Имена на запястьях

В мире, где у всех людей на запястье имя второй половинки, жить почти что легче. Особенно, если ты встречаешь свою половинку быстро. Особенно, если она тоже тебя любит. Иногда бывало, что у тебя на запястье имя человека, в которого ты влюбишься без памяти, а у него твое имя, и все хорошо. А иногда... Иногда не везло. Баки видел таких людей. В основном они спивались, пытались вырезать такое любимое и ненавистное одновременно имя. Баки было искренне их жаль, но он был уверен, что его половинка будет любить его. Он же Баки, мать вашу, Барнс. Самый завидный жених, на которого вешаются все. *** На самом деле Стив был старше Баки. Года на два, вроде. Но по нему это было незаметно вот совсем, так что Баки было проще жить с мыслью, что старше как раз он. Так что Баки сначала удивился, когда Стив перестал открывать свои запястья. Только спустя неделю до него дошло, что у Стива появилось Имя. То самое Имя, которое буквально предопределяет всю судьбу. Баки думал, что Стив ему расскажет. Даже попросил об этом. Роджерс только отмахнулся, насколько мог, сказал, что потом как-нибудь расскажет. Баки успокоил себя тем, что просто Стиви, его маленький Стиви, еще не встретил того человека. Некоторые боялись открывать Имя до встречи, так что Баки мог его понять. Он, наверное, будет делать так же. Если, разумеется, его родственная душа не милая девушка по соседству, потому что какой смысл скрывать это? *** Боже. Боже. Божебожебоже. Баки хочет стереть имя на своем запястье, потому что не может такого быть. Нет. Нет. Нетнетнет. Почему из всех живущих людей Бог, Судьба, Вселенная, или кто там еще за это отвечает, делает с Баки такое? Мужчины, которые любят мужчин, – ошибка природы. Так говорят в школе, так иногда говорят соседи, обсуждая двадцатилетнего соседа, у которого до сих пор нет жены, так говорит церковь, в которую Баки ходит вместе со Стивом и... Боже. Стив. Малыш Стиви. Этот милый парень, у которого проблем со здоровьем больше, чем у кого бы то ни было. Этот парень, который едва ли достает Баки до плеча. Этот парень, которого Баки поклялся сам перед собой защищать ото всех бед. Как теперь защищать Роджерса, если его имя у Баки на запястье? Барнс знает, что из этого следует. Чувства. Чувства к лучшему другу. Сначала Баки хотел рассказать все. Объяснить Стиву, что он не хотел такого исхода, что он может прекратить общение, если Роджерс этого захочет, что ему очень жаль... Но он этого не сделал. Испугался, как мальчишка. Стив ведь такой правильный, порядочный. Если он узнает, насколько в Баки грязи, он тут же расскажет всем. Не потому, что злой, а потому, что решит, что сможет спасти друга от этого. Глупый, глупый Стиви. Потом Баки решает прятать надпись. Стив сначала пытался ее узнать, но потом отстал, и Баки благодарен ему за это. Барнс обещает, что обязательно все раскроет... потом. Когда встретит ту самую. Стив говорит, что это решение верное, он сам поступит так же. И улыбается. Баки кажется, что в этот момент у него в груди расцветает весна, потому что Стив улыбается, а потом все резко обрывается и умирает. Баки быстро сглатывает. У Стива на запястье имя девушки. Кто бы сомневался. Баки часто смотрел на людей, чья половина не любила их, и очень много им сожалел. Но вместе с этой жалостью было эгоистичное чувство того, что с ним так уж точно не будет. У Баки будет судьба получше. Несомненно, лучше. У тех несчастных возлюбленные хотя бы были девушки. Баки несчастнее их всех вместе взятых. *** На самом деле Баки даже рад тому, что Стива не берут на фронт. В самом деле, тут ему будет лучше. Будет создавать оружие, будет почти в безопасности. Может, Баки погибнет во время боя, но во всяком случае со Стивом все будет отлично. Умирая, Барнс обязательно про него вспомнит. Может, Стиви тоже про него вспомнит в этот момент... Хотя куда там, в самом деле. Стив говорит, чтобы Баки себя берег. Баки ерошит его по волосам, отвечая, что никуда Стив от него не денется. Роджерс снова улыбается и вздыхает, а потом Баки