотревшего через огромное окно куда-то вдаль, не замечая появления в комнате еще одного человека, позволяя сыну Лилит насладиться волнующим зрелищем сполна. Руны, еще свежие, черные, и потерявшие свою яркость, серебристо-розовые, отмечали для взгляда Магнуса особо интересные изгибы и линии, поочередно выводя в лидеры негласного соревнования то выступающие лопатки, то ровный ряд крепких ребер, но окончательно закрепили победу за так и манившей к себе длинной шеей, перечеркнутой надвое размашистой "Ƶ". И Бейн, конечно, знал истинное значение этого символа, за долгие века успел выучить их все наизусть, но сейчас обозначить эту руну иначе, как «сексуальность», он бы не смог. Тяжело сглотнув вязкую слюну и скромно улыбнувшись мелькнувшей в голове мысли, что и сам он вряд ли сейчас смог бы отпить из того злополучного бокала, Магнус в последний раз скользнул по обнаженному торсу прекрасного нефилима хищным взглядом голодного кота и, расправив в руках футболку тихо позвал: – Вот, надень, – громкости голоса едва ли хватило на несколько дюймов, но натренированный слух Охотника уловил необходимую информацию, разворачивая Лайтвуда к хозяину лофта лицом и окончательно теряя Бейна в лабиринте точеных линий и изгибов прекрасно сложенного мужского тела. – Спасибо, – несмело улыбнулся Алек, делая шаг ближе, искренне не понимая, почему маг на него так странно смотрит, и протянул руку к любезно предложенному гостеприимным хозяином предмету одежды, выпускать который из пальцев Мангус почему-то не спешил. Неоновая вывеска за окном подмигнула сыну Лилит, намекая о необходимости сдвинуться с места, яркой полосой бело-голубого цвета освещая украшавшие футболку пайетки, в едва ли способном сейчас соображать мозге впечатленного мага рождая единственное: «Моргни, если хочешь меня» – Одевайся, и идем, – прохрипел Бейн, медленно опуская веки, покорно следуя указанию надписи на ткани, чувствуя, как та соскользнула с его пальцев и исчезла в руках Лайтвуда.

Твс...