Научи меня

Первым, что почувствовал Алек, медленно пробуждаясь ото сна, была тянущая боль в мышцах. Не сказать, что это являлось для него чем-то новым. Такая боль была подтверждением удачной вылазки, а потому ощущать её было, в каком-то смысле, даже приятно. Прошлым вечером он хорошо потрудился вместе с Иззи, Джейсом и Клэри, полностью зачистив одно из давно заброшенных зданий, в котором бестолковые подростки практиковались (и, судя по всему, успешно) в тёмной магии. Демоны, с которыми они столкнулись, не блистали умом, зато брали количеством. Чтобы найти и уничтожить их всех, охотникам потребовалось несколько часов, поэтому до апартаментов Магнуса Алек добрался лишь поздней ночью. Он с трудом помнил, как тихо прокрался в душ и затем так же тихо скользнул под одеяло, где знакомые руки немедленно обвились вокруг него, утягивая в крепкий сон. В следующее мгновение парень ощутил лёгкое волнение и уже хотел подскочить с места, но вовремя вспомнил о том, что в этом нет нужды. Сегодня никакого Института, никаких демонов, никаких семейных обязательств и, уж точно, никаких «самовлюблённых златовласок», как любил говорить Магнус. А всё потому, что даже такие ответственные, храбрые и самоотверженные охотники, как Александр Гидеон Лайтвуд, нуждаются хотя бы в одном выходном на неделе. Это, кстати, тоже не его слова. Дав себе ещё пару минут, чтобы насладиться фактом того, что сегодня у него заслуженный отдых, Алек всё же приоткрыл один глаз и не удивился, когда увидел лишь мятые простыни и давно остывшую от человеческого тепла подушку. Если бы кое-кто не встал раньше, то Лайтвуд сейчас несомненно был бы сжат в крепких объятиях. Впрочем, этот кое-кто быстро нашёлся за туалетным столиком. Уже вполне бодрый и свежий после водных процедур, Магнус сосредоточенно орудовал подводкой для глаз. Губы Алека тут же растянулись в лёгкой улыбке, потому что наблюдать за таким расслабленным магом, в шёлковом халате на голое тело, занимающимся обыденными вещами, было одновременно приятно и удивительно. По мнению Алека, всё, связанное с Магнусом, было удивительным. И никто не мог винить его в том, что зачастую он тайком наблюдал за своим великолепным парнем, пока тот не видел. - Доброе утро, Александр, - послышался мягкий голос, и Алек мгновенно смутился, поглубже зарывшись носом в подушку, чем вызвал у Магнуса тихий смешок. – Как себя чувствует мой храбрый нефилим? Лайтвуд понял, что притворяться спящим больше нет смысла, поэтому приподнялся на локте и прочистил горло. - Всё хорошо, - он удивлённо вздрогнул, когда на прикроватной тумбочке внезапно материализовалась кружка с горячим кофе, и перевёл взгляд на мага, на кончиках пальцев которого исчезали голубые искры. - Предугадывая твой вопрос, отвечу сразу: я не крал его, а всего лишь доставил из кухни в спальню, - улыбнулся Магнус, привычным движением нанося немного блёсток на веки. - Спасибо, - присев и накинув на плечи одеяло, Алек с нетерпением приступил к своему напитку. Пожалуй, такое утро в его понимание можно было назвать идеальным. Также, он не отказался бы от небольшой порции лёгких поцелуев, но всё ещё немного смущался попросить или хотя бы намекнуть на это. Словно прочитав его мысли, Магнус поднялся из-за столика и направился прямиком к кровати. Алек с готовностью приподнял голову, едва длинные пальцы коснулись его щеки, и облегченно вздохнул, когда почувствовал мягкие губы на своих губах. - Сегодня ты полностью в моём распоряжении. Даже не сопротивляйся, - сказал маг и, вразрез с этой напускной серьёзностью, оставил нежный поцелуй на скуле охотника. - И не собирался.

