Запечатление. Незамысловатая мелодия

Она ждала его, сидя на подоконнике распахнутого настежь окна. Она знала, что он придет. Он не мог не прийти. Если бы с ним что-нибудь случилось, она уже знала бы об этом. Это чувство пришло внезапно, но было до того естественным, что сомневаться в нем не было смысла. Пыхтение и шорох ветвей возвестили о том, что она уже не одна. — Значит ты оборотень, — сказала она в темноту, будто продолжая прерванный разговор. В ответ вновь раздался шорох, из тьмы на свет осторожно вышел волк. Тот самый огромный серый волк, неизменный спутник во всех ее прогулках. Медленно, боясь спугнуть он ткнулся мордой в протянутую к нему ладонь. Лара провела рукой по холодному шершавому носу, убеждаясь в том, что это не галлюцинация. Осмелев, волк подался вперед, подставляя уши. — И как такое возможно? — она сжала в кулак настоящую звериную шерсть. — Везет мне на парней — один вампир, второй тоже не совсем человек. Волк опустил голову, исподлобья косясь на избранницу взглядом побитой собаки. Болью в сердце отозвалась его обида. Зависшая в воздухе рука повернулась ладонью вверх. — Я не сказала «нет». Нахлынувшая волна захлестнула обоих. Подобравшись для прыжка волк влетел в окно, перекинувшись в полете. Лара не успела ни чего-либо понять, ни тем более испугаться, только в следующее мгновение почувствовала себя оторванной от земли. Сильные мужские руки крепко прижимали ее к твердой груди. К голой горячей мужской груди. Но смущение не успело завладеть ее сознанием. Только взглянув в глаза молодого оборотня, она потонула в этом бездонном омуте, полностью растворяясь в заполнившем ее до краев чувстве. .............. — Кажется я разрушил твою семью, — блаженно улыбаясь протянул Эмбри, поглаживая пальцами гладкую кожу ее плеча. Чувство вины он как ни странно не испытывал. Но может оно так и должно быть, она же все-таки его нареченная. — Ты не можешь разрушить мою семью. Только дополнить, — сонным голосом пробормотала Лара, утыкаясь носом в его грудь. Скрип шестеренок в его голове заставил улыбнуться. — А как же твой муж? — Рыжий — мой брат, — выдавила она, засыпая и чувствуя, как он расслабился от ее слов. — Конспирация, забыл? ............ Следующий день ознаменовался радостным визгом, воем и лаем, заполонившими весь лес. Стая отмечала счастливое воссоединение еще одной влюбленной пары. Слушая эти звуки, Иллария скрипела зубами. Эмили, ставшая лучшей подругой Ларе, выложила перед ней все секреты местного населения. Дружная компания мальчишек оказалась стаей оборотней. Днями и ночами они пропадали в лесу, оберегая мирных жителей от опасности нападения забредающих сюда вампиров. Они перекидывались в волков независимо от фаз луны, не теряя при этом рассудок, помня, что хоть они и волки, но при этом еще и люди. А еще в волчьем обличие они слышали мысли друг друга, общаясь таким образом. «Это что получается, вся округа теперь в подробностях знает, что произошло этой ночью? » — Лара чувствовала как медленно, но верно превращается в овощ. Конкретно в помидор, или даже в свеклу. -Чувствую себя порнозвездой, — она подперла рукой щеку, потерянно пялясь в пространство. — Не переживай, — Эмили улыбаясь пожала плечами. — Так далеко никто не полезет. Они просто рады за своего брата и его девушку. — А я думала ты любишь Дэниела, — протянула присутствующая здесь же Леа. — Конечно люблю! Как не любить братишку моего единственного. — Братишку? — Клируотер удивленно уставилась на Лару.- Дэниел- твой брат? — Да, — утвердительно кивнула зеленоглазая. — Это же замечательно! — Да? — Лара откровенно недоумевала над такой реакцией. Но следующие действия вечно хмурой волчицы ввергли ее в шок. А Леа вдруг вскочила, порывисто обняла Лару и стрелой вылетела из дома. — Что это было? — девушка взглянула на не больше ее что-либо понимающую Эмили. ........... Пусть поздно, но все же он соизволил сегодня вернуться домой. — Слышала, что в лесу твориться? — поинтересовался Дэниел закрывая дверь. — Слышала. Лара сидела на полу посреди комнаты с гитарой в руках и карандашом в зубах. Вокруг были разбросаны листы бумаги, пустые и исписанные, мятые и исчерканные. В голову лезла какая-то ахинея и настойчиво требовала зафиксировать ее, уложив в ноты и слова. — А, — понимающе протянул рыжий, склонившись над сестрой. — Понесло. Так он называл приступы внезапно накатывающего на девушку вдохновения. Приступы эти как правило рождали на свет удивительно красивую музыку, цепляющую за душу и переворачивающую мир с ног на голову. И слова, заставляющие остановиться и задуматься. Все это в купе с сильным красивым голосом девушки и сделало ее «звездой», хотя такое ее название заставляло саму девчонку скептически хмуриться и сомнительно морщиться. Старший брат сыграл немалую роль в карьере сестры. Будучи сам музыкантом, он привил ей нерушимую любовь к этому искусству. Кроме того, умный, смелый и шустрый рыжий парень, став их общим агентом, помог талантливой сестренке завоевать законное место под солнцем. Перебрав пару валявшихся под ногами бумажек, он вальяжно растянувшись на диване, запрокинул руки за голову и мечтательно уставился в потолок. — А, пожалуй, ты права. Здесь не так уж и плохо. Лара хмуро уставилась на брата — что он там опять придумал? Выдержав театральную паузу, тот продолжил: — Все, я влюбился! — Опять? Я уж думала, что случилось! Рыжий, не меняя позы, удивленно скосил на нее глаза. — Да ты бабник, каких свет не видывал! — пояснила девушка. — Влюбляешься во все, что только движется. — Да не ври. Это было всего раз пятнадцать-шестнадцать… — Что, не задалась неделька? — На этот раз все серьезно. — И кто же эта несчастная? — Невероятная девушка. Леа Клируотер. Иллария вспомнила утреннее происшествие. Так вот оно что! Вот ведь кобелина! — Что ж, братишка, твоя песенка спета! Женись. Вздумаешь ее бросить, она тебя прихлопнет, и мокрого места не останется. Тот снова расплылся в улыбке: — Не прихлопнет. Слышала что-нибудь про запечатление? — Да ладно? — девушка задумчиво присела на край дивана. — Тем более, не вздумай ее обидеть! Прокляну, на фиг, имей ввиду. — Да расслабься ты! Никто никого не собирается обижать! Вот возьму и правда женюсь! — Ну-ну, — недоверчиво покивала головой сестра. — Придется, учитывая, сколько себе кровников наживешь в противном случае.