уезжает. Он думает, что больше никогда не увидит Стива. Так ему и надо, гей проклятый. *** - Я думал, ты ниже, - Баки нервно облизывает губы, закрывая запястье второй рукой. Здесь никто не смотрел, что у тебя там написано, но это определенно того не стоило. Баки устал, он хочет в мягкую кровать и поесть. А еще... Стив так вырос. Боже. Теперь Баки только и делает, что достает ему до плеча. - Я все потом объясню, обещаю, - Стив хотя бы улыбается так же. А на остальное все равно. *** Баки не разбирается, накачали там Стива сывороткой или нет. Он просто знает, что теперь Роджерс такой, каким должен быть. Сильный, защищающий слабых, может дать отпор. У Баки такое чувство, словно он больше не нужен. Раньше он только и делал, что вытаскивал Стива из всяких передряг, а теперь... Теперь он зачем? Как красивое дополнение? Гребаная сыворотка. Баки не говорит со Стивом об этом, но он сам все понимает. В один из дней он хватает Баки за плечи и говорит, чтобы Барнс даже думать не смел о том, что больше Роджерсу не нужен. Может, тот теперь и носит какой-то сложный костюм и размахивает щитом, но он все еще нуждается в Баки, как ни в ком другом. У Джеймса жжет запястье. Той девушке, которая предназначена Стиву, очень повезло, на самом деле. Баки ей даже завидует. *** Баки сражается со Стивом на фронте. Баки снова защищает его от всех бед, только теперь его выручает и сам Стив. Они понимают друг друга с полуслова, как будто у них одна голова на двоих. Они даже засыпают, когда Баки укладывает свою голову у Стива на плече. Баки хочет признаться, что написано у него на запястье. Баки падает с поезда. *** У Зимнего Солдата нет ничего на запястье. Оно чистое-чистое, белое, будто он еще совсем мальчик. Но ему все равно, на самом-то деле, его задача – убивать тех, на кого укажут. Нет чувств, нет эмоций, ничего нет. Только оружие, которое нужно использовать, и приказы. Все. Когда ему приказывают убить Стива Роджерса, известного как Капитан Америка, у Солдата что-то странно ёкает в груди. Он откидывает это назад, потому что нечто подобное не имеет значения. Запястье странно жжет, но Солдат не помнит, что это означает. *** Капитан все время ускользает, его не получается убить. Совсем. Вот уже совсем близко, да только рука все равно скользит мимо, будто специально. Солдата это неимоверно злит. Несколько дней уже прошло, а сдвига никакого! Это неправильно. Солдат клянется себе, что убьет Капитана особенно мучительной смертью. За то, что рушит распорядок в мыслях. Маска спадает, Солдат сжимает зубы. Плохо. Очень плохо. Его могут поймать из-за гребаного Капитана, черти его дери! А Капитан стоит, разинув рот, будто нечто святое увидел. Солдат морщится, у него нет на это времени, ему нужно убить Капитана, в конце концов! Честное слово, пусть Роджерс захлопнет рот. - Баки? Кто такой Баки? Солдат не спрашивает и просто сбегает, потому что драться без маски нельзя. *** Происходит много всего, но Солдат не возвращается к своим хозяевам. Он спасает Капитана, вытащив его из воды, и сбегает. У него болит все тело и запястье – особенно сильно. Его будто выжигают насквозь, из-за этого ломит все тело и, кажется, поднимается температура. Солдат каким-то чудом добирается до какого-то леса и пытается не помереть там. Солдату нужна помощь, он хочет есть и пить, но встать не получается. Он просто валяется на поляне, надеясь, что его тут не убьют. Жар поднимается все выше. А потом все резко проходит. Солдат поднимается, дико шатаясь. У него болит голова, а перед глазами странные образы. Какие-то взрывы, крики и... Капитан. Везде был Капитан. Солдату казалось, что это какое-то сумасшествие, потому что так не бывает. Он находит одежду, еду. Ему действительно кажется, что сейчас все наладится. Почему-то Солдат идет в музей, не обращая внимания на зудящее все сильнее запястье. *** Вот почему Капитан назвал его Баки. У Баки Барнса лицо Солдата, только уголки губ чуть-чуть приподняты. А еще у Баки прическа чуть короче, не то что у Солдата. Еще Баки числится погибшим, но