***

Они потратили всё утро на ленивые поцелуи, не вылезая из кровати до самого обеда. И плевать Магнусу было на то, что укладку пришлось делать заново, потому что застать такого отдохнувшего и оттого довольного Александра было крайне редким удовольствием. Алек же просто наслаждался тем, что с Бейном ему не нужно изображать из себя вечно хмурого охотника, а можно побыть обычным молодым парнем. Конечно, в их отношениях было мало обычного, хотя бы потому, что на данный момент вокруг Магнуса летало штук десять виниловых пластинок, пока он пытался найти нужную, а Алек искренне недоумевал, почему тот не включит музыку на ноутбуке. - Это классика, Александр! Современные технологии – это такая безвкусица. - Позавчера ты несколько часов потратил на какое-то приложение в телефоне и сделал около сотни фотографий с собачьими ушами, хотя, я уверен, можешь наколдовать себе настоящие, - буркнул Алек, без особого энтузиазма перебирая стопку модных журналов. - Это совсем другое, сладулик, не придирайся. Лайтвуд пожал плечами и опустился на диван, сосредотачивая всё своё внимание на Магнусе. На том, как его пальцы словно перебирают невидимые струны в воздухе и срывают с них синие искры. На том, как его глаза, даже в человеческом обличие похожие на кошачьи, внимательно осматривают коллекцию пластинок. На том, как его лицо озаряется, когда он находит то, что искал и немедленно направляется с этим к проигрывателю. - Вот это, мой дорогой, я называю настоящей музыкой, - с блаженной улыбкой вздыхает Магнус и прикрывает глаза, когда лёгкая расслабляющая мелодия заполняет комнату. Он плавно качает бёдрами и слегка откидывает голову назад, обнажая шею. Всё его тело становится гибким и подвижным, будто сама музыка управляет им. На маге свободная рубашка из мягкой ткани, застёгнутая всего лишь на три нижние пуговицы, и домашние штаны с замысловатыми узорами. Его босые ноги неслышно ступают по ворсистому ковру. И Алек не может набрать достаточное количество воздуха в лёгкие. Он никогда не проявлял интереса к танцам или вообще к музыке. Но, глядя на Магнуса, ему хочется присоединиться. Хочется прикоснуться к нему руками, чтобы почувствовать хотя бы частичку того, что чувствует маг. Хочется понять, отдаться моменту, научиться… - Научи меня, - срывается с губ Алека, и он испуганно моргает, потому что не хотел отвлекать Магнуса. Но тот лишь удивлённо смотрит на него, а затем улыбается одной из своих загадочных улыбок и протягивает вперёд руку, за которую Лайтвуд хватается слишком крепко из-за волнения. Бейн легонько тянет его на себя, и Алек с охотой поддаётся, едва не наступая на его ноги. Он чувствует себя неуклюжим и неповоротливым, борется со своим смущением и проигрывает. - Расслабься, это всего лишь я, - шепчет Магнус, одной рукой скользя вверх по пояснице юноши, а вторую располагая на его груди, где взволнованно колотится сердце. Алек делает глубокий вдох и опускает голову, чтобы следить за своими движениями, на что маг тут же издаёт протестующее мычание. – Посмотри на меня. И Алек смотрит, он просто не может отказать. Ему всё чаще кажется, что в некоторых вопросах он доверяет магу намного больше, чем самому себе. Именно поэтому совсем не удивляется тому, что его нерешительность волшебным образом испаряется, как только их взгляды встречаются. Алек чувствует, как Магнус ведёт в этом странном танце. Он совершенно не понимает, как его руки оказались на тонкой талии, но прижимает мага ещё ближе к себе, а тот чуть крепче сжимает пальцами его старый, до дыр заношенный свитер. Они вслушиваются в слова песни, пропускают их через себя, вместе отдаются этому моменту, позволяют мелодии захватить их. И Алек начинает понимать. - Что ты чувствуешь? – шепчет Магнус, мягко касаясь губами тонкой кожи за ухом, заставляя колени юноши подкашиваться. Он чувствует слишком много всего, чтобы описать это. Он никогда не был хорош в словах. Поэтому Алек бережно, но плотно обвивает руками талию Бейна, на пару секунд утыкается носом в его плечо, а затем оставляет поцелуи: на шее, за ухом, на скуле, в уголке губ – со всей нежностью, на которую только способен. Его глубокое дыхание, должно быть, щекочет щёку и из-за этого Магнус тихо смеётся и приподнимается на носочки, чтобы обнять нефилима за плечи и втянуть его в медленный поцелуй. - Я тоже, - вскоре отвечает он, и сердце Алека готово пробить грудную клетку, потому что Магнус понимает.