Sweet Dreams

— Чёртова крыса, где ты? — как всегда озлобленно кричал Лихт на всю квартиру. С мрачным выражением лица он направился в гостиную, чтобы найти Хайда, и обнаружил того лежащим на диване. Он лежал на спине, положив руки и ноги по краям мебели, а его выражение лица было трудно понять. — Этот гад так мирно спит, — бормотал Лихт себе под нос, а затем сделал шаг ближе, оказавшись прямо перед своим Сервампом. Ему было немного жаль, что он оставил его. Черноволосый парень поднял ногу, чтобы ударить Хайда по лицу, но замер, услышав бессвязную речь вампира. — Офелия… Лихт опустил ногу на пол, слушая, как Хайд говорил во сне. Но на самом деле он не говорил, а только снова и снова повторял одно слово. Это было имя Офелии. Лицо Хайда сморщилось, и слеза начала скатываться по щеке, а после Лихт, протянув палец, смог поймать её. Она была едва земетной, но тёплой, и Лихт был уверен, что никогда не видел того, чтобы его Сервамп плакал. По крайней мере, не перед ним. — Ты все ещё плачешь над ней… — Лихт присел и начал ласково перебирать причудливо окрашенные волосы Хайда. — Идиот. Выражение его лица было спокойным и неизменным, чего он никогда раньше не наблюдал со стороны Хайда, а позже он действительно удостоверился в этом. В то время, пока его Сервамп спал, Лихт мог быть хорошим. Но только до тех пор, пока тот спал, прежде чем он получит неверное представление о том, что Лихт вдруг начал хорошо к нему относиться. Он убрал коричневые пряди волос с лица вампира, а затем помассировал голову Хайда — не слишком грубо, а нежно, что было совсем не в характере Лихта. Шёпот Хайда медленно стихал, снова сменившись равномерным дыханием от приятного ощущения пальцев Лихта, запущенных в его волосы. — Лихт-тан… Парень похолодел, а затем поспешно одёрнул руку, думая, что Хайд проснулся и поймал его с поличным, но он по-прежнему крепко спал, продолжая говорить во сне. Лихт медленно поднялся, решив уйти. На этот раз у него должен быть хороший сон, потому что Хайд слегка улыбался, а выражение его лица было спокойнее, чем раньше. Он убрал руки с верха дивана, вместо этого положив их на живот. — Чёртова крыса, — бормотал Лихт себе под нос, не желая мешать его сну в ближайшее время. Он думал, что мог бы побыть хорошим немного дольше.