Вишневый сок

— Знаешь, каково мне жить? — Мишка ничего не ответил. Лили со вздохом положила плюшевую игрушку рядом с собой на пол и укрыла одеялом. Обычно девочка спит на кровати, но в этот раз родители слишком сильно разошлись. Крики и ругань не умолкали ни на минуту. Об стену разбилась новая бутылка. Послышался звон стекла и очередная порция пьяных криков. — Слышишь? — обратилась девочка к медведю. — Кажется, они снова будут бить друг друга. Пойдем спать в сад? Я положу тебя на свою подушку и укрою одеялом так, что ты не сможешь замерзнуть. Девочка с трудом перетащила все нужное на улицу. Место она выбрала тихое и укромное. Отсюда слабо слышались пьяные разговоры, но свет из окон, которые были хорошо видны, раздражал глаза.  — Сегодня мы будем спать здесь, мишка. Тебе нравится? Ты любишь вишню, и я подумала, что это вишневое дерево станет нашим домом на ночь. Лили положила медведя на подушку, а сама легла на самый краешек. Одеяло тоже пришлось делить на двоих.  — Спокойно ночи, мишка. Сон никак не хотел приходить. Лили просто ерзала по холодной, слегка влажной траве. Тем временем в доме веселье шло во всю. С улицы было хорошо видно, как неизвестный мужчина вломился в спальню девочки. Не найдя никого в комнате он страшно разозлился, выглянул в окно и пристально оглядел все вокруг. Густые тени вишневых деревьев надежно скрывали двух ночных постояльцев. Странный тип ничего не увидел и, сплюнув на землю несколько раз, ушел обратно за выпивкой. Больше ничего интересного не происходило, и Лили начала засыпать. Глаза все меньше моргали и чаще закрывались. Дыхание стало ровным. Девочка уснула. _______________________________________________________ Бывают такие моменты, когда люди резко просыпаются прямо в середине ночи. Не из-за громких звуков или яркого света, нет. Просто потому, что что-то не так. И из-за этого «не так» проснулась Лили. Сначала она, ничего не понимая, оглядывалась вокруг и только спустя время поняла: вокруг слишком тихо. Тишина была везде. Не лаяли соседские собаки, не шумели деревья, не стрекотали насекомые. Но самое главное — не шумели в доме родители и их друзья. Это было очень странно. Настолько, что Лили ущипнула себя. Убедившись, что все взаправду, она схватила медведя и отправилась в дом. У самого окна девочка остановилась. Надо ли ей вообще идти домой? С одной стороны — холод и сырость. Вся пижама промокла от росы, одеяло давно перестало спасать. Да и мишка замерз. Не оставишь его на улице. С другой стороны — жутко. Лили слишком хорошо знала родителей. Так тихо было только под утро. И то, не долго. Сейчас же глубокая ночь. Свет шел от огромной желтой луны и звезд. Все остальное тонуло во мраке. Лили немного потопталась около дома, после чего залезла в комнату. Лишь страшные тени встретили ее. Нет, девочка не верила в монстров, живущих в шкафах и под кроватями. Ей хватало одного взгляда на родителей, чтобы понять — люди и есть самые страшные чудовища. Просто превращаются они не из-за полной луны или проклятья, а из-за бутылки, наполненной алкоголем. — Мишка, ты слышишь? — сказала Лили и ужаснулась: собственный шепот звучал очень громко. Шаги, что испугали девочку, замерли, а затем некто быстро помчался в ее комнату. Паника охватила ребенка и, не придумав ничего лучше, Лили спряталась под кроватью, забилась в самый дальний угол. Дверь резко распахнулась. Кто — то вошел в комнату. Судя по балеткам — молодая девушка, а судя по морщинистой коже — старушка. Она сделала несколько шагов и остановилась.  — Кто здесь? Голос, настолько ласковый и нежный, прозвучал неожиданно. Лили стразу же вылезла к незнакомке, плача, от пережитого страха. — Тетя… Женщина взяла девочку на руки. Та была холодной, будто из холодильника. От нее пахло чем-то тухлым, противным, а еще сырой землей и, кажется, шерстью животных. Как она сразу этого не почувствовала? Девочка посмотрела на лицо и страх снова поселился в бедном ребенке.  — Что такое? Тебя пугают мои глаза? Или их отсутствие? Лили промолчала. Она просто не могла раскрыть рот.  — Может, шрам такой жуткий? Не хватает немного кожи, правда? Лили все так же хранила молчание. — Ты такая тихая. Не кричишь и не плачешь, — продолжал разговор монстр. — Мне это даже нравится. Женщина отправилась на кухню, так и не отпустив ребенка. Перед глазами Лили предстала отвратительная картина. Но еще больше ужаса она испытала в гостиной. Все находящиеся в ней люди были мертвы. Части руки и ног валялись оторванные по всем углам. В темноте подробности были плохо заметны, но это даже к лучшему. Неизвестно, что случилось бы, если бы Лили увидела все в «цвете». На кухне оказался кто — то живой. Мужчина, видно, один из друзей папы девочки. Без ног и рук он, словно личинка, ползал по небольшому помещению. Все происходило в полнейшей тишине. Человек ни кричал, ни мычал. Просто ползал и иногда ударялся головой о шкафы и стулья. Женщина посадила ее на стол, а потом взяла с тумбочки нож. Не трудно догадаться, что за этим всем последует. Однако, чудовище не спешило убивать Лили.  — Ты такая тихая. Мне нравятся спокойные дети. Пожалуй, я оставлю тебя. Нож разрезал старую плоть. Отвратительный запах усилился, заполняя собой все пространство. Кровь закапала по мертвенно-бледным пальцам. — Пей. Лили казалось, что ее сейчас вырвет от омерзения, но вдруг поняла — запах не такой уж плохой. Чем—то похож на вишню в ее саду. — Это вкусно, не бойся. Аромат, становясь с каждой секундой все слаще, полностью лишил рассудка девочку. Она стала облизывать кровь, скатывающуюся по ее лицу, одежде и даже плюшевому медведю. — Все, хватит. Женщина зажала рану и перевязала ее кухонным полотенцем. — Было вкусно, не правда ли? Лили кивнула. — Еще, — сказала малышка. Слово, нечаянно сорвавшееся с губ, прозвучало жутко. — Хочешь еще? Тогда возьми нож. Старый, слегка ржавый, нож был зажат детской рукой. Монстр, что так приятен на вкус, взял за шею мужчину и с легкостью поднял его над полом. — Что ты готова сделать ради моей крови? Можешь порезать этого дядю? Лили трясло. Нож выпал из рук. Она не сможет причинить боль. Как бы ее не просили.  — Ну конечно! Ты же еще не совсем распробовала вкус. Тело, некогда бывшее человеком, с грохотом упало на пол. — Подумать только, как он мучается. Но ничего. Пускай поползает. Нечего было в меня из ружья стрелять, — сказало существо и повернулась к Лили. — Я не успела представиться. Женщина в полу шутливой форме поклонилась и поцеловала руку девочки.  — Я - вампир. Наверно ты слышала о подобных? Не такой прекрасный, но зато настоящий. Можешь звать меня Катей. Или мамой. Твоя прошлая была не очень, верно? Лили кивнула. Все больше и больше во рту распространялся чудесный вкус, так похожий на вишню. Незнакомка перестала выглядеть жутко. Теперь она казалась интересной, а все происходящее — странной игрой. В глубине души Лили понимала, что это все ненормально — вампир, трупы, вкусная кровь, обезображенное туловище мужчины, но ничего не могла с этим поделать. Да и не хотела.  — Я - Лили, а это просто Миша, — девочка показала на медведя. Мама Катя улыбнулась. Лицо местами потрескалось, но вскоре мелкие морщинки срослись вновь сами собой.  — Хорошо. Распробовала вкус? Девочка вновь кивнула.  — Тогда пойдем. Нечего нам здесь делать. Я достаточно подкрепилась. Мясо твоих родичей довольно питательно, хотя и не очень хорошего качества. _______________________________________________ Последнее, что увидела девочка — огонь. Яркое пламя поедало остатки места, в котором она родилась и росла. Но разве это важно? Ведь все, что имеет значение, находилось внутри вампирши. Вкусная, алая, сочная жизнь струилась по венам, что были так близко к ее лицу. Ради нее Лили пойдет на все. Возможно, она могла сделать царапину на том лице?..