если это и вправду Солдат, то... Нет. Солдат – не Баки. Нет. Баки действительно мертв. Запястье снова обжигает болью. Солдат морщится, пытаясь не материться, и снова сбегает. От самого себя, кажется. Если еще есть, от чего бежать. *** Нет ничего удивительного в том, что они снова пересекаются. Баки (он пытается так себя называть, потому что Капитан принимает его за этого человека, так что оно будет того стоить) только отворачивается. А Стив... Стив его обнимает. Крепко-крепко. Баки прижимается носом к его плечу, глубоко вдыхает, оттого становится чуть легче и навевает что-то очень родное, почти ностальгическое. Запястье снова обжигает, нестерпимо больно, но Баки сжимает зубы и прижимается крепче. Кажется, он даже едва слышно всхлипывает, но это не имеет особого значения, верно? Баки кажется, что Стив очень красиво улыбается. *** Баки быстро привыкает к наличию Стива в своей жизни. Тот даже умудрился уговорить Барнса переехать к нему, и это произошло как что-то само собой разумеющееся. Баки спит на диване, обхватив подушку железной рукой, и пытается не обращать внимания на зудящее запястье живой. Оно все еще чистое, так что Баки перестает его проверять. (У Стива запястье тоже чистое, и это странно, Баки ведь один такой. И нет, он не специально высматривал). Они пытаются вернуть воспоминания. Точнее, несколько часов в сутки они отдают тому, что Стив рассказывает об их общем прошлом. Баки действительно интересно, что творил тот, чье имя Солдат взял, но из-за этого почему-то на языке горечь. Какое-то время ему даже хочется уйти, потому что Капитан не заслуживает такого обмана. Солдат – не Баки, но почему-то все окликают его именно так. Все считают его этим Баки, особенно Стив. Только ради него и стоит притворяться. Стив либо не видит этого, либо притворяется, что не видит. Баки все равно. *** Все портится в один день. Баки замечает свое имя у Стива на запястье. Точнее, нет, не свое. Он замечает имя настоящего Баки, а не той жалкой копии, которой Солдат является. А самое гадкое, что у Солдата запястье чистое. Солдат – искореженный, изломанный, неправильный. Он старается быть тем, кем не является, и вообще ему нужно было погибнуть еще несколько месяцев назад. Баки решает уйти. Совсем. Он сменит имя, убежит в другую страну, скроется. Сделает все, чтобы Стив забыл про него, потому что, черт возьми, Баки не хочет приносить ему боль. Он не имеет права этого сделать, Стив и так жертвует ради фактически незнакомца всем, чем только можно. Это будет как минимум эгоистично. - Все в порядке? – спрашивает Роджерс, когда Баки выходит из его квартиры с рюкзаком. Рука Капитана ложится на живую руку, чуть сжимая ее пальцами, и, о, Боже. Это так горячо. – Куда ты? - Мне надо идти, - говорит Баки быстро. – Это важно, понимаешь? Пусти меня. - Сначала объясни, я переживаю, - Стив хмурится, а у Баки обрывается сердце. - Имя Баки у тебя на запястье, но я не Баки, понимаешь? – говорит Солдат на одном дыхании. – Если я останусь, я причиню тебе боль. Ты же видел Старка, когда Пеппер от него ушла. У тебя будет то же самое, потому что я не Баки, а у меня нет имен в принципе! Я испорченный, неправильный, я не могу причинить тебе боль! - С чего ты взял, что у тебя нет имен на запястье? Как будто это единственное, что тревожит Стива. Баки сжимает зубы. Он должен уйти отсюда, пока не затянул удавку на чужой шее еще сильнее. Вместо ответа он протягивает руку вперед, зная, что это разобьет Стиву сердце, так что он закрывает глаза. Так всем будет лучше. Стив сможет справиться, он поймет, что его Баки погиб, полюбит кого-то другого... - Открой глаза, - просит Стив. Голос у него такой теплый, что у Баки невольно в глазах щиплет. На запястье написано имя Стива. Баки поднимает глаза только для того, чтобы сделать несколько слепых шагов вперед и обнять Роджерса крепко-крепко. Впитать в себя его запах, потому что от Стива пахнет домом, расслабиться наконец... Стив целует Баки первым, а может, все было наоборот, но им уже как-то все равно. Баки вспоминает все.