They had a dream

Jose Gonzales – Crosses Billy – California High Это был большой, серый промышленный город, который совсем даже не претендовал на звание столицы мира. Не было в нем ни хорошо, не плохо. Кто-то в нем, возможно, даже был счастлив, да-да, конечно был, почему бы и нет? Счастье для всех измеряется в разных единицах. В одной из старых многоэтажек этого треклятого города, на крошечной кухне сидели двое. Самые обыкновенные, ничем не выдающиеся. Таких миллионы по всему миру. Как и у многих, у этих двоих были вредные привычки: они курили. Курили одну за другой, словно это могло как-то приблизить к мечте. А у них была мечта... Как и у всех. Громкие басы огромных клубных колонок не разрывали тесную комнату, но они слышали музыку в своих сердцах. Эта музыка была особенной, и это был их маленький секрет. Волшебный секрет, который они хранили между собой, чтобы в любой момент смочь закрыть глаза, и оказаться где-то… Далеко. Вместе, конечно. Никак иначе. И вот, они уже держатся за руки, так крепко, чтобы ни за что не потерять друг друга в шумной толпе огромного клуба. Они хотят, чтобы всем вокруг было весело, чтобы души окружающих их людей сливались воедино в ночи, позволяя ощутить полную свободу. Но только пусть это веселье не затронет этих двоих… Они мечтают отдать свету стробоскопов своё нутро, так отчаянно рвущееся наружу с того самого момента, как та самая музыка поселилась в их тянущихся друг к другу сердцах. Они не ищут любви, они ищут друг друга. И они знают, что так сказал кто-то другой, но какая, к черту, разница, если чужие слова тоже могут быть настолько правильными? Они грезят потеряться среди жара летних улиц, высоченных пальм, многочисленных огней города, шума дорогих машин, хотят бросить свои вещи в каком-нибудь захудалом хостеле и идти по огромному миру. Идти неведомо куда, до тех пор, пока ноги не откажут, не заболят так сильно, что придётся лечь на землю и смеяться, смеяться непременно до слёз. А по дороге в неизвестность они желают встретить кого-то, ну очень им двоим знакомого. Поговорить о ерунде, да разойтись в разные стороны, словно и не встречались ни разу. Отпустить. Ведь им не нужен этот «кто-то», когда они есть друг у друга. Так было всегда… Они поочередно нажимают на клавиши фортепиано до тех пор, пока не станет невмоготу, пока поток фантастических эмоций не захлестнет их с головой, пока голос не начнёт срываться, пока не начнёт тошнить от звуков этого волшебства. Но этого никогда не произойдёт. Ведь правда?.. Они будут существовать в вымышленных мирах, рассказывать друг другу истории, а потом записывать их, мечтая поделиться ими с миром. И, кто знает, может одной из этих историй суждено превратиться в реальность? Они никогда не узнают, если перестанут пытаться. Они боятся перестать мечтать. Они боятся смириться с тем, что четыре стены маленькой кухни – это предел. Они боятся, что волшебство погаснет, как и сигарета, только что потушенная в забавной розовой пепельнице в форме сердца. Им страшно, что когда-нибудь толстенные куртки, без которых и носу невозможно высунуть в большом сером городе станет… Зоной комфорта. Втайне они желают, чтобы этот город всё же стал столицей мира, и чтобы уже кто-нибудь другой так же грезил об узористых снежинках, пыльных улицах, угрюмых людях… Они закрывают глаза, снова берутся за руки и слышат свою музыку, не говоря друг другу не слова. Они покидают тесную кухню, открывая широкие объятия недружелюбному городу «К». Но они никогда не сдадутся. Вдох… Морозный воздух больно бьёт по лицу, но ему никогда, никогда не сломить их мечту.